Все записи
10:29  /  29.08.16

4186просмотров

"Скоро в школу" или "Шурик, это не наш метод!"

+T -
Поделиться:

«Скоро в школу!» - если бы дети догадывались, какую неизмеримо большую тоску нагоняют эти слова на их учителей, то не были бы к ним так строги.

В этом году привычная тоска у Тани обернулась паникой.

- Что Вы делаете? – спросила она, войдя в свой кабинет ранним утром двадцать восьмого августа.

Эмран Кхан стоял у порога и направлял повелительные электромагнитные колебания в сторону разнорабочих, сдвигавших парты. Эти двое из ларца Махараджей в одинаковых синих комбинезонах слаженно действовали по неуловимому сигналу начальника, как птицы и киты безошибочно ориентируются по магнитному полю земли. Постороннему, невосприимчивому к этому диапазону волн, могло показаться, что они работают самостоятельно, а Эмран Кхан всего лишь наблюдает за процессом.

- Мы организуем учебное пространство, выставляем парты в четыре группы, - отвлекся Эмран Кхан на Танин вопрос, и двое тут же утратили координацию, ножки парт заскрипели, царапая линолеум, столешницы ударились друг о друга. Эмран Кхан разразился миролюбивой бранью на хинди.

- Но парты должны стоять ровно, рядами, друг за другом. Вот так: в три ряда по четыре стола, - Таня не знала, как еще донести этот очевидный закон идеального учебного пространства.

- Распоряжение Мистера Сатвира, - пожал плечами завхоз, и глаза его снова занялись гипнотическими посылами.

Дальше спрашивать было бесполезно, времени до конференции и так не осталось. Таня побежала на самый верх в актовый зал.

Директор сорвал аплодисменты, еще не успев встать за кафедру. В отличие от Мистера Сатвира его безоговорочно любили. Он улыбнулся, кротким кивком прервал восторженные излияния, и начал вдохновляющий спич с предписанной жанром шутки. Потом  он долго и велеречиво говорил о лидерстве, воздушных потоках, поддержке команды и журавлином клине. Тане вспомнилась песня из «Доживем до понедельника», и она растрогалась.

После они отправились на третий этаж на совещание к завучу, а потом на второй - на методический инструктаж по работе с первоклассниками. Чем ниже они спускались по школьной лестнице и служебной иерархии, тем более конкретными и приземленными оказывались произносимые речи. Каждый тезис приводил Таню в замешательство. Годами усвоенная, безотказно действующая педагогическая картина мира отечественного образца трещала и ломалась под ударами новых, совершенно возмутительных стандартов.

Все эти слова о мотивации, индивидуальном подходе годились в качестве красивой преамбулы, к которой она вполне привыкла – нужно только кое-где вставить прилагательное «инновационный». Но дальше Таня ждала конкретики: в какой форме и в какие сроки подавать рабочую программу по предметам, программу коррекционной работы, план внеурочной деятельности, план воспитательной работы, самоанализ уроков, график аттестации, паспорт кабинета, характеристики учеников, и другие самые разнообразные отчеты. В русской школе эти кипы макулатуры отнимали большую часть Таниного времени.

Но тему отчетности завуч Мисс Холли упорно игнорировала. Таня для забавы представила ее речь в топорном переводе, в котором исполнены продаваемые в России американские бестселлеры по воспитанию детей:

- Чтобы ни происходило в классе – это ваша проблема. Вы недостаточно эффективно управляете коллективом!  Как этого избежать? Изучите детей в своем классе – оцените их способности, выявите их особенности и правильно распределите эти ресурсы. Если работу срывает пара гиперактивных детей – присмотритесь к ним, это ваши будущие лидеры, ваши успешные ученики. Они шалят – значит им у вас скучно, вы не смогли подобрать задачи адекватные их высоким способностям. Никогда не говорите ребенку: «Неправильно! Ошибка!» И следом не называйте сразу нужный ответ. Лучше направьте его на верное решение. Пусть он сам найдет его под вашим руководством. Скажите: «А что если нам подумать еще об этом или о том». Ваша задача не в том, чтобы добиться правильного ответа, а в том, чтобы поощрить в ребенке желание учиться и искать этот ответ. Не успокаивайтесь тем, что тихони молчат и никому не мешают. Если они не участвуют, они не учатся. Вовлекайте их в деятельность. Дайте активному ребенку больше самостоятельности, дайте пассивному ребенку больше стимулов. Не пытайтесь наладить дисциплину криком. Если дети плохо себя ведут, вы неверно спланировали урок. Если вы кричите – вы теряете авторитет. Если вы унижаете ребенка – вы теряете авторитет. Добиться от детей хороших результатов можно только создав в классе атмосферу доверия и взаимного уважения.

