Прочитал вчера реплику Tania Felgengauer о людоедах, которые считают, что если Леониду Маркелову в СИЗО не хватает туалетной бумаги, то это, в общем, справедливо, и даже хотел написать гневный текст на эту тему, но тут выяснилось, что у меня дома есть своя Таня Фельгенгауэр по имени Вика, поэтому мы с Викой просто два часа орали друг на друга.

Если кто не в курсе, что произошло, то вот короткая версия: Леонид Маркелов был членом Единой России и главой республики Марий Эл, но в апреле 2017 года подал в отставку, а через неделю был доставлен в Лефортово. В Лефортово он с некоторым удивлением узнал, что в тюрьме, вообще говоря, живется не очень и, в частности, туалетной бумаги выдают всего 25 метров в месяц.

У условной Тани Фельгенгауэр четыре тезиса:1. Радоваться чужому горю нельзя, даже если это чиновник, это злорадство. 2. У Маркелова в СИЗО "пыточные условия". 3. За экономические статьи сажать нельзя. 4. Те, кто считает иначе, — людоеды.

В моей системе координат все четыре тезиса вранье, потому что никто над Маркеловым специально не издевается, те же 25 метров туалетной бумаги это общая норма, так у всех.

Ну и злорадства я никакого не испытываю. Испытывать злорадство можно, когда восторжествовала справедливость, а в этой истории, конечно, нет никакой справедливости, это просто рулетка, волки от испуга скушали друг друга.

Но каждый отдельный тезис разбирать бессмысленно, потому что договориться в этом месте совершенно невозможно. Условная Таня Фельгенгауэр устроена иначе, это другой вид людей.

У многих людей есть эмпатия. Но у некоторых датчик эмпатии китайский, а у некоторых — ну, допустим, швейцарский.

Разница между этими датчиками вот какая. Китайский датчик очень чуткий. Он реагирует на любую хрень. Бабочка на землю упала, у человека уже сердце кровью обливается.

Но с китайским датчиком есть одна тонкость. У него всего два деления — он показывает или ноль, или единицу.

В каком-то смысле такие люди добрее, но нехватка туалетной бумаги для бывшего госчиновника и самоубийство онкобольного, которому не выписали обезболивающее, для них явления одного порядка. Человеку плохо.

Они умом понимают, что какие-то отличия есть, но потом ставят себя на место человека без туалетной бумаги, и у них все обрывается внутри, такая это невероятная катастрофа.

Для швейцарцев это выглядит как отсутствие эмпатии, как холод.

Люди со швейцарским датчиком — а он не лучше, если что, он просто другой — в целом менее чувствительны, но они умеют ранжировать чужую боль и лучше учитывают контекст. бабочку такой человек вообще не заметит, потому что она ниже нуля на его шкале, но блин

Вот есть люди во власти, которые воруют деньги. Поскольку денег у государства становится меньше, государство закрывает больницы и уменьшает доступность здравоохранения. Поскольку до больниц жителям деревень ехать теперь дольше, доезжают не все.

Или поскольку денег у государства становится меньше, онкобольным становится сложнее получить лекарства по льготе. А один курс легко может стоить миллионы рублей. И вот представьте, что вы заболели. Вы один, у вас никого нет, кроме ипотеки. Ваше лекарство — ну давайте возьмем что-нибудь незапредельное — стоит 250 тысяч рублей в месяц.

Вам тридцать. Фондов, которые могли бы вам помочь, почти нет, потому что фонды занимаются детьми.даже Панюшкин про вас не напишет.

Вы пытаетесь получить лекарства по льготе, но вас гоняют от одного консилиума к другому, потому что денег на вас нет.

Если бы вы заболели в конце года, все было бы намного проще! В январе фонды есть. Но вы не рассчитали и заболели в июле.

Или — тут я вообще не понимаю почему — онкобольным сложно было получать обезболивающее, и некоторые из них покончили с собой, потому что это очень, очень больно.

И вот на этом фоне нехватка туалетной бумаги как-то не впечатляет. Особенно когда ты понимаешь, что человек, который на эту нехватку пожаловался, принадлежит к классу, который мог сделать лучше, но в результате украл.

И мне почему-то кажется, что люди, которые совершают такие экономические преступления, они хуже убийц, хоть и не понимают, наверное, этого, потому что убийца одного человека убил, ну двух.

А сколько убил человек, укравший деньги на закупках фармы, никто не знает. В конце концов, не факт, что этих людей можно было спасти, зачем они болели, надо было вести здоровый образ жизни, и все было бы ок.

На всякий случай: я не говорю, что Леонид Маркелов всё это делал, я про него ничего не знаю. Но в моих глазах он принадлежит к тому классу, который несет за это ответственность, и неудобства, которые он сейчас испытывает, не кажутся мне очень уж серьезными в сравнении с.

Мне его не жалко. Мне все равно, что с ним будет. Я вообще о нем не думаю, если честно.

Я думаю о тех, на кого не хватило денег, и испытываю ярость.

Тут, конечно, возникает тонкий вопрос: может, я ничем не лучше госчиновника, просто мне не повезло, и я к кормушке не попал.

У меня нет хорошего ответа. Может, я ничем не лучше. Легко удержаться от соблазна, когда соблазна нет. Но мне кажется, что в тюрьме в принципе должны сидеть не плохие люди, а люди, совершившие преступления.

Есть вопрос еще подлее. А знаю ли я людей, чье финансовое благополучие устроено за счет, простите, нас, здороваюсь ли я с ними, улыбаюсь ли при встрече.

Я свечку не держал, никто, как правило, не ходит с баннером "мой папа уморил 200 пенсионеров в брянской области", но мне кажется, что знаю.

Я никогда у них не спрашивал, при встрече я здороваюсь и улыбаюсь.

Я же говорил, что люди со швейцарским датчиком ничем не лучше.

Но человеку с китайским датчиком легко вызвать гнев у человека со швейцарским датчиком.

Собственно, я умом сейчас чуть лучше понимаю эту систему координат, когда всех жалко и в результате никого, но все равно, это такая бесчувственность, такая несправедливость, такая подмена, что просто ох.

Но при этом я неожиданно для себя понял, что хочу, чтобы у власти в России оказались китайские датчики, потому что швейцарские датчики у власти это торжество справедливости, а в классический рецепт справедливости всегда входит кровь.

Китайские датчики — во многом благодаря своему равнодушию к справедливости и наказанию виновных — сосредоточены на повышении общей эффективности системы. Они, как ни странно, полезнее и экологичнее — при всей своей инопланетности.

А швейцарские датчики будут сидеть в комфортабельных, обустроенных китайскими датчиками, тюрьмах и планировать торжество справедливости дальше.

У нас будут такие тюрьмы, что норвежцы будут специально к нам приезжать, чтобы совершить преступление и сесть — так у нас будет классно. Люди будут отказываться выходить на волю.

Тут, конечно, меня немного смущает, что самое светлое будущее, которое я смог придумать для нашей страны, это очень комфортабельная тюрьма.

Но не исключено, что из холода и ярости просто нельзя построить что-то другое.

Перепост