Купил банку с порезанными солеными огурцами.

Вообще удивительно, как какая-то мелочь может поменять качество жизни. Вот вроде бы и самому огурец порезать несложно, но если у тебя в холодильнике есть порезанные огурцы, вероятность появления сэндвича с порезанным огурцом повышается на несколько порядков.

Но вчера открываю холодильник и вижу, что огурцов как-то поменьше стало. В субботу ещё они, красавцы, в банке плотненько так стояли, как спартанцы у Фермопил, а тут плавают как бабушки в бассейне во внеурочное время.

— Вик, — говорю, — кажется, нас ограбили.

— Да я, — говорит Вика, — их спасла просто. Целый год банка стояла, никому не была нужна. Если бы не я со своими сэндвичами, так бы они и сгнили никому не нужные.

А я эту банку купил в пятницу.

И не первый раз такое. Я даже не понимаю, почему Вика по вечерам деньги не отжимает у прохожих, наверняка кто-нибудь из них не так причёсан, не так смотрит или не по той стороне дороги шёл.

Ты виноват уж в том — старик Крылов, конечно, недооценен как поэт и особенно как психолог.

Ну, то есть, понятно, что это последствия работы в больших компаниях: давай я тебе голову откушу сегодня, а завтра тебя, может, уволят вообще.

Но все равно, контекст же немного другой. Мы же вроде как семья.

Некоторым парам нужен семейный терапевт, а нам, кажется, нужен семейный прокурор плюс гарантии государственной защиты для свидетеля.

Это все я хотел написать вчера. Собственно, я даже написал, но почему-то не отправил.

Решил, что мы семья, что худой мир лучше жирной ссоры или ещё что-то там такое, не помню.

Ну, то есть, забыл, скорее всего, но не суть, не отправил же. Победителей не судят.

Но сегодня я вернулся вечером домой, а огурцов нет.

Оригинал