Мисс Холли стояла и говорила, изящно жестикулируя, – элегантная, тонкая, подтянутая, благородная седина волос, густые, черные брови, она была похожа на Одри Хепберн в летах («Вот где так долго путешествует мисс Холли Голайтли, не лакированная голливудская, а настоящая печальная из книжки!» - осенило Таню при их первой встрече). За время монолога лучезарная улыбка ни разу не соскользнула с ее лица. Она старалась встретиться глазами с каждым из учителей. Ловя на себе ее взгляд, Таня чувствовала прилив воодушевления. Но Таня все же беспокоилась, что тема документооборота по-прежнему не охвачена.

- У вас есть вопросы?

- Не могли бы Вы коснуться порядка составления отчетов? – вызвалась Таня.

- Если Вы обнаружите определенные моменты в поведении у кого-то из учеников, Вы можете взять у нашего психолога бланк отчета по детям с поведенческими особенностями, - (Таня давно обратила внимание, что слово «проблема» в новом политкорректном и щепетильном английском избегается, как ругательное, вместо него предпочитают нейтральные: вопрос, момент, особенность). Мисс Холли робко улыбнулась, понимая по Таниной реакции, что этого ответа ей недостаточно, - Вы же получили бланк отчета посещаемости и таблицы для поурочных планов?

- Да. Но… Разве это все? А как же технический паспорт кабинета? – ляпнула Таня первый вспомнившийся документ из двенадцати ненавистных пунктов: концепция работы кабинета, направления работы кабинета, диагностическая карта кабинета, здоровьесберегающая деятельность, перспективы развития кабинета и так далее.

Лицо мисс Холли тут же посерьезнело:

- О! Не беспокойтесь! Все кабинеты в нашей школе отвечают текущим требованиям безопасности. Но Вы можете ознакомиться с соответствующими сертификатами в офисе Эмрана Кхана, - и по ее тону стало понятно, как сильно она зауважала Таню, хотя та имела в виду совсем другое. «Ладно, не буду уточнять, пусть думает, что я вся такая ориентированная на безопасность», - решила Таня.

Следующий инструктаж у Мистера Сатвира был похож на совет в Филях: позиции противника, план возможного сражения, укрепление флангов, пути отступления.

- Учитель должен проводить у доски минимум времени. Рабочее место учителя – рядом с каждым учеником. На хорошее поведение тех детей, кто в данный момент находится дальше от Вас, работает Ваш авторитет. Не шикайте на детей, чтобы они замолчали. Хотите пресечь разговоры и шум – хлопайте в ладони. Объяснение нового материала не должно занимать больше пяти минут. Потом отрабатывайте новую тему в группах. Для этого все парты объединены в несколько столов. На каждом столе будет станция с заданием. Задания должны отличаться разными видами деятельности. Если за одним столом - командная работа над темой: например, дети вместе собирают словарный пазл, то за другим – индивидуальные письменные упражнения, а за третьим – обсуждение темы под руководством учителя. И так далее. Учитель держит под контролем работу каждой группы.  Смена стола каждые пять-десять минут. На общее подведение итогов и закрепление – пять минут. Детей, которые все выполнят раньше остальных, нужно нейтрализовать новым заданием. Для этого у вас должен быть банк запасных материалов. Не запрещайте детям свободно перемещаться в пространстве своей группы и обсуждать между собой вопросы по теме урока. Позвольте детям, отработавшим все упражнения, посидеть на ковре в библиотечном углу класса, расслабиться и полистать книги.

«Это не наш метод! Это не наш метод!» - возражала Таня мысленно на все возмутительные распоряжения Карабаса. Идеал школьного миропорядка, унаследованный с советских времен, который Таня чаяла воплотить в местной школе, окончательно рассыпался. Ее ученики не будут сидеть смирно, сложив ручки, соблюдая священную тишину учебного процесса. Тане не удастся выстоять урок в тылу у доски, а придется выйти на передовую.  Как она уследит за всеми детьми, если будет работать непосредственно с одной группой? Где она возьмет столько дополнительных материалов и заданий? Почему нельзя просто идти по учебнику?

После курса строевой подготовки с мистером Сатвиром обескураженная Таня сидела в учительской и прочесывала интернет в поисках дополнительных упражнений по каждому уроку. За диванами образовалась странная длинная очередь.

