Все записи
МОЙ ВЫБОР 18:01  /  3.11.17

3731просмотр

Как пельмени довели меня до попытки суицида

+T -
Поделиться:

2018 год должен был стать для меня последним: я решил покончить с собой.

В 10 лет я впервые задумался о суициде. Причины не были уникальными: какие—то проблемы в школе, с родителями, с друзьями. Тогда я испугался этой мысли и надолго задвинул ее в подсознание. С периодичностью она возникала в голове, но приобрела характер цели, которую я хотел реализовать, 14 августа этого года. Я жутко устал от депрессии, которая мучила меня много лет. А главное: я больше не мог найти варианты, как прожить день и не сойти с ума. Перепробовал до этого многое: от медитаций с остановкой внутреннего диалога до антидепрессантов и легких наркотиков.

 

14 августа 2018 года — день, который должен был стать днем отчета перед самим собой: готов ли я жить дальше? Я решил, что если не избавлюсь от депрессии за год, то мой ответ будет отрицательным.

 

Тогда же возникла идея лечь в психиатрическую больницу. В Украине, откуда я приехал в Москву, у меня были знакомые в такой больнице, и я решил, что лучше поехать к знакомым.

 

В моем родном городе первая шутка, которую произносит школьник — шутка про эту психушку:

 

—Сегодня утром я ел творог с изюмом.

 

А я не знал ни одного школьника, который мог бы сказать это с удовольствием.

 

—Тебя им в Степановке накормили?

 

Мол, ты такой дурачок, творог ешь, что только в Степановке, в психиатрической больнице мог это сделать.

 

Я приехал в этот филиал Сайлент-Хилла: в деревне пустые улицы, вокруг больницы — таинственный обшарпанный забор с колючей проволокой. Я все ждал, когда же завоет сирена, а из-за угла выйдет качок с железным треугольником на голове, и скажет: "Александр Косован? Ваша палата — номер шесть, почему вы не там?".

 

Зашел на территорию. На улице стояло около 20 старых пружинных кроватей. На каждой сидела или лежала старушка. Единственная молодая девушка — отчего-то беззубая — сидела на деревянной табуретке высотой с длинную сторону альбомного листа. Она подошла ко мне и засверкала несколькими оставшимися зубами. Кажется, она заигрывала со мной.

 

Я поговорил с двумя врачами, которые с улыбкой сказали, что сделают из меня овоща, что лечиться в стационаре мне не стоит, хотя и выражали обеспокоенность суицидальными наклонностями. Я доверился им и просто сменил курс таблеток, за что потом получил по шее от своего московского психиатра. Украинские психиатры ругались, что я пью один из седативных препаратов на протяжении года, хотя даже в клиниках его выписывают не дольше, чем на неделю.

 

—Они там с ума посходили? Средневековье какое-то, — возмущался мой психиатр позже.

 

Новые таблетки не помогали. И тогда начался кризис, который значительно приблизил дату моего самоубийства — я съел пельмени.

 

Поясню. Это было предательство всего моего образа жизни, потому как с 13 лет я не ел мясо, ненавидел Калашникова и перевоспитывал философскими размышлениями ультрас — это все части одной пацифисткой гуманной философии, которую я впитал вместе с идеями Рамакришны, Рериха, неканонических евангелий и поэм Пушкина. Я предал себя, начал рефлексировать на эту тему и понял, что предательством проникнуто все в моей жизни — я проживаю чужую, не свою жизнь, предаю себя.

 

Я решил, что ситуация стала окончательно безысходной. Сам я справиться с собой не могу, помочь мне не могут — надеяться не на что. В тот момент, агностик уровня Иммануила Канта, я задумался о том, почему люди верят в бога. Это так просто и объяснено еще Пушкиным: "...для сердца нужно верить". В антидепрессанты, например, а если они не помогают, как и ничего больше, то в бога.

 

Мне всегда не нравилось, что бог представляется мужчиной. Жизнь текучая, непредсказуемая и обязательно с плохими днями, которые бывают каждый месяц — ведь явно ее придумала женщина. Так я выдумал себе богиню, к которой стал обращаться некоторое время, когда чувствовал отчаяние. Даже имя ей дал — в честь славянской богини плодородия — Лада.

