Все записи
11:09  /  16.03.20

1040просмотров

Интервью Андрея Фурашова и Александра Козловского про энергетическую безопасность России

+T -
Поделиться:

В мае 2019 года Указом Президента РФ Владимиром Путиным была утверждена Доктрина энергетической безопасности. В ней Министерство энергетики рассмотрело угрозы, вызовы и риски энергетической безопасности России, а также определило план по ее обеспечению. Что это значит для российской промышленности и правда ли, что Доктрина принесет абсолютную пользу? Ответы на эти вопросы ищите в интервью с председателем Национального совета по энергетической безопасности и защите критической инфраструктуры Андреем Фурашовым и депутатом Государственной Думы, членом комитета Госдумы по экономической политике, промышленности, инновационному развитию и предпринимательству Александром Козловским.

Анна Воронина: Сейчас очень популярна тема информационной безопасности, а тема цифрового суверенитета звучит не так часто. Это синонимы или совершенно различные понятия?

Андрей Фурашов: Когда говорят об информационной безопасности, то в большинстве случаев подразумевается, что атаку осуществляют группы, имеющие ограниченный объем информации об объекте. Такие действия проще всего осуществлять в отношении стандартного и широко распространенного оборудования, а также системного и прикладного программного обеспечения. Эти атаки, чаще всего, реализуются с корыстной целью или хулиганскими побуждениями через сети. В подавляющем большинстве случаев, использование наложенных средств защиты позволяет эффективно противостоять таким атакам.

Однако объекты критической инфраструктуры сами по себе представляют интерес и для целевых атак с политическими или террористическими целями, например, со стороны иностранных спецслужб. Такие атаки более сложны и требуют значительных знаний об объекте нападения.

Для эффективной атаки на цифровые объекты необходимы знания как о цифровой, так и о физической компонентах. Поэтому заинтересованные в проведении таких атак спецслужбы не только привлекают к сотрудничеству квалифицированных хакеров, но и стремятся собрать максимальный объем информации об установленном оборудовании, программном обеспечении и других особенностях объекта. Очевидно, что наилучшими источниками такой информации могут являться поставщики оборудования и исполнители работ по его внедрению на объектах. Кроме того, особенностью цифровых решений является необходимость регулярного доступа поставщиков оборудования или их представителей для сопровождения эксплуатации, обновления ПО и других процедур. Все это создает совершенно особые уязвимости, защита которых традиционными средствами информационной безопасности не эффективна.

Воронина: В Доктрине говорится о замене зарубежного оборудования отечественным, однако в ней нет описания того, как именно определяется отечественное оборудование. Какова методика?

Александр Козловский: На заседаниях нашего Экспертного совета  по Энергетическому машиностроению, электротехнической и кабельной промышленности вопрос методики определения российскости звучит не впервые. Помню обсуждения ПП 719 (от 17.07.2015 года - прим.) первого, на мой взгляд, подзаконного акта реально направленного на поддержку именно локализации предприятий промышленности на территории РФ. Тогда в 2015 году я участвовал в данном процессе со стороны промышленников, будучи руководителем крупного предприятия электротехники. Перед выходом постановления его положения обсуждались с сообществами производителей, каждое предприятие высказывало свою точку зрения, и под руководством Министерства промышленности и торговли был составлен первый документ, а именно приложение к постановлению с разбиением на направления производств и отрасли промышленности.  В приложении учитывается не только текущая ситуация. На основании отраслевых оценок в соответствие с реальной ситуацией ипортозависимости от тех или иных комплектующих были составлены планы на развитие их локализации на территории России. Так сегодня, если ты как производитель претендуешь на поддержку государства, соответствуй требованиям, представь по форме документы, подтверждающие долю производства своего товара на территории РФ, документально поясни долю закупного и долю собственного производства и получи заключение экспертов от государства в лице Торгово-промышленной палаты РФ и Министерства промышленности и торговли РФ.

