Все записи
17:22  /  3.10.19

578просмотров

Интервью Ирины Любосердовой и Дмитрия Григориади: Сейчас бизнес в глухой обороне

+T -
Поделиться:

Помогать бизнесу в наши дни все сложнее и сложнее. Если раньше консультанты и юристы понимали правила игры, то теперь осмыслить их довольно трудно.

Два эксперта в сфере защиты прав предпринимателей – юристы Дмитрий Григориади и Ирина Любосердова рассказали, как обстоят дела в сфере бизнеса на самом деле и что делать предпринимателю, чтобы защитить себя.

 

Анна Воронина: Очевидно, что бизнес нуждается в защите, но насколько все серьезно?

Ирина Любосердова: На сегодняшний день юрист - это основной «друг» бизнесмена.

Дмитрий Григориади: Сейчас бизнес, особенно малый, находится в глухой обороне. Это явление очень странное: с одной стороны, есть «регуляторная гильотина», которая занимается ликвидацией ненужных правил, вроде требований для рестораторов иметь «комнату для разбивания яиц» или обязанность из 40-х годов протирать оборудование специальной тряпочкой. С другой стороны, чем больше «гильотин», тем больше рождается новых требований.

Воронина: А «гильотина» начала работать?

Григориади: Безусловно, а катализировала ситуацию ресторатор Анастасия Татулова (владелица кафе «Андресон», прим. Сноб), когда вступила в серьёзное противостояние с Роспортребнадзором. Она инициировала написание Минэком «Белой книги» - свода новых правил и реформирования правил гостеприимства и ресторанного сервиса. За рестораторов можно порадоваться, но зато в других отраслях появились новые требования. Где-то убыло, а где-то прибыло. Многим секторам экономики сейчас нужны такие "гильотины", ведь после появления "Белой книги", государство сделало большой шаг навстречу бизнесу, этот темп нужно увеличивать, стирая чрезмерную зарегулированность. А вообще, лучше дать рынку больше свободы, и он сам всё отрегулирует.

Кстати, сейчас в России есть множество институтов из сферы защиты прав предпринимателей. Те, кто умеет подключать эти инструменты для защиты своих прав добиваются существенных успехов.

Госбюджет много платит за работу таких институтов, в виде грантов, прямого финансирования, но не все бизнесмены знают об их существовании или не знают, как ими пользоваться.

Воронина: Какие институты самые эффективные сейчас?

Григориади: Условно их можно разделить на государственные и общественные. Первые - это аппараты специализированных уполномоченных при Президенте РФ. Вторые – бизнес-сообщества, типа «Деловой России», "ОПОРА РОССИИ" и т.п.

Воронина: А реально предпринимателю защитить себя без помощи этих институтов поддержки?

Григориади: Даже районные суды, принимающие решения, не всегда прислушиваются к разъяснениям Верховного и Конституционного судов. Проблема системы в том, что доводы одного человека не слышат. Другое дело, когда появляется мнение в защиту человека от большого делового сообщества. Этому документу уже придадут больше внимание. Нужно совмещать все имеющиеся механизмы – институциональные и правовые.

Любосердова: Предпринимателю необходимо заручиться профессиональной юридической поддержкой, привлечь опытного адвоката, а параллельно подключать озвученные Дмитрием механизмы. Например, общественные ассоциации дают медийность, а это привлекает внимание к проблеме и делает ее прозрачной. Хороший пример - дело журналиста Голунова.

Воронина: В деле Годунова, о котором упомянула Ирина, с помощью СМИ добились правды, но я слышала, что не все юристы этим довольны.

Григориади: Действительно, юристы и правоведы в недоумении - за Голунова все рады, но не понятно, кто ответит за провокацию этого преступления?! Правила игры совсем размылись, и стало окончательно понятно, что для разных людей они разные.

Воронина: По вашим рассказам выходит, что бизнесменов выбирают рандомно, бросают в клетку, а дальше уже разбираются – сможешь ты защититься или нет.

Григориади: Существует системная проблема – это избирательность правоприменения. Одни и те же законы по-разному применяются для журналистов, бизнесменов, чиновников. Чтобы вы понимали, чиновников прессуют не меньше, чем бизнесменов. И в некоторых случаях эти дела «нарисованные».

