Автор обложки: Наталия Платонова для ТД

Шесть лет Надя с детьми мыкалась по России без дома и документов, пока детей не забрали в приют. Война разрушила их мир, лишила крова и имущества

— Это очень страшно, когда в нескольких метрах от тебя пролетает ракета из «Града» и разрывает соседа на части. Когда мы смотрели фильмы про войну, даже подумать не могли, что такая беда придет к нам в дом, — прошло семь лет, но те несколько месяцев, перевернувших всю жизнь, Надежда помнит до сих пор очень подробно.

Война смела их привычный мир, превратила в нищих беженцев на чужбине. Раньше Надежда не особо интересовалась политикой. Не следила за новостями. Просто растила детей. Работала. И увлеченно вместе со старенькой мамой управлялась с хозяйством. Коровы, гуси, утки, огород — двадцать соток, большой дом, в котором у каждого своя комната. Икру ложками не ели, но ни в чем не нуждались. Поверить не могли, когда услышали, что соседний Донецк обстреливают из настоящих боевых орудий. Но совсем скоро зацепило и их родной Миусинск. Бомбоубежищ в городе было всего два, оба в старых шахтах. Во время обстрелов одно из бомбоубежищ затопило, там, по словам Надежды, погибли десятки людей. А им повезло: в их укрытии только отключилось электричество. Сидели в кромешной темноте и слушали, как наверху свистят снаряды…

Жив остался — и хорошо

К июлю Надежда поняла: надо хватать детей, маму и убегать. В городе вот-вот начнутся настоящие уличные бои. Бросили дом, огород, коров и гусей и бежали в Харьков. Оттуда волонтеры помогали беженцам перебраться в Россию. Уже в Белгородской области детям диагностировали посттравматическое стрессовое расстройство, с ними несколько месяцев работали психологи. Но даже спустя год они бежали прятаться от звуков праздничных салютов.

Надежда Фото: Наталия Платонова для ТД

Детей у Надежды пятеро. Люба, Аня, Коля, Галинка и Рома. Самой старшей в 2014 году было семнадцать лет, самому младшему — семь месяцев. Первый муж и отец троих старших умер в сорок лет от сердечного приступа. С отцом младших Надя рассталась накануне войны: не простила измен и загулов во время ее беременности. Он по-прежнему на Украине. Никак не помогает и детьми совсем не интересуется. Рассчитывать ей приходится только на себя.

Первые полгода вместе с другими беженцами жили в Белгородской области. Там их приняли хорошо. Добрые люди приносили одежду, вещи и продукты. Осенью дети пошли в школу, Надежда нашла работу дояркой на ферме — неофициально, без документов, но с хорошей зарплатой. Появилась иллюзия нормальной жизни. Казалось, вот-вот решатся бюрократические вопросы, они получат документы, смогут снять жилье и обжиться на новом месте. На деле все вышло не так.

Оставлять беженцев в Белгородской области не стали. В выдаче разрешений на временное пребывание отказали. В центры, где жили беженцы, стали приезжать скауты из других российских регионов, заинтересованных в притоке новых рабочих рук. Предлагали вступить в программу переселения. Обещали работу, жилье и помощь в оформлении гражданства. Надежда выбрала Тверскую область.

— Гражданство мы получили только в прошлом году. Пять лет скитались по всей Тверской области, — Надежда довольно буднично, почти без эмоций пересказывает все, что им пришлось пережить за эти годы.

Рома и Коля Фото: Наталия Платонова для ТД

В первой деревне, куда их привезли по программе, выделили хороший дом. Устроили Надю в колхоз дояркой и разнорабочей. Работа тяжелая, а платили всего четыре тысячи. Как они вшестером умудрялись на это жить? Ни пособия, ни пенсии люди без гражданства не получают. Надежда улыбается: «Как-то выкручивались». Брали в колхозе под зарплату мешок муки, масло, картошку, молоко. Так семья продержалась год. Но их невзлюбили местные. То ли потому, что дом хороший дали чужакам, то ли по какой другой причине. Дом подпалили. Писали на заборе: «Убирайтесь на Украину».

— Но мы же не от хорошей жизни оказались здесь. Если бы не война… Кто знал, что мы будем так нуждаться, — сокрушается Надежда.

Во второй деревне платили десять тысяч, но поселили в доме с плесенью на стенах. Ремонт не помогал, грибок на глазах сжирал обои и проявлялся сквозь свежую краску. Дети стали болеть. И они снова переехали. Пять лет кочевали с места на место. Зарплаты крошечные, жилищные условия ужасные. Переезды всем давались очень тяжело. Дети сильно отставали от школьной программы. Старшие дома учились на украинском языке и в таком стрессе с трудом перестраивались на новый лад. Надежда вкалывала за двоих, искала зарплату повыше. Ей обещали райские условия и все время обманывали.