 Понятно, что документ (методика из приложения ПП 719) в 2015 году был сырой, дорабатывался и продолжает дорабатываться. В 2019 году на площадке нашего Экспертного совета с Минпромторгом мы обсуждали ряд поправок. Сегодня я знаю о ряде обращений в Минпромторг от предприятий с просьбами о дополнениях в Постановление, мы неоднократно с Минфином, Минэком, Минкомсвязи, ФАС и прочими обсуждали требуемые корректировки в работу постановления. Так или иначе, основа заложена, постановление живое, рабочее, и, в части российскости, нет смыла придумывать ничего нового, нужно опираться на этот опыт. Так, например, при обсуждении другого постановления (ПП 925 - прим.), кстати говоря, так же направленного на поддержку предприятий локализованных на территории России, мы инициативно настаивали на применении именно методики из ПП 719.

Воронина: То есть какое определение можно дать отечественному производителю? Это тот, кто полностью локализован?

Козловский: Прошу заметить, что идея Правительственной программы направленной на импортозамещение и соответствующих постановлений правительства, которые я упомянул, многогранна. Задача в развитии уже существующих на территории страны предприятий, сокращении импортозависимости отраслей промышленности, внедрения в существующие производства современных передовых технологий мирового уровня, с мотивацией  крупных мировых производителей приходить к нам, создавать предприятия, локализовывать их в России, приносить с собой технологии. Отечественный, российский в данном случае - это тот производитель, который имеет необходимый минимальный допустимый уровень локализации. Т.е. производитель, который максимально использует комплектующие именно российского производства. 

 В предложенной доктрине речь идет не просто сложном электротехническом оборудовании, а о «верхнем уровне» энергосистем: группах аппаратов, программном обеспечении систем автоматизации, релейной защиты и автоматики. В этом направлении у Минпромторга так же есть проработанная позиция. В ходе работы предстоит изучить с нашими экспертами существующие точки зрения с выработкой соответствующего решения.

 Фурашов: Об определении страны происхождения говорится только в методике ПАО «ФСК ЕЭС», которая выстроена по аналогии с приказом Минпромторга России и Минэкономразвития России (от 17.08.2011 № 1032/397 - прим.) «Об утверждении параметров, в соответствии со значениями которых телекоммуникационному оборудованию, произведенному на территории Российской Федерации, может быть присвоен статус телекоммуникационного оборудования российского происхождения, методики определения значений параметров, в соответствии с которыми телекоммуникационному оборудованию, произведенному на территории Российской Федерации, может быть присвоен статус телекоммуникационного оборудования российского происхождения, порядка присвоения телекоммуникационному оборудованию, произведенному на территории Российской Федерации, статуса телекоммуникационного оборудования российского происхождения и ежегодного подтверждения такого статуса». При этом наряду со степенью локализации учитываются бенефициары производителя, права на конструкторскую документацию и программное обеспечение, наличие научно-производственной базы, осуществление на территории РФ финишной сборки продукции. Однако по всем методикам возможны коллизии, когда за счет отдельных, не самых значимых компонентов и формального использования российского юридического лица обеспечивается необходимый уровень локализации и статус продукции. В то же время, реальные российские производители в ряде случаев не могут подтвердить свой статус вследствие отсутствия необходимых отечественных комплектующих с надлежащими характеристиками и качеством, например, микроэлектронных компонентов.

 Воронина: Ухудшится ли качество производства от смены оборудования? Или наше находится на таком же уровне?

Фурашов: На сегодняшний день российские производители систем управления для энергетики достаточно конкурентоспособны, имеют хорошую историю внедрений и могут полностью заменить иностранное оборудование. Там же, где пока есть проблемы с обеспечением современного уровня продукции, необходимо ввести специальные процедуры допуска иностранных поставщиков, например, только с обязательной полной локализацией на территории Российской Федерации полной технологии производства из исходных материалов и комплектующих и аттестацией с полным раскрытием специалистам заказчика конструкции, алгоритмов и программных кодов с последующим 100% контролем на соответствие аттестованным решениям, и лишь в отдельных обоснованных случаях – оборудования иностранного производства с обеспечением тех же требований по аттестации.

