Все записи
19:01  /  19.12.17

980просмотров

Рождественская серия

+T -
Поделиться:

Несколько недель назад к этому в гости приходила его любимая подруга. Вообще, у него довольно много подруг, и всех он видит раз в сто лет, и всех при этом называет — без зазрения совести — любимыми подругами.

Вот такой парадокс любви.

Конкретно с этой, одной из первых своих любимых подруг, он познакомился на первом курсе факультета биоинженерии и биоинформатики. Оба в ту цветущую пору предполагали стать однажды генными инженерами. Слава небесам, обошлось. Один, как мы с вами теперь знаем, стал учителем русского языка по скайпу и драматическим артистом, а вторая — замечательным фотографом. (Славу небесам возношу исключительно потому, что генная инженерия, по моему скромному мнению, могла бы и не оправиться, если б ей занялись эти двое). Студенчество было насыщенным. Историй про дерзновенную юность у него вагон и маленькая тележка, но самая странная из этих историй связана как раз с этой самой подругой.

Был уже не первый курс. Второй, значит? Или третий? Этот жил в общежитии — Дом Аспиранта и Стажёра, улица Шверника, дом 19 — и уже не торопился стать ни аспирантом, ни стажёром. Он лежал по целым дням в вечно разобранной постели и смотрел сериал «Скорая помощь». Нет, конечно, время от времени приходилось вставать и идти на практикум по аналитической химии и зоологии позвоночных, или жарить на общей кухне замороженные наггетсы, или выходить курить на лестницу, но всё остальное свободное время можно было проводить горизонтально. Даже посты в «Живой журнал» писались в то время из положения лёжа.

Сериал «Скорая помощь» был хорош всем, а в особенности тем, что казался бесконечным. До жирафа всё доходит медленно, поэтому когда жираф скачал первый сезон, снято их было уже одиннадцать штук. Весь мир давно посмотрел и забыл, а этот только открывал для себя чудный мир интубаций и тахикардий. Разряд! Впереди простиралось длинное счастье. Можно было жить и стариться вместе с героями сериала. Правда, дни оказались длинными, серии — короткими, а любопытство — очень жгучим. С одной серии в день он незаметно перешёл на две, потом на три, потом на четыре, и герои начали стареть быстрей.

Был, стало быть, второй или третий курс, шёл, стало быть, третий или четвёртый сезон, и этот, видимо, на радостях, в перерыве между парами сообщил своей любимой подруге, что смотрит охрененный сериал.

«Да ладно, — вскрикнула любимая подруга, — ты правда смотришь “Скорую помощь”? А на какой ты серии? Марк Грин уже умер от рака мозга?» — «Что?!» — «Ой-ой, видимо, ещё нет. Прости, я не думала, что ты в самом начале. Керри, значит, ещё не лесбиянка?» — «Что?! Керри лесбиянка?!» — «Ну да, а Картер наркоман». — «Господи! Остановись!»

Не удивительно, что этот разговор отпечатался в памяти человека на всю оставшуюся жизнь и что все следующие месяцы, пока длились на экране тяжёлые будни чикагской больницы, он каждую секунду ожидал узнать, что доктор Марк Грин болеет онкологией, доктор Керри Уивер спит с тётками, а доктор Джон Картер борется с зависимостью. Удивительно как раз другое. Когда все эти потрясения, наконец, произошли, оказалось, что он всё равно не был к ним готов. Он знал, что рок (иначе: рак) безжалостен и неотвратим, но всё равно рыдал в подушку, когда после восьми сезонов вдруг не стало доктора Грина. Да там дальше вообще никого не стало! Всех врачей, медсестёр, сиделок, которые зачинали первый сезон, сорвал с места и унёс в небытие смерч жестокого сюжета. Все уволились, умерли, стёрлись. На доктора Романо вообще упал вертолёт. Дважды.

После «Скорой помощи» был ещё миллион сериалов, но все он смотрел без меня. А тут мы вместе в этом году подсели на сериал про адвокатскую контору. В главной роли Джулианна Маргулис, та самая Джулианна Маргулис, если вы не в курсе, которая была шесть сезонов подряд медсестрой Кэрол Хэтэуэй в сериале «Скорая помощь». А здесь она семь сезонов подряд строит карьеру в мире закона и порядка.

