Все записи
17:01  /  2.05.17

2002просмотра

Мемуары Ольги Александровны, симпатичной девочки десяти лет 1980 года рождения (часть 8)

+T -
Поделиться:

Олень

 Шел дождь. Мы с братом сидели у окна.

- Слышишь, стучит? – закричала я.

- Что? Что? – испугался он.

- Ну как, Северный олень, - я пыталась рассмотреть, что происходит на дороге, но мешали деревья, - как в песне.

И напела:

Осенью в дождливый серый день

Проскакал по улицам Олень,

Он скакал, и сильные рога

Разгоняли тучи-облака..

 - Но сейчас не осень, это наверно не он, - сомневался брат. Но сам уже в волнении пытался увидеть оленя.

- Он! Я его давно жду. Слышишь? Копыта!

Брат прислушался и неуверенно покивал головой.

- Я тоже в детстве в дождь на подоконнике сидел, - сказал вошедший в комнату дед.

- Деда, олень стучит, послушай! – радостно приказывал ему брат.

Дед подошел к окну и смешно расплющил нос об стекло.

- А теперь не помещаюсь, - пробормотал он.

Люди в Голливуде

Как-то мы с братом увидели в нашем магазине известного актера. Ну, того, который все время злодеев играет. Потому что у него квадратное лицо и быстрый визгливый голос. Актер оказался с проплешиной и с рыжей молодой женой. Он купил четыре йогурта, килограмм яблок, хлеба и бутылку водки. Мы это знали, потому что ходили за ним и следили. Он даже обернулся к нам и спросил:

- Ребятки, что нужно? Автограф?

Но мы тут же убежали. Пришли домой. Довольные. Брат подумал, вздохнул и горестно сказал:

- Эх, а вот если б мы жили в Голливуде, к нам в универсам за хлебом Шварценнегер бы ходил…

 В темноте

Когда в детской выключали свет, по полу и стенам к нам с братом начинали ползти чудовища. Иногда быстро-быстро, перебежками. Иногда медленно, развесив ветвистые лапы по обоям. Спасение было: плотно замотаться в одеяло. Ни одно ночное чудовище не сможет до тебя дотянуться, если ты в одеяле как в бронежилете.

- Но не дай Бог нога или рука у тебя высунется – сразу утянут, - шептала я в темноте брату.

- Куда утянут? – испуганно спрашивал он.

Я не знала, куда утянут, но отвечала уверенно:

- Под кровать.

Однажды брат описался. И на следующую ночь тоже. Мама не понимала, что происходит, но я знала секрет – Максик боялся вылезать из-под одеяла.

Посреди ночи я проснулась от того, что он ёрзает.

 - Иди на горшок, - шепчу я. – Только возьми Шлепу-топу.

- Он защитит меня? – недоверчиво спросил брат.

- Да, потому что у него имя начинается на «Ш», - на ходу придумывала я. – И он фиолетовый.

Брат осторожно вылез из-под одеяла и потянул за собой любимого плюшевого слона по имени Шлепа-топа с измусоленной коричневой ногой – он все время ее сосал. Стараясь не наступать на пятнистую тень от дерева на полу, брат смело пробирался на горшок. Вскоре в темноте раздался звон струи. Я уверена, что именно он разогнал чудовищ из нашей детской. Навсегда.

Новая Москва

- Мы переезжаем, - сказала мама.

- Зачем? Разве нам здесь плохо? – спросила я.

- Мы будем жить отдельно, - сказала мама.

- То есть.. Без деда? Без бабушки? – удивился брат. Он стоял рядом и сосал угол у картонной крышки из-под настольной игры «Лукоморье».

- Ну да, - сказала мама и пошла собирать вещи.

Переезжать мы торопились. Кончалось лето, и мне надо было идти в школу. Мама хотела, чтобы я ходила в школу рядом с нашим новым домом. Она была специальная, с углубленным изучением иностранных языков. Еще говорили, что там учился мой папа и старший двоюродный брат Антон. Меня даже возили туда на собеседование на троллейбусе. Я ехала и вслух говорила на иностранном языке, чтобы удивить пассажиров. Я тарабарила. Думала – если им непонятно, значит иностранный. Читать-то я давно умела, а тут мы с дедом еще и таблицу умножения выучили. Директор школы был молодой и высокий.

- Совсем мальчик, - сказала мама.

Мы сидели в длинной-предлинной очереди. И когда оставались только мы и еще два мальчика, директор выглянул из своего кабинета, посмотрел на нас и сказал моей маме:

- Устал я. Надоело детей смотреть. Этих трех я принимаю без собеседования.

- Совсем мальчик, - повторила мама, и мы пошли записываться в первый класс «Б».

В день переезда к нам приехали рабочие и грузовик. Бабушка собрала мне в дорогу бутербродов, а дед надел на брата свою фуражку. Взрослые бегали туда-сюда наверно тысячу раз. Соседка тетя Катя дала нам с братом семечек. Мы сидели на скамейке и их лузгали. Большая тети Катина собака Дана тыкала нам в колени лохматой мордой. Мы кидали ей палки. Дана не спеша за ними бегала, виляя задом и пританцовывая. Потом мы решили покататься на Дане. Я посадила брата на собаку, но он быстро упал назад, потому что Дана резко дернулась. Из взрослых никто не увидел – все тащили шкаф. Я уговорила его не реветь и дала бутерброд.

Когда дело дошло до игрушек, мы тщательно проверили – все ли на местах. Нам вынесли два ящика машинок и кукол, мы поставили их на Дану и довезли до грузовика. Гришку я отдельно упаковала в байковую тряпку – бывшую дедову рубашку, и решила оставить при себе. Наконец, зацелованные дедом, мы залезли в грузовик и долго махали. Дана лениво пробежала за нами до угла.

Новая квартира была большая и пустая. В самой большой комнате были золотые обои. Мама положила нам на пол матрас, мы с братом легли и стали петь «Катюшу».

Потом он спросил:

- А мы сейчас в каком городе?

- В Москве, - ответила мама.

- И там Москва, и здесь Москва? – воскликнул брат.

- Ну да, она же большая! Какой же ты глупый! – пояснила я.

- Значит, это новая Москва, - не слушал меня брат, - мама, а когда мы поедем в старую Москву?

- Спите, - сказала мама.

Часть 7