Все записи
20:26  /  5.07.16

880просмотров

К юным пациентам должен быть особый подход

+T -
Поделиться:

Технический прогресс в нашей стране все больше вытесняет старые, советские стандарты в медицине и в офтальмологии, в том числе. Это, несомненно, радует. Но у медали есть оборотная сторона. Этот же прогресс способствует ухудшению зрения у наших детей. Если ничего не предпринимать, то лет через 35 больше 75% детей и подростков будут иметь либо оптическую аномалию, либо патологию, снижающую зрение.

Об этом больно говорить, но треть всех детей в России имеют глазные заболевания. Причин не так много. Дети стали мало двигаться. Из-за снижения физической активности происходит ожирение, ухудшается циркуляция крови и в сетчатке, и в зрительном нерве в том числе. Долгая напряжённая работа с гаджетами на близком расстоянии подрывает нормальную работу глаз. Косоглазие, нистагм, амблиопия – результат.

Косоглазие, чтобы ни говорили, самая настоящая болезнь. В 85% случаев для полной реабилитации ребенка нужна операция, причем в раннем возрасте. Группа молодых ученых-офтальмологов под моим руководством разработала уникальную методику лечения косоглазия, которая оказалась востребованной даже за рубежом. Это программа математического моделирования косоглазия «Страбо» основана на использовании высокочастотных радиоволн. Она дозирует, рассчитывает операцию и учитывает все индивидуальные параметры строения глазного яблока и мышц, помогает восстановить симметричное положение глаз, остроту зрения и способность восприятия 3-d формата. 98% юных пациентов навсегда забывают, что такое косоглазие.

Но, увы, окулисты районных поликлиник ничего об этом не знают. Они знают, что операции малышам на глаза категорически делать нельзя. Так написано в медицинских стандартах, правда, прошлого века, но новых стандартов нет. И рекомендаций на операции родителям не дают. А когда время упущено, во взрослом возрасте многое исправить уже нельзя. Яркий тому пример известный актер Савелий Крамаров, который в зрелом возрасте сделал операцию на глаза, но так до конца и не смог избавиться от косоглазия.

Отказ в операции это один из примеров. Другой – у нас до сих пор применяют склеропластику. По данным в 44,6% случаев инвалидность по зрению связана с осложненной миопией, с близорукостью. В соответствии  достижениями хирургической офтальмологии середины прошлого века для остановки развития миопии надо делать склеропластику. Ее, конечно, делают. Это самая простая операция в офтальмологии, но абсолютно неэффективная. На западе много лет назад от нее отказались, так как достоверного показателя стабилизации близорукости после ее применения так и не обнаружили. В США и в Японии в восстановительных операциях уже стали использовать стволовые клетки пациента, а это хирургия будущего.

Все эти примеры говорят об информационном голоде в офтальмологической медицинской среде. Чтобы наше подрастающее поколение имело ясный взор и хорошее зрение нужно меры принимать не завтра, а сейчас. Утвердить новые стандарты. Создать профессиональную российскую ассоциацию  педиатрических офтальмологов и страбизмологов, где любой окулист сможет получить квалифицированную консультацию, узнать о современных методах лечения, принять участие в научных конференциях, воспользоваться результатами международных научных исследований, узнать об офтальмологических инновациях, повысить квалификацию детского офтальмолога. От советской офтальмологической школы по наследству российской досталось не все самое хорошее. Куда-то исчезли «детские окулисты». Минздрав упразднил ставку врача данной специализации. В медицинских вузах теперь учат на окулистов широкого профиля, а на курс детской офтальмологии отвели всего 72 часа. Я как специалист могу сказать, за такой срок узнать о развитии детской глазной системы, о лечении многочисленных вариантов заболеваний детских глаз, деталях нейрофизиологии, системы генеза невозможно. К юным пациентам должен быть особый подход.