Вот пример: правоохранительные органы поймали обычного клерка на госслужбе в одном из условных регионов и дальше удерживают его под стражей по странным обвинениям, параллельно предлагая дать показания на своего руководителя или более "крупную рыбу". После таких "признательных" показаний - хватают чиновника повыше и так далее. Либо другой пример: сажают предпринимателя, который выиграл госторги, к примеру, на поставку товаров для МВД. Бывает, что этого предпринимателя изматывают в СИЗО до тех пор, пока он не подпишет обвинительные показания на сотрудников полиции о якобы сговоре в торгах и не важно был ли сговор, просто склоняют к самооговору себя и того парня, на которого покажут пальцем. Такие факты были в моей практике.

Воронина: Есть ли «неприкасаемые»?

Григориади: Над законом сейчас разные слои общества. Это может быть сын очень "уважаемого человека", популярный деятель шоу-бизнеса, высокопоставленный силовик, родственники "большого" бизнесмена. Общество сильно обескуражено судебной практикой: за выявленные факты кражи государственной собственности на многомиллиардные суммы санкции условные, а за "мешок картошки" дают по полной. Закон не един для всех, он избирателен. Ситуацию срочно надо менять.

Любосердова: Парадокс ситуации для предпринимателя: если ты становишься успешным, ты сразу в зоне риска.

К сожалению, реальность такова, что для того, чтобы построить какой-то бизнес, надо играть не по правилам. А это значит, что тебя могут «притянуть» в любой момент.

Григориади: Сегодня почти каждый человек в РФ по сути в чем-то виновен. Такова законодательная база. И шутка про то, что был бы человек, а статья найдется, давно перестала быть шуткой.

Воронина: Получается, что дело в самих статьях, в формулировках закона?

Григориади: Думу не зря называют принтером – скорость принятия новых правил игры просто космическая. Часто эти нормативные акты делятся лишь на категории: "запретить", "ужесточить" и "граждане должны оплачивать сами". Даже профессиональные адвокаты не успевают отслеживать принимаемые Думой новые законы.

Вот пример: антишпионские поправки Д.А. Медведева в УК РФ. У меня была доверительница - многодетная мама, домохозяйка, которая купила радио няню, мишку с камерой как игрушку для деток. Она заказала в интернете эту игрушку и при получении товара из интернет-магазина, в отделении Почты России ее встретили оперативники ФСБ. Возбудили уголовное дело по статье 138.1 УК РФ (незаконный оборот специальных технических средств, предназначенных для негласного получения информации). Оказалось, что граждане могут покупать пусть детские игрушки с видео камерой или аудиозаписью, но только те, что сертифицированы в РФ и внесены в специальный реестр. Все другие товары из интернета могут стать причиной вашей судимости. Эта проблема только недавно была устранена, а ведь прошло 10 лет с момента возбуждения первого уголовного дела, фигурантами которых по большей части стали домохозяйки и фотографы.

Тогда, в 2012 году моей доверительнице лишь чудом удалось избежать уголовной ответственности, но другим везло чуть меньше. По статистике, за 10 лет по этой статье были осуждены сотни человек.

Воронина: С законами я поняла, что все не просто, а что с судами.

Любосердова: По большому счету это даже не проблема законов, а проблема правоприменения, за которое и отвечают суды. Нет единообразия применения норм закона. Основываясь на одних и тех же нормах права, могут быть приняты прямо противоположные решения. В английском праве прецеденты – все, как и два века назад, а у нас что ни день, то новость…

Воронина: А вообще арбитраж сегодня помогает бизнесменам защитить свои интересы или наоборот может подтолкнуть судебную машину в сторону уголовного разбирательства?

Любосердова: Наверное, не совсем верная последовательность… Зачастую сами бизнесмены в своих корпоративных войнах используют запрещённые приемы.

Григориади: Стороны, когда начинают спорить, используют арбитражные суды как логичный способ разобраться в хозяйственном конфликте. Но часто бизнесмены в ходе спора начинают играть не по правилам, и вот уже здесь могут начаться уголовные дела.

Некоторые бизнесмены этим пользуются - легче конкурента закинуть в клетку, чем победить маркетингом. Заказные истории имеют место быть.

Воронина: Есть ли методичка, как действовать, чтобы не попасть в тюрьму?

Григориади: Да, такие методички есть, но они быстро устаревают. Раз в три месяца точно.

