Давно меня смущает крамольная мысль о сомнительном характере этнического происхождении великого русского поэта Александра Блока (по отцу, по матери происхождение безупречно). Впервые она пришла мне в голову, когда я рассматривал одну из его молодых фотографий, где он показался мне поразительно похожим на еврея: копна курчавых, темных волос, крупный прямой нос с легкой горбинкой, припухлые веки, разрез глаз, высоченный лоб, тяжелый подбородок, да и весь абрис лица, удивительно похожий на одного близкого мне человека… Конечно, аргументы типа "похож на еврея", "еврейская фамилия" (Блок-Блох – еврейского происхождения, но может быть и немецкой), или его яростный антисемитизм, так похожий на антисемитизм "обращенных", вынужденных всем вокруг доказывать, что "они не", мало убедительны (хотя, на мой взгляд, черты лица – печать самая верная и неизгладимая). Однако кое-какие полупризнания можно найти в текстах поэта.

      В поэме "Возмездие", а она, как известно, о том, что сын спешит в Варшаву, застать в живых умирающего отца (точно по биографии Блока), уже во вступлении поэт называет себя звеном "длинного  рода;  от  него тоже (как и от отца, названного демоном, – выделено мной) не останется, по-видимому, ничего,  кроме  искры  огня,  заброшенной в мир, кроме семени, кинутого им в страстную  и  грешную ночь в лоно какой-то тихой и женственной дочери чужого народа" (выделено мной). Уже в самом тексте поэмы сказано:

Отец в гробу был сух и прям.

Был нос прямой – а стал орлиный. 

Таким же крючковатым стал и нос Блока на смертном одре (см. известные фотографии). У славян такого носа быть не может, но может быть у немца. Согласно биографии поэта, написанной его теткой Марией Бекетовой, отец его, юрист, проживший всю жизнь в Варшаве, был родом из приблудных немцев: "Фамилия Александра Александровича Блока – немецкая. Его дед по отцу вел свой род от врача императрицы Елизаветы Петровны, Ивана Леонтьевича Блока, мекленбургского выходца и дворянина, получившего образование на медицинском факультете одного из германских университетов и прибывшего в Россию в 1755 году"[1]. Но в поэме Блока есть и более существенные "намеки":

Сын окрестил отцовский лоб,

Прочтя на нем печать скитальцев,

Гонимых по' миру судьбой...

 

Конечно, и среди немцев попадались скитальцы, но все же немца никто не назовет принадлежащим к племени "скитальцев, гонимых по миру судьбой", да еще с соответствующей печатью на лбу, это больше похоже на евреев…

      Далее, описывая в поэме жизнь отца, Блок решительно называет роковое имя этого племени:

 Сей Фауст, когда-то радикальный,

"Правел", слабел... и всё забыл;

Ведь жизнь уже не жгла – чадила,

И однозвучны стали в ней

Слова: "свобода" и "еврей"...

 

То есть отец, забыв "все" (выделено у Блока курсивом), забыл и то, что он еврей. Как иначе можно понять эти строки? И не случайно слова "свобода" и "еврей" рядом, в связке…

      И наконец, в раннем (1902 года) стихотворении «Religio» поэт называет себя "я – черный раб проклятой крови". Блок вообще был одержим манией испорченной крови. Это можно, приписать и модной в ту пору идее общего вырождения (декаданса), но строка "Я был в Египте лишь рабом" в стихотворении "Клеопатра" все же невольно увлекает в сторону еврейской истории…

 Я был в Египте лишь рабом,

А ныне суждено судьбою

Мне быть поэтом и царем!

      В общем, судите сами.

[1]Мария Андреевна Бекетова, "Александр Блок. Биографический очерк"