— Ну кому будешь жаловаться, когда ты без документов? Ты никто. Бесправен. Жив остался — и хорошо, — убедилась она на своем опыте.

Детей отдайте

В пятой или шестой по счету деревне к ним пришли инспекторы из опеки и соцзащиты. Выслушали историю. Оценили скудные условия жизни и стали убеждать Надежду на время отдать детей в приют, в социально-реабилитационный центр. Мол, так будет лучше всем. Дети поживут в спокойных условиях, а мама одна быстрее решит вопросы с жильем и работой. В правах Надежду не ограничивали. Обещали, что дети пробудут в социально-реабилитационном центре недолго. Убеждали настойчиво, без шансов отказаться.

Детские игрушки в большой комнате Фото: Наталия Платонова для ТД

— Я никогда с детьми не расставалась до этого. Плакала. Но думала: вдруг им там правда будет лучше.

Дети провели в приюте четыре месяца. Забрать их удалось только после того, как в дело вмешался благотворительный фонд «Константа». В Тверской области фонд помогает семьям, загнанным в угол обстоятельствами, сохранить детей. Чтобы они при живых родителях не попали в систему.

В какой-то момент Надежда поняла, что купить жилье на материнский капитал не получается — денег хватает только на развалины в заброшенных деревнях без школ и работы. А детей ей не вернут, пока она не решит проблему с жильем. Тогда Надя в отчаянии пришла в соцзащиту, там ей дали телефон координатора «Константы», и дело сдвинулось.

Надежде нашли хорошую двухкомнатную квартиру в поселке с развитой инфраструктурой недалеко от города Кашина. «Константа» добавила недостающую сумму. Помогли с мебелью и холодильником. И были рядом, пока Коля, Галина и Ромка не вернулись к маме. Две старшие дочки к тому моменту уже жили самостоятельно.

Любовь Николаевна, мама Надежды Фото: Наталия Платонова для ТД

— Младшие разлуку пережили очень тяжело. Они у меня спокойные, дружелюбные. А вернулись из приюта нервные, тревожные. Я их просто не узнала. Сейчас, спустя полгода, вроде выправились. Я стараюсь с ними все проговаривать, объяснять и обсуждать, что произошло в нашей жизни. Хочется верить, что больше таких потрясений не будет. Нам очень повезло, что рядом оказались «Константа» и столько добрых людей. Мы бы сами не справились, — признается Надежда.

Письмо президенту

Пока мы разговариваем в гостиной, мальчишки чем-то громыхают на кухне. Надежда прислушивается, но не вмешивается. И улыбается нашей реакции, когда в комнату с большим подносом и гордыми физиономиями вплывают ее главные помощники. На подносе чайник, красивые чашки, печенье и горячие блинчики, которые они только что напекли сами. Семилетний Рома накрывает по всем правилам стол и с деловым видом говорит, что может еще и омлет нам сделать. А еще он умеет печь торт. А Коля даже сам варит борщ.

— Это правда. Рома вечно крутится на кухне. Готовка — его любимое занятие. Он со мной и пирожки, и пельмени лепит. И, если дать ему волю, целыми днями будет сидеть над большой кулинарной книгой, рассуждать, что он хочет приготовить и какие продукты нам надо купить. Вот бы со школой так же увлеченно было, — вздыхает Надежда.

Школа пока что больное место. Каждый день после работы Надежда погружается в уроки и снова мечтает накопить денег, чтобы перебраться из квартиры в дом, завести огород и хозяйство.

— А вы можете мне адрес президента нашего дать? Вы же из Москвы, знаете, наверно? Некоторые, говорят, пишут ему, и он помогает. Нам бы пенсии для мамы добиться…

Рома поливает цветы на кухне Фото: Наталия Платонова для ТД

Зарплата сейчас у Нади по местным меркам нормальная, но компания на попечении слишком большая, а мама, Любовь Николаевна, до сих пор не смогла получить российское гражданство. Значит, ни тебе пенсии, ни медицинской помощи. Все уперлось в недостающую бумажку, что при замужестве почти пятьдесят лет назад она взяла фамилию мужа. Ни на один запрос ответа не пришло. Местный загс сгорел во время боевых действий. А Надин папа умер в сорок три года от рака легких — последствия двадцатилетней работы в шахтах.

Может быть, и в этой беде, как с квартирой, им тоже сможет помочь «Константа»? Единственный фонд в огромной Тверской области, который занимается системной комплексной поддержкой семей с детьми в трудной жизненной ситуации: не только помогает продуктами, вещами и мебелью, но и оказывает психологическую, наркологическую и юридическую помощь. Ежегодно «Константа» дает шанс на новую жизнь сотням семей, оказавшихся в беде, а мы с вами можем поддержать «Константу». Чтобы помощь пришла вовремя, чтобы дети остались дома.

Перепост