«Серьёзно? Ты смотришь “Хорошую жену”?» — Любимая подруга, которая, напомню, с первого абзаца сидит в гостях на нашей маленькой кухне, ужасно обрадовалась, что есть о ком ещё посплетничать. Косточки всех знакомых и друзей, обитающих в реальности, к этому моменту они уже перемыли. Теперь в очередь встали Алишия Флоррик, Питер Флоррик, Уилл Гарднер, Дайан Локхарт, Кэри Агос, Калинда Шарма и другие небезразличные нам люди. «Осторожно, — предупредил я человека. — Это же ведь та самая подруга, которая раньше времени сделала Керри лесбиянкой. Попроси её не продолжать». — «Не продолжай, пожалуйста, — сказал он жалобно подруге. — Не рассказывай спойлеры, ладно?» — «Не буду, — пообещала любимая подруга. — А какой ты смотришь сезон?» — «Четвёртый». — «Ясно. А там уже...» — «Стоп». — «Хорошо, я просто хотела узнать, ты уже...» — «Пожалуйста, не надо». — «Да ты не бойся, я очень аккуратно, — подруга не теряла надежду обсудить положение дел в компании “Lockhart & Gardner”. — Я просто не могу вспомнить, в каком это было сезоне. Давай я так спрошу... Произошло ли там уже нечто такое, что тебя очень сильно удивило?»

Этот охнул и стал вспоминать. Я тоже.

Нет, ну ясное дело, что каждую серию там что-нибудь да происходит. Адвокаты ходят на работу, защищают виновных и невиновных, влюбляются, целуются, расходятся, ревнуют, завидуют, плетут интриги, воюют, отступают, снова влюбляются и снова защищают виновных и невиновных. Но чтобы прямо так сильно удивиться? Чтобы из ряда вон? Чтобы неслыханно? Чтобы стены обрушились и пало небо?

«Нет, пока такого не было», — сказал я. «Пока такого не было», — повторил он. «Хорошо», — отступила подруга.

Вечером она уехала, наступил декабрь, пошёл снег. Этот купил новогоднюю ёлку, сыграл последние в году спектакли и благополучно заболел.

Простыл.

Теперь два-три часа в день он гнусаво преподаёт — чтобы дети не слышали, как он жалобно чихает, сморкается и кашляет в свои бумажные платки, ему приходится время от времени нажимать в скайпе на перечёркнутый микрофон, — остальные двадцать два часа в сутки мы лежим и смотрим «Хорошую жену».

«Как же здорово, Господи, — сказал он позавчера после пятой серии подряд, — прямо как в старые добрые времена». — «Да, только в старые добрые времена у тебя не было кота, а теперь есть. Так что новые времена лучше». — «Лучше — может, но не добрее». — «Почему ты так говоришь?» — «Ну как почему, потому что ты меня всё время обижаешь, кот». — «Как это я тебя обижаю, интересно?» — «Лучше не будем начинать». — «Нет уж, пожалуйста, давай начнём».

Он взглянул на меня и покачал головой.

«Ну вот, например, зачем ты говоришь мне “будь здоров!” ещё до того, как я успел чихнуть?» — «В смысле? Я тебе желаю здоровья!» — «Ты хоть раз видел, чтобы человеку, который собирался чихнуть, пожелали под руку здоровья и он после этого чихнул?» — «Не видел». — «А зачем тогда так делаешь?» — «Не знаю. Просто у тебя такое при этом лицо смешное. Ты как бы морщишься, кукожишься, начинаешь трясти челюстью, надеясь до последнего, что чихнёшь, и остаёшься всё равно ни с чем». — «То есть ты получаешь от этого удовольствие?» — «Колоссальное». — «Ну вот поэтому я и говорю: времена стали лучше, но не добрее».

Вчера был всего один урок, так что с кровати мы почти не сползали. Добили сначала четвёртый сезон, встык начали смотреть пятый и тут вспомнили нашу Кассандру.

