Наконец-то посмотрел этот фильм – некий итог совместной, евреев и русских, многовековой истории. А поскольку я и сам – плод, или продукт этой истории, всю жизнь пытающийся ее осмыслить, что повлияло и на личные судьбоносные решения (сорок лет назад уехал из России в Израиль), то это, что называется, "моя тема", так что позвольте мне немного о ней порассуждать.

      Прежде всего я был удивлен тем, что фильм ни в одном эпизоде не вызвал у меня отрицательных эмоций, реакций отторжения или неприятия: рассказ оказался "с точки зрения еврея" (моей, во всяком случае) абсолютно апологетический: евреям полный респект, и даже восхищение и поклонение. Но боюсь, что фильм, насколько мне известно, не прозвучал. Возможно, виноват именно этот апологетический подход. Возможно, такой исторический обзор просто запоздал на четверть века, если не больше, – еврейский вопрос сегодня в России не актуален. Разве что для евреев, кои хранят к нему трепетное отношение, особенно те (вроде меня), кто давно из России уехал, но все еще с наслаждением расчесывает незажившие душевные раны.

      Вообще-то фильм и в самом деле немного скучноват. Пути народов уже разошлись (слава тебе, Господи!), и осталось только анализировать прошлое, бурную двухсотлетнюю общую историю, но в этом плане фильм подкачал: в нем много информативного, но мало концептуального. Сам информационный материал, надо отдать должное, – очень точный, проверенный, но в общем и целом хорошо знакомый. Возражение вызвало только утверждение в первой серии (период до революции), что "власти империи не интересовались происхождением (национальностью), а только вероисповеданием". И что происхождение, уж тем более, не интересовало публику. Откуда же тогда погромный "антисемитизм" как публики, так и властей, который никто, и Парфенов в том числе, не отрицает? Парфенов приводит в подкрепление этого утверждения цитату Ахматовой, говорившей, что "к 1910 году в интеллигентской среде евреев совсем не выделяли". Это полная чушь. Еще как выделяли, в том числе и выкрестов. Самый сильный и непримиримый антисемитизм был именно в среде интеллигенции, причем самой отборной: можно без сомнения назвать Чехова, Чайковского, Флоренского, Розанова, Блока, Гиппиус с Мережковским, и еще многих и многих других. А скольких, даже не считавших себя антисемитами, возмущало и пугало "вторжение" евреев в русскую культуру! Будьте хоть генералами, истерил Куприн, только не лезьте в русскую литературу, не коверкайте наш родной язык! О том же умолял Корней Чуковский в статье "Евреи и русская литература" (1908 год). Считали, что еврей "не может понять русскую душу", опасались, как бы родная литература не "заговорила по-еврейски" (и, как показано в фильме, справедливо опасались). И если Парфенов нашел в пейзажах Левитана "невыразимо родное, щемящее чувство" и назвал его картину "Вечерний звон" самым русскими и самым православным произведением, то Розанов, в "риал тайм", признавая выдающийся талант Левитана и Гершензона, считал, что их творчество "это мастерская «стилизация» русского ландшафта и то же – истории русской литературы; и еще глубже и основнее – стилизация в себе самом – русского человека, русского писателя, русского историка литературы, русского живописца. Мастерство сказалось в том, что все точно и верно, но все несколько мертво, не оживлено. Нет боли, крика, отчаяния и просветления; не понятно, откуда вышли «русские святые», потому что спрятан, а в сущности не разгадан и «русский грешник»". Вообще вот этому "сопротивлению" русской культуры, да и всей России, "еврейскому нашествию" в фильме не уделено должного внимания, а без этого как понять совместную историю, активное участие евреев в революции и т.п. Тот же Розанов писал после убийства Столыпина: «Как было не догадаться на убийство иудеем первого русского человека (Богров Столыпина в Киеве) ответить распоряжением на другой же день выкинуть из русских музеев, из Музея Александра 111, Эрмитажа, Академии Художеств все эти „chefs-d’oevre“ разных Левитанов, Гинсбургов, Аронсонов, все эти павлиньи перья из иудейского хвоста. Да, — еще Рубинштейнов из Мариинской оперы и какого-то скульптора с „Ермаком“, „Грозным“ и уж, конечно, „Умирающего Спинозы“. Как его? Забыл, к счастью, имя (захлестнуло)». Из недостатков фильма еще отмечу изрядное место (по времени) эпизодов, не относящихся к делу: здесь и "игровые" сцены с актерами (например, чтение советских газет в семье "интеллигентов"), и маловажные для выбранной темы исторические события вроде детективной истории с похищением Кутепова, или убийства Троцкого. Конечно, в этих историях участвовали евреи, но в чем исторический смысл того, что еврей Эйтингон, резидент советской разведки, организовывал убийство еврея Троцкого, экс-вождя русской революции? Я предпочел бы "оживляж" не за счет уходов в сторону остреньких сюжетов, а за счет углубления и выдвижения исторических концепций, кои неизбежно вызывают интеллектуальное и эмоциональное напряжение. А то ведь в конечном итоге не ясно, о какой именно истории рассказывается: о "русском" эпизоде в истории евреев, или о русской истории, о том как ее траектория "искривилась" после столкновения с еврейской массой при Екатерине Великой (раздел Польши), или об истории формирования и гибели особого суб-этноса: русских евреев? В этом последнем случае стоило бы показать, в чем характерные особенности такого суб-этноса. Как ассимиляция повлияла не только на русскую, но и на еврейскую культуру и историю. А, может быть, и на мировую? Ведь очевидно, что и мощное американское еврейство, и государство Израиль, два важных фактора современной мировой политики, возникли именно в результате этого столкновения.