 

Несмотря на сотрудничество с самими божественными силами, я продолжал думать о смерти. Она представлялась мне даже романтичной, в какой-то момент я почувствовал себя тем самым юным Вертером. Мне стало очень спокойно и я решил, что напоследок можно повеселиться. В инстаграме я создал чат, куда собрал незнакомых друг с другом людей и добавил Рамзана Кадырова. Хотелось двух вещей: во-первых, понаблюдать за построением отношений между искусственно созданным коллективом (это было похоже на игру "Симс", когда не управляешь персонажами, а просто смотришь, как зеленая полоска отношений между персонажами быстро превращается в красную); во-вторых, задать вопрос Рамзану Кадырову про геев в Чечне. Вдруг в такой интимной обстановке он позволил бы себе в чем-то признаться — я, как-никак, журналист, и даже перед смертью важнейшим заданием для меня было рассказать о мире хоть чуть-чуть правды, ну и собрать трафик. Даже суицидом я хотел помочь своему изданию: написали бы новость, может кто-то бы и прочел, подозревая кровавую руку Кремля в случившемся.

 

Получилось все немного лучше: мой друг написал в этом чате моей подруге и между ними возникла любовь. Пора пригласить Кадырова в "Давай поженимся!" — наверняка его восточное обаяние вдохновило моих друзей на близкое общение; Гузеева была бы в восторге от такого коллеги.

 

Позже меня опять кинуло в рефлексию, и я написал самый отвратительный пост в истории фейсбука. Это была смесь Олега Роя и сочинения оскорбленного первоклассника, который постригся, а ему сказали: "Лысая башка, дай пирожка".

 

Правда потом я съездил с братом в Одессу, и это вдохнуло в меня немного жизни. Особенно загадка, которую я до сих пор не могу разгадать: мы сидели в парке, пили вино, и вот на часах — 03:00 ночи; внезапно с разных сторон стали появляться люди с собаками, они гуляли

ровно

15 минут — и все исчезли. Почему именно в три ночи, и почему именно 15 минут — я не знаю. После этого я даже составил план жизни на ближайшие 20 лет. Заканчивался план тем, что я становлюсь президентом Украины — ну или по крайней мере министром культуры.

В это время девушка, в которую я безнадежно был влюблен уже год, рассталась со своим молодым человеком. Тут я почувствовал, что не безнадежен: мне хотелось, чтобы она вернулась к нему, ей было с ним хорошо. Наверное, это чистое проявление свободной любви. Но все как-то завертелось, и мне улыбнулась удача — чувства оказались взаимными. Я коротко постригся, начал бегать и есть гречку. Вроде бы все налаживалось.

 

Вернулся в Москву. Спустя неделю, мысли, что я самый скучный человек на свете и совершенно не способен к социальной коммуникации, одолели меня. Я купил бутылку водки, выпил ее и закусил 20 таблетками снотворного. Думал — умру, но просто проспал 15 часов, даже не стошнило. Тогда я возненавидел момент, когда стал бегать и есть гречку — наверняка от этого мой организм стал сильнее, и у него появилась возможность сопротивляться этой тиранозаврьей дозе таблеток.

 

Дальше все было довольно печально. У меня начались ежедневные панические атаки. На работе я уходил в уборную, ложился там на пол и рыдал, а потом истерически смеялся. Мне открывались глубины моей неприспособленности к жизни: работник из меня так себе, пельмени ел и шутки шутить не умею.

 

Оставалось довести задуманное до ума. Я придумал очень романтичный способ покончить с собой, но вам, к сожалению, не удастся насладиться его поэтичностью из-за бдительного глаза Роскомнадзора.

 

Я тщательно готовился. Написал около 15 прощальных писем. Я был готов — и безумно спокоен. Даже поблагодарил за это однажды Ладу (которую к тому времени вообще-то подзабыл), потому что мне показалось, что это какой-то подарок судьбы: спокойствие после стольких лет беспокойства.