Козловский: У меня за плечами плечами более чем десятилетний опыт работы на отечественном предприятий. Речь идет о заводе, который в свою очередь насчитывает более чем 60-летнюю историю, а это: этапы становления производства в поствоенное время, сложный постсоветский переходный период, дальнейшая модернизации предприятия с началом производства современных видов техники с привлечением инновационных технологий. Конечно, в отрасли электротехники и других достаточно менее оптимистичных примеров: многие предприятия попросту прекратили свое существование. Как в бытность руководителя предприятия, так и сегодня отстаивая промышленников согласно профилю нашего комитета, когда в обсуждениях мы говорим «отечественное» у людей далеких от производства до сих пор сохраняется стереотип старых советских предприятий, которые в период перестройки находились в упадническом состоянии. Сегодня это далеко не так! Подавляющее большинство заводов, которые остаются на рынке – это предприятия, которые либо с советских времен прошли существенную модернизацию производств, либо построены уже по новым требованиям с применением современных технологий.

Воронина: В Доктрине указано, что необходимо ограничить доступ иностранных поставщиков к информации проектов критической инфраструктуры. Чем это обусловлено, и правда ли риски так высоки?

Козловский: Конечно, риски существенные! Мы неоднократно сталкивались с агрессивной позицией наших европейских и американских коллег в части турбинного оборудования, программного обеспечения, вопросов гарантийного обслуживания и прочего. На заседании экспертного совета выступающими приводился пример Венесуэлы, которая не так давно пострадала из-за дистанционного вмешательства в работу сложного энергетического объекта. Более того, на мой взгляд, риски нужно учитывать не только в программном обеспечении, но и в самом оборудовании, понимая что такое жизненный цикл аппаратов и что будет необходимо делать с тем же оборудованием через 5, 10, 15 и более лет, ведь срок работоспособности не ограничивается гарантийным и составляет до 30 лет. К слову сказать, в наших энергосистемах есть примеры эксплуатации оборудования более 50 лет.

Фурашов: Здесь следует отметить, что внедрение цифровых решений требует предоставления значительного объема информации о критически важных объектах и топливно-энергетического комплекса или критических элементах объектов топливно-энергетического комплекса проектировщикам, поставщикам таких решений и пуско-наладочным организациям, тогда как предоставление свободного доступа к такой информации, во многих случаях ограничено федеральными законами. Это раскрытие информации и создает угрозу злонамеренных воздействий при не связанном с кибератаками легальном доступе третьих сторон к оборудованию, системам и системной информации, которые позволяют инициировать сценарии аварий с существенными последствиями на основе знаний.

 

Воронина: Как будет осуществляться защита отечественного производителя? Вдруг случится так, что Доктрина послужит неким толчком к нечестной конкуренции, создании монополии?

Фурашов: Еще раз подчеркиваю, что в отличие от многих других отраслей, российские производители систем управления для энергетики достаточно конкурентоспособны и имеют хорошую историю внедрений. Рынок очень конкурентный, совершенно не монополизированный, в конкурсах на поставку оборудования участвуют по 4-5, а иногда и больше поставщиков, постоянно появляются новые компании, что вынуждает всех инвестировать значительные средства в поддержание конкурентоспособности своей продукции как по техническим, так и по ценовым характеристикам.

Воронина: На ваш взгляд, будет ли Доктрина является еще одним шагом отдаления от сотрудничества с зарубежными странами?

Козловский: На мой взгляд, сегодня в нашем информационном пространстве никакими мерами невозможно отгородиться от мирового прогресса. В энергетике России нет единого заказчика. Основные потребители электротехнического оборудования как госкомпании и компании с существенной долей государственного участия, так и частные, в том числе зарубежные компании. Можно выработать инструменты, которые дадут приоритет в работе российским заводам и российскому программному обеспечению, но изолироваться от мировых тенденций развития невозможно. Стимул в производстве более современных типов оборудования всегда будет подстегивать любого производителя. Тем более, что речь в данном случае не идет об изоляции от внешнего мира, речь о развитии собственных предприятий и привлечении на территорию России лучших доступных технологий импортных компаний с  локализацией их технологий, программных продуктов и производств на территории РФ.

