Все записи
01:03  /  23.12.17

987просмотров

Про уроки.

+T -
Поделиться:

Уроки она делать не любила никогда.

Когда жизнь преподносила уроки, она по - прежнему, как в школе, мучительно делала вид, что ещё успеет все решить и сделать, не так уж это и сложно,  но ничего обычно не успевала.

Математика и физика так и остались в школе невыученными как следует, но зато эмоции  и чувства странно умноженные на рациональный анализ,  однажды и навсегда победили, а затем сформировали ее характер.

Она часто шутила над собой, что не знает точных наук. Но где - то, в своих глубинах знала, что это не совсем так. Она считала со скоростью почти калькулятора в уме и быстро анализировала едва неуловимые нюансы и факты талантливее любого школьного ботана.

Как - то, в советский  летний и пыльный день  папа подарил ей кубик Рубика, но не простой, а особенный. Вместо привычных цветных квадратов на нем были изображены игральные карты, а в далёкие восьмидесятые  это было невероятной диковиной.

Папа принёс подарок не просто так.  Однажды и шутя, она поспорила с другом отца, посчитала в уме за секунды заданный пример и обошла скоростью счета  взрослого дядьку, математика с серьёзным стажем работы в местном политехе. Тот и передал необычный кубик Рубика.

Но больше всего ей хотелось показать папе какая она талантливая и необычная. На друга папиного отца она сумела  произвести впечатление своими недетскими талантами,  но папа  математических усилий дочки   оценить  не смог, ни тогда, ни спустя долгие годы их странных, сложных отношений. Много лет она сама себя обманывала, что отношения у них замечательные и всячески старалась поразить отца  своими успехами, пока не осознала, что ее победы его скорее  раздражали, чем радовали. 

 «Так бывает..», - сказала ей подруга, глядя в окно, вспоминая свои собственные  отношения с отцом ее двух детей и его откровенно равнодушное  к ним отношение.

 Взрослой женщиной, она остановилась в бессмысленной гонке за отцовской любовью, которой никогда, вероятно и  не было.Это были  первые жизненные уроки, которые она смогла ясно осознать уже познавшей всю палитру печалей и разочарований в одном слове «люди».

Эти «люди» длинным шлейфом  из предательств,  холодных взглядов в спину и частых обманов тянулись за ней позади, но  все равно потихонечку умудрялись  растворяться в  сизых, едва уловимых туманах из остатков горечи в сознании. 

В ее  тёплой, мягкой душе следов эти «люди»  почти не оставляли. И это «почти» было как будто неуловимым, но душа как лицо человека: медленно  и незаметно изменяясь, однажды оно становится уставшим  и смотрит из зеркала на удивлённого себя грустными глазами в морщинках, где  сказано все,  о чем хотелось бы не помнить или помнить, но точно никому не говорить.

 -Так что же все - таки будем использовать здесь, а? Синус или косинус?, - надменный, металлический  голос зазвучал резко и неприятно - насмешливо. Зато быстро отрезвил и вернул на землю из вечных мечтаний прямо за парту средней школы. Где сильно скрипели и качались советские устои на разломе времён перед счастливым капиталистическим будущим.

Математичка была толстой, молодой и усатой. Ее холодные, маленькие,  заплывшие глаза никому не обещали ничего хорошего, так как знали, что хорошего быть ничего не может.

Однажды эти цепкие, но недобрые глаза присмотрели себе в женихи симпатичного, веселого Юрку из соседнего двора, но он оказался другого о своих планах мнения и быстро уехал крутить романы  в столицу, не оставляя усикам и маленьким, пристальным  глазкам ни одного шанса. 

Это означало мучительный провал любовных притязаний страстной,  молодой и некрасивой учительницы. Она тщательно выстраивала холодную месть обидчику   долгими вечерами и детальными размышлениями. 

Молодая математичка должна была взять реванш. И утешить поруганную и невостребованную страсть отверженной  женщины.

Усатая учительница  без устали стала сочинять  жуткие небылицы про Юрку, да так, что он неожиданно для себя осознал, изредка возвращаясь домой к матери, какой он подлец и негодяй, особенно, когда соседи с ним внезапно и отводя глаза куда - то в сторону, переставали здороваться.

Женская месть вообще не имеет себе равных. Мужские дуэли или просто битвы на кулаках не имеют ничего общего с женскими способами драки.

Грязные слухи, ужасные небылицы и блестящее «как бы намекнуть, но ничего толком не сказать» работали эффективнее любых громких разбирательств и силовых методов.

Но она об этом ещё не знала, ни про Юрку, выбранного сначала в женихи, а потом в жертвы своей учительницей, ни про зависть или ревность других женщин. Ничего, что могло бы смутить или предупредить ее о таком захватывающем, но непростом будущем.

Уроки, которые преподносила ей жизнь были не лучше или хуже чужих.

Медленно и совершенно неосторожно она познавала все жизненные уловки, где приходилось играть, вместо того, чтобы быть. Смеяться там, где хотелось плакать. Скрывать правду там, где она была важнее всего, и говорить  там, где стоило бы промолчать, а цена слов была настолько высокой, что легко шокировала  многих  своей правдивой искренностью.

Математические унылые и полные страхов уроки  были первыми опытом, где другой человек невольно закрывает возможности и способности в другом их развить.

Именно та математичка, усатая и злая, недовольная своей женской участью убила у неё всякое желание развивать в себе таланты к точным наукам.

И сама того не осознавая, она покорно приняла на всю жизнь совсем не факт своей бездарности в математике, но чужую навязанную волю случайного, но недоброго человека.

Она стала художницей, писала картины.

Никому и в голову не могло прийти, что она могла бы наверняка стать банковским работником  или даже бизнес вумен.

Разве могут у нас творческие зарабатывать деньги и считать хорошо?  Таких никто не любил. 

Слишком много талантов в одном человеке были непростительными. А художница - женщина было вполне естественным и потому ее слава богу, любили.

Так что, математичке из школы она могла быть даже благодарной. По - своему, разумеется. И по - прежнему, смеяться  над собой, что не знает математики.

 Математичка вышла замуж, родила двух детей, бросила преподавание навсегда, но понятия не имела, что сумела покалечить жизнь тому самому Юрке, о котором забыть забыла, и убить талант в одной девочке.

 А Юрка стал пить. Он вырос в семье наивных советских людей, где царила кристальная честность и любовь. И не в первую очередь, к Родине.

Соседей и родственников не выбирают, а первые принесли родителям в дом такие небылицы о Юрке, что отец слёг. Мать обвинила сына во всем, не вникая, по - житейски, в детали и нюансы.

Мнение соседей для матери было приговором.

Юра был воспитан мужчиной. Он молчал и терпел все нападки, считая ниже мужского достоинства опускаться до разбирательств.

Но в душе недоумевал, кому же так больно наступил на мозоль?

Хотя это было уже неважным. Жизнь медленно, но стабильно переставала ему улыбаться. Но Юра был воспитан человеком в лучших советских традициях.

Молчать, терпеть и не ныть. Да уже и не догадаться ему никогда, что всего - то, все началось из - за той самой, незаметной математички.

 У математички не было талантов.  Хотя правду говорят, что бесталанных людей не бывает.

Убивать чужой талант и ломать жизни тоже нужно уметь.С легкостью веры в свою  непогрешимость и умением всегда выполнять домашние задания, посредственная, но старательная учительница выбила себе сначала «Учителя года», потом хорошие декретные и даже неплохого мужа.Преподавание, ученики и школа  ее никогда не интересовали по - настоящему. И потому она быстро уволилась.

А уж уроки она отлично умела задавать и без всякой школы.