 

Я продолжал работать. Был на репортаже в мастерской художника. Разговаривая с художником, я интересовался его будущим и будущим искусства, параллельно думая: узнает ли он через неделю, что неделю назад говорил с человеком, который готовил суицид? Было странно дописывать предсмертные записки в присутствии людей. Они ведь даже не подозревали, что происходит рядом с ними.

 

Накануне самоубийства я приехал к девушке. Потратился на хорошее вино (я вообще расточительно вел "последние" свои дни), и вдруг разговорился о своих планах. Так в мире появился еще один человек, спасший другого от смерти — она уговорила меня не сдаваться и попробовать еще раз выбраться из ямы.

 

Я снова сходил к психиатру. Мне выписали новые таблетки. Я ответственно их пил и работал над собой: решил, что жизнь длинная и рано или поздно у меня может появиться шанс выздороветь. В голову пришла простая идея: просто прогонять мысли о том, что я не такой, каким нужно быть, что я скучный, бесполезный и что все безысходно. Я стал учиться спокойствию и принятию. И теперь мне не хочется терять жизнь, потому что я понял, что несмотря на свои слабые стороны, у меня есть и сильные. Мне не нужно делать вид, что я какой-то другой человек, чтобы понравиться людям, а этого хотелось, чтобы не остаться в одиночестве. Мне стало комфортно в своей любви к молчанию и занудному интересу к классическому периоду древнегреческого искусства.

 

На днях я предложил девушке переехать ко мне, и она согласилась. Скорее бы перевозила свои вещи: у нее отличная сковородка, а у меня очень так себе.

 

Единственное, чего жаль — что я все же не лег в психбольницу до встречи со своей девушкой. У меня мог бы быть прекрасный стремительный роман с беззубой сумасшедшей, о котором я написал бы красивые мемуары.

Комментировать Всего 15 комментариев

Не понял, зачем сковородка-то, пельмени жарить?

Как композиционно красиво было бы. А еще было бы очень красиво, если бы я начал есть пельмени под действием любви и не впадать в депрессию

Зря иронизируете. Хорошие пельмени (не обязательно свиные, кстати, вариантов множество, и как ни обзови) в разумной дозе, без фанатизма (не надо по 300 штук лепить) с рюмочкой (гр. писят!) качественно очищенного алкОголя (или даже напротив, несущего в себе все ароматы сивушных эфиров и масел) - прекрасно повышают настроение. А по поводу т.н. "депрессии старшего подросткового возраста" была чУдная песенка у юного Садальского.

А вот вовсе не иронизирую! Представьте, как художественно это было бы мило. Композиционно красиво закончилось бы.

Могу позволить себе только пельмени с грибами шиитаки. Тут уж ничего не поделать - да и, слава богу, не хочется. Так что восприму ваш совет немного укороченным - только про 50 грамм. Как настоящий эпикуреец я призван довольствоваться малым)

Александр, Вы из будущего к нам прибыли?

Вы пишете о будущем 2018 годе в прошедшем времени - "14 августа 2018 года — это был день отчета перед самим собой: готов ли я жить дальше"

Я не совсем корректно сформулировал мысль. Я имел в виду, что это должен был быть день отчета

Эту реплику поддерживают: Сергей Кравчук

Расстроили меня, а я надеялся, что Вы все таки из будущего :)

Вы хотели бы знать кто победит на мартовских выборах?) 

Больше хотел бы узнать, конечно, выигрышное число в ближайшей лотерее. А кто победит в марте я и так знаю.

У меня всё проще: только задумаюсь красиво умереть, как кто-нибудь уже умирает именно так, причём настолько красиво, что не переплюнуть. Вот, пока живу.

Похоже, у вас очень сильная ментальная энергетика (так вообще говорят?)

Как-то примерно так говорят))

Но дело не в этом. У меня ещё только мысли, самое начало разработки сценария, а человек уже всё довел до конца. Причем это обычно даже не суицид, т.е. нельзя сказать, что человек воспринял и доработал мои мысли, или наоборот, что я услышала его "эхо". Это просто некоторые сценарии, со всеми возможными версиями, включая болезни и несчастные случаи.

Вот думаю: пора задуматься о сценарии тихой смерти от старости где-нибудь около 100 лет. Тоже ведь где-то красиво.