Фото с сайта http://www.photosforclass.com/

Я всегда ненавидела ставить отметки. Приходят дети к тебе на урок, ты стараешься, увлекаешь-завлекаешь… Если тебе удается отработать хорошо, они слушают, открыв рты, улыбаются, из кожи вон лезут... А потом – бац, нужно отметки ставить! И не важно, что ты проводишь: опрос у доски или с места, самостоятельную или контрольную. Важно, что одни ответят (напишут) на два, другие – чуть лучше, но все равно еле-еле, а третьи с легкостью повторят твои слова и перескажут текст учебника. А потом почти всё забудут. По-другому не бывает, как ни старайся.

В самом начале своей педагогической деятельности, все еще надеясь, что, если очень постараешься, то сможешь всех одинаково хорошо научить, я провела небольшой эксперимент.  В пятом классе мы изучали картофель, и я, чтобы объяснить тему, принесла пару килограммов клубней. «Ребята, как вы думаете, какая это часть растения?» Мнения, естественно, разделились. «Корень!» «Плод!» «Овощ!» «Посмотрите внимательно, на некоторых картофелинах есть  почки, а на корнях их не бывает. Разрежьте, семян внутри нет, значит, это не плод. Вы видели когда-нибудь, что происходит с клубнем на свету? Он зеленеет! Значит, это не корень, а стебель, да еще с почками. Как называют биологи стебель с почками? Правильно, побег. Только это подземный побег,  видоизмененный». И про себя подумала: «Какой же я хороший учитель! Теперь все будут знать, что клубень картофеля – это видоизмененный подземный побег». Наивная!

Примерно через год я снова принесла картофелину в этот класс. «Какая часть растения?» «Корень!» «Плод!» – радостно заверещали они. И снова рассматриваем, разрезаем, делаем «правильные» выводы… То же самое произошло и в седьмом, и в восьмом, и даже в девятом классе. Только в десятом, в ответ на предъявленный в очередной раз клубень, некоторые ребята заворчали: «Надоели Вы нам с этой картошкой, побег это, подземный побег, отстаньте!»

Правильные ответы и настоящее знание – совершенно разные вещи, это мне стало понятно примерно через год после начала работы в школе. Поэтому отметки я ребятам почти никогда не ставила, вместо этого предлагала самим оценивать свою работу на уроках и называть отметку вслух. Сначала, правда, попробовала оценивать друг друга, но быстро отказалась, потому что заметила: мои ученики начинали копировать учителей, становились судьями друг для друга, не самыми хорошими…

Мнения о правомерности выставления себе отметок разделились. Сначала особенно радовались жизнерадостные хулиганы-двоечники: «Пять! Мне пятерку поставьте!», – с вызовом говорили они, но быстро, увидев, что я честно выставляю им в журнал пятерки и спокойно объясняю классу, что каждый человек должен уметь оценивать сам себя, мол, может я просто не заметила, как они усердно работали, ребята становились серьезными. Проходило совсем немного времени, и они забывали об отметках (учителя можно обмануть, а себя – нет!) и начинали учиться.

Очень трудно было некоторым отличникам, они требовали выставить им отметки и никак не могли адекватно оценить сами себя. Помню, как, рыдая, девочка-отличница ставила себе тройку, потому что не смогла дать точное определение чего-то, и мне приходилось уговаривать ее поставить отметку мне, оценив мою работу для нее.  

Отметки никого не заставляют учиться. Ни двойки, ни пятерки. Дети учатся, когда им спокойно и интересно, причем не только тому, что мы «проходим». Учатся уважать и презирать, помогать тем, кому трудно, или смеяться над ними. Это гораздо важнее, чем все программы на белом свете. Настоящая учеба начинается только тогда, когда учитель становится для пришедших к нему учеников тем человеком, у которого они не боятся и хотят учиться. Не боятся задавать «неправильные» вопросы, не боятся своего непонимания, незнания. Хотят узнать ответы на собственные вопросы, что-то сделать самостоятельно. Это и есть учеба.

Потом мы провели экзамен… в начале учебного года. Я предложила желающим самим прочитать учебник, дала обычные экзаменационные билеты и назначила время экзамена. Заранее мы договорились, что отметку за экзамен можно будет улучшить в течение года, а уроки, при желании, – пропускать. Человек двадцать обрадовались: столько времени освободится! Сдали слабо, в основном на тройки, один получил пятерку. Свобода!

Эти ребята были моими лучшими учениками. Они не пропускали уроки, на которых работали свободно и увлеченно – ведь приходили ко мне по собственному желанию, а не ради отметки!  Все до одного у меня учились по-настоящему и в результате повысили отметки.

Что произойдет, если отметки, а вместе с ними – единые сертификаты об общем образовании, – отменить? Вряд ли перестанут работать фабрики и заводы, магазины и аптеки. Почти все рабочие места никак не связаны с аттестатами и даже с дипломами о высшем образовании. Каждому знакома расхожая фраза: «А теперь забудьте все, чему вас учили раньше (в школе, колледже, институте, университете), мы будем вас учить работать по-настоящему». А вот вертикаль образования, построенная на отметках, разрушится, ведь без отметок большинству не понятно, чему учить и как проверять результаты работы учителей и преподавателей.

И тогда у детей появится возможность сказать, чему они хотят научиться, и попросить в этом помочь. Учителям придется откликнуться на детские желания и учитывать детские возможности, а те, кто не сможет этого сделать, останутся без учеников. Школа станет местом, созданным для образования ребенка, а не ребенок будет жить для школы, отметок и аттестата.

Ненавижу ставить отметки. Они мешают. И учить, и учиться.