      Впрочем, некие "мнения" косвенно или прямо все-таки высказаны в ходе кинорассказа, вызывая интерес и желание их обсудить-оспорить. Мне, например, не понравился общий "антиреволюционный" уклон фильма, в духе представлений современных российских "либералов": мол, революция была ужасной, бессмысленной вспышкой насилия, а ее деятели – либо людьми безответственными, либо фанатиками абсурдной идеи, либо извергами (или то, и другое, и третье в одном флаконе). Я бы не стал так свысока судить о тех, кто жил, мыслил, мечтал и боролся в то бурное и жестокое время. "И прах наш, с строгостью судьи и гражданина, потомок оскорбит презрительным стихом…" Высокомерие потомков не делает им чести. Это напоминает мне надменность глупцов от коммунизма, которые любили посмеяться над мыслителями прежних эпох, что, мол, "недопоняли" исторического процесса. И еще меня вдруг смутило, что Парфенов часто и настойчиво отмечает число и процент евреев то в революционном ЦК, то в первом советском правительстве, то в Екатеринбургском ЧК и т.д. Вообще-то я расовый подход приветствую, и считаю что из-за травмы нацизма его несправедливо забыли и неоправданно им пренебрегают, но в данном случае этот подсчет выводит на очень жесткую "расовую" концепцию русской революции, в которой я вовсе (с точки зрения истории) не уверен. Этот "расовый" подход подкрепляется и другими, вроде бы "художественными" замечаниями: "Магии коммунизма не было бы без этих местечковых златоустов"; "У товарищей евреев очень быстро текущая кровь" (цитата из Луначарского); "Русский коммунизм без евреев обленивел, обрежневел" (Солженицын).

      В общем, должен сказать, что при отсутствии концептуального подхода к роковому столкновению "Титаника" русской цивилизации с пламенеющим айсбергом еврейской истории, зрителю приходится делать вывод, который напрашивается из "суммы картинок" и нескольких сопроводительных замечаний: евреи, оказавшись волею судеб в рабской зависимости от Русской империи, настолько отличались от окружающей этнической среды и по сути своих "культурных начал" и, особенно, по своим эмоциональным и энергетическим качествам, что насильственное соединение двух материалов не могло разрешиться "цивилизованно", и как только евреи частично вышли из своего порабощенного состояния, то приняли весьма и весьма активное, если не определяющее участие в разрушении Российской империи. После чего стали  частью власти и культурной элиты нового государства. А когда их от руководства страны отодвинули и стали вытеснять из многих областей социальной деятельности, они перешли к борьбе с СССР и благополучно разгромили и это государственное образование.

      Если это и есть та "историческая концепция", что лежит в основе фильма, то я лично готов с ней, в общем и целом (не вдаваясь в подробности), согласиться. Должен сказать, что и у меня, на основе собственных "исторических изысканий", складывается такая же картина, особенно, если посмотреть на "200 лет вместе" в перспективе не русской, а еврейской истории (в фильме это направление вообще не рассматривается).