- Фу-ух! Отстояла! Распечатала! – с облегчением выдохнула Правати, приземляясь на диван. Вокруг нее расплылся тягучий аромат розового масла. Девушка положила еще горячую кипу листов на колени, - А ты за кем?

- В смысле – за кем?

- За кем занимала очередь? – уточнила Правати.

- А очередь на что? – спохватилась Таня.

- Ты разве не занимала? – спросила Правати с тревогой, - Сегодня Мистер … прислал всем учителям индивидуальный код на принтер. Наконец, можно распечатать все материалы на неделю вперед. Ты разве не получала?

- Я не успела проверить почту, - прошептала Таня сокрушенно. Судя по очереди на принтер, домой она вернется только ночью.

- Но с этого необходимо начинать рабочий день, - пожурила ее Правати сочувственно.

- В моем кабинете утром была перестановка, и я сразу пошла на конференцию, - в Таниных глазах стояли слезы. Она открыла почту. К коду прилагалось предупреждение о лимите печатных страниц в месяц: триста черно-белых и двадцать цветных копий. Но ведь в классе тридцать человек! А дополнительные задания нужны к каждому уроку, каждый день! Как остальные умудряются впихнуть свои материалы в этот лимит?

Когда подошла Танина очередь на принтер, и она трясущимися от усталости и голода пальцами ввела свой код, экран издевательски выдал: «ошибка!» Она набрала цифры снова – ошибка.

- Господи, почему я? За что мне это все?– застонала Таня.

За ее спиной остался всего один учитель – незадачливый математик мистер Индраджит, получивший шутливый удар от Карабаса на первом педсовете.

- Такое было у меня в прошлом году, нужно попросить мистера Кумара дать Вам новый код.

Таня побежала на четвертый этаж, шлепанье ее сандалий по линолеуму мокрым эхом разносилось по коридору. Надежда таяла с каждым шагом, одиноко звучавшим в пустой школе. Кабинет сисадмина был закрыт, он, небось, давно сидел дома за большой порцией масалы. Все погибло! Завтра с утра Карабас придет с проверкой готовности кабинета и учебных пособий к началу занятий, а у нее ничего нет.

В который раз Таню охватило чувство абсолютной растерянности и беспомощности по достаточно пустяковому поводу. Когда проводишь отпуск за рубежом, удивляешься чужим обычаям и нравам, но не принимаешь их на свой счет. Если приходится работать в другой стране - понимаешь, что жизнь держится на многочисленных безусловных мелочах, само собой разумеющихся правилах и порядках, обязательных для всех. И тут они совсем не те, что дома. И все чаще их незнание оборачивалось для Тани неприятностями. Из-за этого у нее появился суеверный страх, что незримая защита и помощь, которую она всегда ощущала на родине, не долетает до этой чужой, иноверной страны. Она ругала себя: «Осталась бы дома! Зачем уехала так далеко?!»

Таня уже не вытирала слез, и они падали на рубашку, оставляя большие влажные пятна. Она вернулась в учительскую. В учительской остался один мистер Индраджит. Он разрезал на четыре части распечатанные листы – вот каким способом учителя экономили количество копий: они уменьшали шрифт, убирали все лишнее и умещали четыре экземпляра заданий на одном листе.

- Удалось получить код? – спросил он участливо.

- Нет, мистер Кумар уже ушел,- сказала Таня и невольно слишком громко всхлипнула.

- Я могу дать вам взаймы тридцать листов. Вам хватит? Сделайте по пять копий каждого задания, Мистер Сатвир не будет проверять всю стопку. А завтра потихоньку допечатаете! – посоветовал мистер Индраджит, улыбнулся и покачал головой – ача-ача.

Отчаявшаяся Таня вдруг ощутила невероятно легкий покой.

- Спасибо Вам огромное! Вы не представляете, какой трудный у меня выдался день! Столько нового! Мне так сложно привыкнуть, - призналась она. Густой имбирный пар повис над кружкой, оказавшейся в Таниных руках. Следом за чаем мистер Индраджит принес ей и готовые копии.

- Примите все как есть, войдите в джхану, то есть дзэн, - сказал мистер Индраджит с той же интонацией, с какой говорил Танин знакомый диакон: «Да пошлет Господь мира в твое сердце, сестра!» И Таня подумала, что люди на земле расходятся разве что в определении одних и тех же явлений. Что Бог действительно вездесущ, и присутствует даже тут посреди гор и пустынь. И здесь Он помогает ей через человека, который понимает и видит Бога совершенно иначе, а, может, просто с другой стороны?