«Как ты думаешь, — спросил этот, — то, что её так сильно удивило, оно уже случилось в сериале или нет?» — «Я думаю, нет». — «Почему?» — «Если бы оно случилось, ты бы не задавал такой вопрос. Ты бы точно знал, что это оно». — «Да, пожалуй, ты прав».

Мы продолжали смотреть и гадать. Что же должно произойти? Алишия и Питер разведутся? Уилл навсегда уйдёт из фирмы? Алишия выйдет замуж за Уилла? Илая Голда посадят в тюрьму? Зака и Грейса похитят террористы? Господи, ну что там впереди?

Оказалось, что расплывчатый спойлер ничуть не милосерднее, чем спойлер конкретный. Мы за один вчерашний день мысленно похоронили всех героев, всех оплакали, со всеми простились, легли спать в четыре утра, проснулись сегодня в десять и, не умывшись, не позавтракав, открыли новую серию.

Боже!

Знали бы вы, как эта новая проклятая серия оглушила нас в первые же десять секунд. Стены обрушились, и пало небо. Оно. Никаких сомнений. Это точно было оно. Нет, мы, конечно, многое предполагали, и это тоже предположили, но чтобы вот так, ни с того ни с сего, без предупреждения, без выстрела в воздух.

Боже мой, неужели правда?

Этот рыдал, я держался. Досмотрели молча и молча встали. Он пошёл умываться, я — попить воды. Через пару часов едва оклемались.

«Это ужасно, человек, — говорил я, ходя по комнате, — это просто чудовищно, но мы с тобой должны взять себя в руки». — «Да». — «Ему уже ничем не поможешь». — «Да». — «И ей тоже». — «Да». — «Мы с тобой должны жить дальше... Давай сделаем в пару дней перерыв?» — «Давай. Я сам хотел тебе предложить. Я сегодня точно не смогу смотреть продолжение». — «Это надо пережить». — «Точно». — «Давай, может, нарядим ёлку?» — «Ты серьёзно? Прямо сейчас?» — «Ну а что, она уже две недели стоит, девятнадцатое декабря на дворе».

Он распаковал коробку, собрал искусственную ёлку — мы за охрану окружающей среды — и стал надевать на неё серебристые пластмассовые шарики из «Икеи».

Я стоял в стороне и руководил развеской:

«С левой стороны немного лысовато». — «Вот тут?» — «Выше». — «Здесь?» — «Да-да, вон туда вешай, теперь справа».

Ёлка получилась классная — одноцветная немного (это потому, что все игрушки одного цвета), — но всё равно красивая. А игрушки мы ещё купим. Мы вообще решили теперь каждый год наряжать ёлку и каждый год покупать новые игрушки. Забавно. Живёшь и не знаешь, что будет в следующей серии, и строишь при этом планы на следующий сезон. Ну, это, наверное, ничего. Это правильно. Это нормально. Пока шоу продолжается, надо зажигать гирлянды и надеяться на лучшее.

«Знаешь, человек, если бы про нас с тобой снимали сериал, то это была бы рождественская серия». — «Да, — он улыбнулся. — У нас даже саундтрек правильный».

В колонках слащавый голос призывал Санту.

«Разве что для полноты комедии сценаристы бы дописали эпизод, где ты разбрызгиваешь по комнате освежитель воздуха». — «Освежитель воздуха?» — «Ну да. Стоишь в этих своих домашних шортах, в полосатых носках по колено, сморкаешься в бумажные платки, разговариваешь с котом, наряжаешь искусственную ёлку и разбрызгиваешь спрей с запахом хвои и жареной индейки».

Человек весело рассмеялся:

«Распыляю волшебство». — «Да. А ещё тихо, но отвратительно напеваешь». — «Ю бэттер воч аут, ю бэттер нот край, бэттер нот паут, айм тэллинг ю вай, Санта-Клаус из каминг ту таун... Вот так пойдёт? Достаточно отвратительно?» — «О да, хуже, по-моему, и спеть нельзя». — «Зря ты так, хуже я всегда могу».

Отличный был бы сериал, просто замечательный.

Другие тексты — на странице в фейсбуке