      С точки зрения этой перспективы стоит начать рассмотрение темы не с того, что произошло 200 лет назад в Польше (с ее раздела), а с того, что произошло две тысячи лет назад в Иудее, когда начал свою проповедь Иошуа бен Йосеф, Иисус Иосифович, ставший позднее русским Богом Иисусом Христом. Надо сказать, что в начале нашей эры в районе Ближнего Востока, на почве столкновения иудейской и эллинской цивилизаций, произошел чудовищный силы духовный и интеллектуальный взрыв, сопровождавшийся таким фантастическим выбросом энергии, что ею до сих пор питаются и христианская и исламская цивилизации. И это был взрыв именно еврейской энергии. Чтобы оценить мощь этого взрыва стоит вспомнить, что "маленькая Иудея", не будучи после смерти Ирода Великого единым государством (разделенная на 4 части с разной степенью контроля со стороны Римской империи) провела в течение приблизительно полувека три большие войны с самой могущественной в ту эпоху империей, находящейся в расцвете сил! (Одна из войн была не на территории Иудеи, а в Киренаике, и ее вели уже евреи диаспоры.) И это притом, что первая война, потребовавшая напряжения почти всех сил Римской империи, закончилась не просто военным разгромом восставших, с тяжелейшими потерями (около миллиона человек, уничтожались целые города), но и абсолютным крахом всех остатков еврейской государственности и независимого существования. А после всех этих войн территория Иудеи была почти полностью, и на две тысячи лет вперед, "очищена" от евреев, уничтожены все признаки национального центра (Иерусалим заселили римскими ветеранами) и запрещены под страхом смерти не только отправление национального культа, но и все виды религиозного обучения. А ведь было еще нескольких войн, которые Римская империя вела в течение 200 лет с Адиабеной (нынешний иракский Курдистан), цари и элита которой приняли иудаизм как раз в эпоху Христа и куда переместился центр еврейской государственности. По крайней мере два больших военных похода на Адиабену возглавляли императоры Троян (116 г) и Септимий Север (195 г), получивший за победу титул "Адиабенский". А кроме всех этих войн "иудейский взрыв" еще породил и христианство! Не забудем, что первоначальное христианство и его первые общины были почти исключительно еврейскими и для раскрутки этой "дочки" иудаизма (вернее, "сыночка") потребовалось немало энергии. А через два века (приблизительно) после разгрома Адиабены возникает большое и воинственное еврейское государство, целая маленькая империя, на Африканском Роге (Западная Эфиопия) и в Йемене, когда тамошние племена и их вожди приняли иудаизм (хуситы, воюющие сейчас с Саудовской Аравией, – их потомки). Через сто лет оно было разгромлено, но тут же появилась новая "дочка" иудаизма, его упрощенная версия, ислам, и быстро превратилась в огромную арабскую империю, а еще через пару веков возникло, принявшее иудаизм, Хазарское царство, превратившееся в обширную империю. А потом была многовековая испанская эпопея, где евреи перед изгнанием в конце 16 века составляли не только существенную часть населения, но и еще более существенную часть экономики и культуры, а Испания в этот период была мировой державой. После изгнания евреев она быстро и навсегда утратила этот статус. Перечисляю только наиболее заметные "станции" на историческом пути еврейства и не буду продолжать в сторону его германского или российского ответвления, как и не стану сейчас углубляться в поразительные культурные достижения, которые только в последнее время становятся достоянием мировой культуры (талмудическая, каббалистическая, религиозно-философская литература). Я просто хочу показать на этих упрощенных примерах уровень энергетического заряда еврейского этноса. И не важно, объясняется ли этот пламень "биологией" или "культурой" (думаю, что и тем и другим вместе). Важно, что при неосторожном обращении этот пламень[1] может испепелить, а при умелом, может и принести изрядную пользу. Но соприкосновение, а тем более столкновение с этой субстанцией неизбежно пугает резкой разницей температур двух соприкасающихся тел. Ненависть к евреям – это страх перед ними. И самый сильный страх, вызывающий вспышки насилия, это страх слияния: быть поглощенным этим пламенем. Поэтому мой совет евреям: держите дистанцию, не лезьте ни к кому со своей любовью и дружбой, и уж тем более, – с желанием слиться. Только – взаимоуважение и дистанция. Самый страшный враг евреев – ассимиляция. И не потому, что это грозит евреям растворением, а потому, что растворение невозможно и провоцирует насильственное отторжение.

[1]  Как писал Демокрит: "Душа - огнеподобное сложное соединение умопостигаемых телец, имеющих сферические формы и огненное свойство".