Фурашов: Практика защиты своей энергобезопасности широко распространена в мире. На значимых объектах электросетевого комплекса в США применяются устройства одного полностью американского производителя релейной защиты. Во всех технологически развитых странах преимущественно используется подобное оборудование своих "отечественных производителей". Также ведущие страны реализуют разнообразные меры по защите в цифровом мире. Например, в США Департаментом национальной безопасности (U.S. DEPARTMENT OF HOMELAND SECURITY) разработана и введена в действие Стратегия кибербезопасности «Cybersecurity Strategy, третья цель которой – защита критической инфраструктуры. На базе этого документа Департаментом энергетики (U.S. Department of Energy) разработана стратегия Кибербезопасность энергетики. Поэтому мы считаем важным конкретизацию положений Доктрины энергобезопасности РФ с целью обеспечения надлежащего уровня суверенитета страны. При этом предлагаемые уточнения Доктрины энергобезопасности РФ как уже было сказано, не закрывают двери для открытого и безопасного сотрудничества.

 Воронина: Существует ли риск ввода ответных санкций на введенную Доктрину, ведь она может повлиять на экономику не только России, но и зарубежных партнеров?

Фурашов: Все решения по защите безопасности критической инфраструктуры страны не являются санкционными. Они определяют правила допуска поставщиков оборудования к работе на объектах этой инфраструктуры. Дверь для иностранных компаний не закрывается, однако, предусматриваются условия при которых будут учтены не только интересы поставщиков в продажах своей продукции, но и интересы РФ по обеспечению надлежащего уровня безопасности критической инфраструктуры страны. А принимать эти условия или нет – это уже дело каждой компании в отдельности. Если рынок оборудования для объектов критической инфраструктуры РФ будет им интересен, они примут эти условия, как приняли в Китае.

 

Воронина: Как российское оборудование справляется с работой на объектах критической инфраструктуры? На каких ТЭК оно уже применяется?

Фурашов: На многих объектах магистральных и распределительных сетей много лет успешно эксплуатируется оборудование систем защиты, противоаварийной автоматики чисто российского происхождения. Большая часть высоковольтных преобразователей частоты на магистральных насосах перекачивающих станций ПАО «Транснефть» также чисто российские. Список может быть продолжен. В этом оборудовании все кроме микроэлектронных компонентов, производство которых в нашей стране пока не отлажено, разработано и изготовлено на территории Российской Федерации российскими специалистами. Это касается не только аппаратуры, но и алгоритмов и программ, которые определяют работу оборудования.

Воронина: Повлияет ли на экологическую ситуацию в России смена производителя оборудования?

Фурашов: Можно точно сказать, что применение на объектах критической инфраструктуры отечественного оборудования значительно снижает риск целенаправленной инициации нарушения работы указанных объектов с тяжелыми экологическими последствиями. В качестве примера можно привести системы частотного управления высоковольтными двигателями на объектах трубопроводного транспорта нефти нефтепродуктов и газа. Атака на них, подобная атаке вируса Stuxnet на центрифуги иранского ядерного центра, при ее успехе способна привести к разливам перекачиваемых жидкостей, крупным пожарам и тяжелым последствиям для окружающей среды и жителей прилегающих местностей.

Воронина:  Изменится ли жизнь обычных граждан? В Доктрине указано, что будет проводиться совершенствование инфраструктуры некоторых субъектов РФ. Получается, жизнь станет комфортнее?

Фурашов: Безусловно, поскольку энергобезопасность подразумевает «защищенность экономики и населения страны от угроз национальной безопасности в сфере энергетики, при котором обеспечивается выполнение предусмотренных законодательством Российской Федерации требований к топливо- и энергоснабжению потребителей». К сожалению, например, в настоящее время показатели надежности электроснабжения потребителей еще не соответствуют необходимому уровню, но эта проблема не скрывается ПАО «Россети», а является одной из важнейших целевых задач цифровой трансформации компании. В данном случае, предложения по уточнению ряда положений Доктрины энергобезопасности РФ, как раз и будут способствовать достижению этих показателей без дополнительных рисков.

Фотографии талантливой Татьяны Савельевой @ryuminasaveleva