Все записи
11:47  /  27.04.20

730просмотров

Пруд

+T -
Поделиться:

Сколько же было солнца, света, тепла, неба, сколько было мягкого весеннего воздуха.

Я стоял перед открытым на двадцать шестое апреля окном; рядом, спустив с подоконника внушительный хвост, сидел дорогой моему сердцу г-н Шмякс, и оба мы были заворожены одним и тем же видом.

Самая сущность этого дня, пруд, полускрытый бог весть откуда и когда взявшеюся зеленью, манил нас к себе. Точнее, меня. Только меня. Борхеса он никуда и ничуть не манил, поскольку Борхес умел, умеет и дай бог, чтобы ещё очень долго умел, получать удовольствие, не меняя геопозиции.

Итак, пруд манил меня.

«Иди ко мне, — говорил пруд, — твоё место здесь, со мной».

Мне и в голову не приходило с ним спорить. Он был прав. Я это чувствовал. Я знал. Это было обязательное к исполнению требование мироздания. Все прочие дела, все медитации, все эти работы над собой, всю эту драгоценную осознанность, прибережённую на выходной («вот отделаюсь от уроков — и как примусь за саморазвитие! ых! держись, Будда!»), все эти коврики для йоги, вытащенные наконец из шкафа в припадке просветления, всё это следовало немедленно бросить, просто оставить и выйти туда.

Через дверь! Через дверь!

Я быстро оделся, засунул в карман санитайзер, нацепил наушники и спустился вниз. В лифте отчаянно, как крик о помощи, пахло хлоркой. На улице пахло весной. Воздух кружил голову, дурманил, накрывал мягкою пеленой.

Хотелось надышаться им — не напоследок, нет, — но впрок, вперёд, потому что как это теперь редко бывает, боже ты мой, неделю сидел безвылазно. Хотелось идти, отсрочивая — замедляя как в красивом синематографе — каждый свой весенний шаг, идти и глядеть по сторонам на мир Господень, ибо он воистину был прекрасен.

На пруду, как архангелы, стояли два полицейских в масках и проверяли у жаждущего в Эдем паспорт.

Я остановился как вкопанный.

«Пруд! — внутренне закричал я. — Алё! Пруд! Мы так не договаривались! Ты не предупреждал!» — «Да они только что...»

Один из полицейских заметил меня.

При мне не было ни паспорта, ни какого бы то ни было другого документа, удостоверяющего мою устремлённую к свету личность.

Я достал телефон и упёрся в него, как бы пристально изучая только что полученное сообщение.

«Поворачивайся и медленно уходи в обратную сторону, — прочёл я на мысленном экране. — Аккуратно. Медленно».

Господи. Я что, преступник?

Нет.

Да.

Нет.

Ну, вообще говоря, у меня подмосковная прописка, и, стало быть, находиться там, где я сейчас нахожусь, я не имею права.

Договора аренды квартиры у меня тоже нет. Как и QR-кода, кстати, потому что я ж не в больницу какую, не на работу, я вот на пруд, ибо он позвал меня.

Меня могли бы, наверное, отвезти в отделение, да? Я видел в телеграм-канале, как мужчину хватают и тащат в полицейскую машину, а его жена, снимающая всё это на телефон, кричит: «Пожалуйста, нет! Что вы делаете? Отпустите его!» — даже не пытаясь успокоить плачущего ребёнка. У меня и жены с ребёнком нет. По мне и кричать будет некому.

Я медленно шёл обратно в сторону подъезда, гадая, побегут ли за мной полицейские.

«Да делать им нечего, — говорила моя разумная, спокойная часть, — не льсти себе уж слишком сильно. На хрена ты им сдался?» — «А они могут. Они всё могут. Это же... Это же московская полиция», — возражала вторая, паническая часть.

Не погнались.

Дошёл до подъезда, позорно сделал два круга вокруг дома и, снова поддавшись магнетизму, пошёл к пруду, но на этот раз с другой стороны, чувствуя себя партизаном в дряхлости. Вылез через бурелом. Оглянулся. Никого. Ни слева, ни справа. Только гуляющие. Кто с собакой. Кто с коляской. Кто бегущий. У всех, наверное, паспорта! Прописка! У всех московская жилплощадь!

Вздохнул горестно…

Смотрю, мужик идёт с мелкой собакой, бочком так, бочком — и он, и собака. Мужик, понятно, боится поймать коронавирус, которым я в него ка́шляну, а чего боится собака, я не знаю.

«Простите, пожалуйста, — говорю я, и голос мой получается немного выше, чем мне бы хотелось, чтобы он звучал. — Простите. А вы сейчас, когда шли, видели полицейских? Они стоят там?»

«Да», — отвечает мужик, не останавливаясь, скосив немного глаза и губы.

«А документы проверяют?»

«Да», — повторяет он с усиливающимся подозрением и тут же, уменьшившись, исчезает.

Я постоял ещё немного, переминаясь с ноги на ногу.

Как он был хорош, этот пруд, как сказочно сверкали на его глади щедрые лучи щедрого солнца, а небо — небо было как будто в какой-нибудь мультипликации или анимации: голубая заливка, а потом белые, пышные, словно нарисованные облака.

Как же мне хотелось пройтись вокруг не спеша, посмотреть, подышать, но я развернулся и злобно пошёл в сторону дома.

Нет.

К чёрту, к чёрту.

Не хватало ещё угодить в отделение — и там-то его и подцепить наконец, этот проклятый коронавирус, который мне снился позавчера, — как будто он внутри меня.

Вернулся. Разделся. Выкупался в санитайзере. Поделал дела, походил, поел, попил, поделал другие дела, встал, посмотрел в окно, а там по-прежнему светло — солнце лепило, длинное, на весь день тянущееся, неиссякающее солнце, — и я снова почувствовал тоску.

Зов.

Он звал меня. Я слышал.

«Иди ко мне, — говорил пруд. — Твоё место здесь. Ты же ведь знаешь. Ты должен быть сейчас рядом со мной».

Я как подорванный кинулся к шкафу, вытащил джинсы, снова оделся. Взял на всякий случай паспорт — будь что будет, — взял санитайзер, и спустился — через хлорку в благоуханье, — и пошёл к пруду, так же медленно, как и в первый раз.

Шёл и называл про себя всё, что видел.

«Вот, говорил, это бордюр, это машина, это голое деревце, намекающее на скорое возобновление, а это трава, ступеньки, пруд, а это утки, люди, люди...»

Их было много, но шли они все изолированно — либо поодиночке, либо по двое, либо семьями с детьми, — но не смешиваясь, не сливаясь, как множество не соединяемых друг с другом, взаимно отталкивающихся частиц.

Я шёл, и пруд мне пел голосами уток, и слышался шорох голых дерев. Искусно написанный пейзаж был живым, гудел, сверкал, переливался. Я был счастлив. Я шёл, и шёл, и шёл, стараясь вдохнуть как можно больше этого счастья. И даже когда из-за детской площадки снова возникли двое полицейских в медицинских масках, я, прикинув расстояние между мной и ими, просчитав визуально их маршрут и свой маршрут и установив вероятность неблагоприятного пересечения в двадцать целых тридцать три сотых процента, даже не вздрогнул, а продолжил идти, зажмурив глаза.

Другие тексты автора — на странице в фейсбуке и инстаграме.