Все записи
00:30  /  14.06.16

17234просмотра

ЗИНКА

+T -
Поделиться:

Таксист был совершенно типичный – вальяжный хвастун, только не злой. Разумеется, работать таксистом (да и вообще работать) ему было совершенно ни к чему - за долгую жизнь, проведенную за баранкой, он себя и двух своих дочерей обеспечил машинами, квартирами и дачами. Ну, аллилуйя! Мне пришлось провести с ним в одной машине почти час, обсудить его семейную жизнь, похвалить за рачительность, согласно посетовать на плохие дороги и, среди прочего, стать благодарным слушателем истории (короткой, как хороший анекдот): 

В семидесятые в ленинградском такси работала дама, приятная во всех отношениях, не то Зинка, не то Зинаида Львовна. Она была чуть старше века – успела в 1914-1920 поработать сестрой Красного креста на фронтах Первой мировой и секретаршей Луначарского, где-то в кабинетах Смольного нашла мужа, дважды родила, проводила мужа на расстрел, провела годы в ДетГИзе на необязательных должностях, проводила старшего сына в лагеря, младшего на войну – уже на отечественную, не дождалась ни того, ни другого, после войны получила комнату на набережной Обводного канала, служила в театре сначала гардеробщицей, потом уборщицей, вышла на пенсию...

На пенсии Зинаида Львовна не засиделась, пришла однажды в депо таксопарка и охрипшим от курения папирос "Север" голосом попросилась на работу. Ее быстро полюбили – "Зинка" материлась похлеще старшего водителя Карасько, всегда у нее можно было стрельнуть папиросу, а на день рождения каждого сотрудника она готовила что-то необыкновенное. Но главное, чем она осталась в памяти – не торты, не салаты мимоза, а собственная, ни у кого не заимствованная, невероятно точная топонимика города:

– Ты сегодня едешь в Заячью Рощу (имелась в виду улица Зодчего Росси)

– Так, тебе дорога в страну дураков (улицы Энтузиастов, Пионеров, Мечтателей)

– Тебе – к трем хохлам (улицы Короленко, Дыбенко и Антонова-Овсиенко)

Больше не мог вспомнить таксист – давно было дело. Мы все смеялись над ее остроумными сравнениями – даже жалко стало, что многие улицы переименованы, а потом он вдруг замолчал и так тихо-тихо сказал себе в усы:

– Жалко Зинку. Профессором могла быть...