Любосердова: От тюрьмы и от сумы… от тюрьмы лучше помогают юристы (смеётся).

Григориади: Лучшая методичка – это проверенный советник по правовым вопросам. Человек, который постоянно в этом варится, человек которому можно довериться.

Воронина: Этот советник куда-то вхож?

Григориади: Нет, это скорее человек, который разбирается в экономике, политике, законах. Сейчас уже всё перемешалось, надо разбираться во всём.

Любосердова: В этом году я вела дело по разделу строительного бизнеса между его основателями. Когда я пришла в проект, они не разговаривали между собой и люто ненавидели друг друга, что парализовало бизнес, тормозило процессы. Мой доверитель был настроен на войну, хотел судиться и привлекать все возможные ресурсы.

Я ему рассказала о том, как все будет развиваться, и к чему приведёт война. В результате он прислушался, трезво оценил ситуацию, и мы вышли на мирное урегулирование проблемы. В этом и есть смысл работы советника.

Воронина: Возвращаясь в русло уголовных дел, замечу, что, судя по вашим постам в фейсбуке, есть позитивная динамика по залогам, как мере пресечения для предпринимателей:

Григориади: Да...

Любосердова: Судя по твоему неуверенному тону, эта позитивная динамика тебе тяжело дается (смеётся).

Григориади: Да, есть поправки в ст.108 УПК в части запрета арестов бизнесменов, но они, похоже, витринные. Ввели много оговорок, лазеек для следствия. Много «если»... Хотя в целом динамика изменения ситуации к лучшему очень хорошая. Надо признать, что ситуация меняется в сторону не применения следствием чрезмерных и преждевременных мер в отношении предпринимателей в период уголовных проверок. Как практик это вижу.

Воронина: Давайте пошагово разберём план действий, если у вас появились проблемы.

Григориади: Прежде всего, мне кажется, важно максимально детально разобраться в сути претензий правоохранительных органов, от точности диагноза болезни зависит курс лечения и быстрота выздоровления. Далее нужно не отмалчиваться, а наполнить любого рода проверку доводами вашей правоты, иначе пойдёт демонизация образа предпринимателя и однобокий, обвинительный уклон вместо поиска истины. Важна умеренная активность. Нельзя проводить "разъяснительные беседы" с фигурантами дела, давать им указания что говорить, а чего не говорить следователю, оказывать на них давление, противодействовать следствию, уничтожать доказательства. Эти эмоциональные и "кривые" действия всегда ложатся в качестве доводов к обоснованию арестов. Крайне не рекомендую бежать из РФ, очень сложно потом возвращаться и легализовываться. А в целом, слушайте своего правового советника, сейчас в законе очень много тех самых "если"...

Любосердова: Попасть в зону интересов правоохранительных органов можно и в связи с гражданско-правовыми вопросами – налогообложение, сомнительные контрагенты, заключение сделок без экономической целесообразности… причин много. Здесь задача предпринимателя не экономить на квалифицированной помощи именно на подготовительном этапе – перед заключением сделок привлекайте юриста и аудитора или налогового консультанта. Проблему проще предотвратить, чем бороться с ее последствиями. Но, к сожалению, таких сознательных бизнесменов не много. Как правило, мы разгребаем ворох проблем, с которыми к нам обращаются доверители уже тогда, когда в дверь постучали или счета в банке уже заблокировали.

Воронина: Эти серии интервью посвящены визионерам современности. Дайте нам прогноз что будет дальше?

Григориади: Я верю в лучшее. Встречаю много коллег, профессионалов с большим запасом энергии и рвением изменить ситуацию к лучшему. Мы все хотим жить в комфортной, безопасной и свободной стране, в которой верховенство закона не декларация, а устоявшееся практика. Все мы идём в нужном направлении, а людей, стремящихся к всесторонним улучшениям, становится всё больше.

Любосердова: Я тоже неисправимый оптимист. До тех пор, пока в нашей стране есть такие смелые люди, готовые на свой страх и риск заниматься бизнесом, не все еще потеряно! Согласна с тем, что множество законодательных мер носят витринный характер (как залоги для предпринимателей или работа МВК при ЦБ), но это уже большой шаг навстречу предпринимательскому сообществу. Работаем дальше!

 

Фотографии Светланы Бекановой @swuxl