«Полиция накрыла подпольный детский день рождения на 30 человек. Гости спрятались в шкафах, одна мама с пятью детьми заперлась в туалете, но к счастью, ни одному не удалось скрыться от служителей правопорядка, все нарушители были обезврежены». Это не шутка, такие у нас сегодня новости. История с детским праздником могла остаться всего лишь частью пандемического абсурда. Если бы не обстоятельство, добавляющее ей инфернальности.

Дело в том, что все это приключилось в Гамельне, откуда больше семисот лет назад (26 июня 1284 г.) некий музыкант, играя на флейте, увел в неизвестном направлении 130 детей. Так он отомстил жителям города, которые не заплатили ему обещанного вознаграждения за спасение от тысячи крыс, принесших в Гамельн чуму (sic!). И он обещал снова провернуть свое колдовство через несколько веков (по самой распространенной версии — через три, но кто знает).

Музыканта описывают как красивого статного человека тридцати лет, одетого в пестрый наряд, а по некоторым источникам — в охотничий костюм, и красную шляпу/шапочку. Тут вспоминается головной убор Холдена Колфилда и дудочка Питера Пэна. И одухотворенные образы Ловца детей во ржи и Невзрослеющего мальчика обретают новые мрачные краски (наверняка, литературоведы давно обнаружили эти аллюзии).

У легенды о Гамельнском крысолове слишком много документальных следов, чтобы считать ее чистым вымыслом. В частности, это событие указано в городской хронике тех лет — среди рядовых подлинных происшествий. А декан местной церкви Иоганн фон Люде в 1384 году обнаружил на обложке сборника церковных гимнов запись об уходе детей, сделанную очевидцем на латыни.

Поэтому существует множество гипотез, которые стараются хоть как-то примирить мистический сюжет с реальностью: гибель от чумы, пленение детей после битвы при Зелемунде, вспышка пляски Св. Вита, массовый гипноз, Крестовый поход детей.

Из последних — эмиграционная теория, разработанная профессором Лейпцигского университета Юргеном Удольфом, изучающим ономастику. Он собрал фамилии семей, живших в Гамельне в XIII веке, и проследил, в каких еще регионах они распространились с этого времени. Нижнесаксонские фамилии обнаружились на территории бывшей Померании (ныне части Польши), включая также те, что были образованы от самого топонима Гамельн — Hamel, Hamler, Hamelnikow. Совпадает и время: немецкая кампания по колонизации славянских поселений к югу от Балтийского моря началась как раз после поражения датчан в битве при Борнхёведе в 1227 году. Примечательно, что вербовщики, заманивавшие безработных подростков на новые благодатные земли, носили яркие одежды и играли на дудочке, чтобы привлечь к себе побольше внимания.

Эта стройная теория упускает очень важный для предания факт — крыс и чуму. И тайна снова ускользает из рук.

Как бы там ни было, когда идешь по оглушающе пустым средневековым улочкам в маске FFP2, сжимая в руках направление к врачу — подтверждение законного повода выйти из дома, почти не чувствуешь прошедших семи веков между собой и теми детьми, соблазненными веселой музыкой и яркими цветами посреди черной пандемии. И при этом хорошо себе представляешь, как будущий историк, расшифровав древние мертвые языки программирования, будет биться над старинной загадкой «полиция накрыла детский день рождения» и строить теории: что такое день рождения? кого в древности называли «гостями»?