Все записи
12:41  /  26.08.20

346просмотров

Власть и народ

+T -
Поделиться:

Настоящее мерило успеха в обществе – это власть, которой ты обладаешь над другими людьми. И она должна быть продемонстрирована, иначе кто ж тебя зауважает, кто позавидует, кто побоится? Но если говорить о власти в государстве, то воитель за нее сражается не только с соперниками, но прежде всего с народом, ведь власть его – над народом, над таким диким зверем, над такой стихией, которая заведомо сильнее любого властителя. К тому же ни один подвластный народ власти не любит, однако понимает, что власть обеспечивает ему организованность, т. е. совместную силу (по сравнению с другими народами) и условия внутреннего общежития: порядок и благополучие. Именно в силу двойственности такого отношения к власти существуют множество способов её осуществлять, от «тонкой настройки» баланса между разными «силами» в государстве и до абсолютного насилия абсолютной власти. Главная «хитрость» абсолютной власти – безошибочно регулировать степень своего насилия. Ошибка тут – смерти подобна. Ведь и подвластные люди, даже понимая необходимость власти, не любят насилия и обмана, а пуще всего – унижения. Ибо и у подвластного, коего не слишком уважают власть придержащие, есть самоуважение. Это его золотой запас, его броня, его главное достояние, без которого он уже не чувствует себя человеком и перестает ценить собственное существование. Без самоуважения ему не нужены ни «порядок», ни «благополучие». И народ, которого унизили – зверь раненый, готовый броситься на обидчика. Но абсолютная власть, окруженная пресмыкателями, как правило, теряет понимание важности этого предела, не чувствует «порог унижения», а если она еще и неумна, то полагает, что все дело в хорошей узде, что народ, как необъезжанная лошадь, надо дать ей почувствовать, что с наездником шутки плохи и взбрыкивания дорого обойдутся. Почуяв, что узда в сильных и жестоких руках, конь покорится. Таким лихим наездником, как видно, считал себя, и все еще считает, правитель Белоруси Александр Григорьевич Лукашенко. И поэтому он «нарисовал» себе победные 80 процентов, на последних выборах. Некоторые утверждают, что если бы он «нарисовал» 60, то таких волнений не возникло бы. Возможно, но лихому батьке, который увидел, что коняга встал на дыбы, мало было успокоить его сахарком «осторожной» фальсификации, ему, уже по сути лишившемуся власти, надо было свою власть показать, продемонстрировать, уткнув «врагов», как Кутузов про французов говорил, «мордой – и в говно». К тому же, «подарив» противнику 40 процентов, он был бы вынужден признать в стране серьезную оппозицию и считаться с ней: дать соорганизоваться в партию, участвовать в выборах в парламент, учитывать всякие требования. Диктатор всегда считает, что «Боливар не вынесет двоих». И это публичное унижение он еще усилил «неоправданно» жестоким подавлением вспыхнувшего протеста. И тем переполнил чашу. Русская власть, как считают многие, гораздо умнее, во всяком случае, осторожней: она знает, что если белорусы считаются тихими и миролюбивыми, то русских лучше не дразнить, свою скифскую свирепость они доказывали не раз в истории, и не дай Господь увидеть русский бунт, бессмысленный и беспощадный, как предупреждал классик русской литературы. Но похоже, что осторожность диктуется не умом, а страхом. В отличие от ума он слеп и дает плохие советы. Если власть вместо борьбы с политическими оппонентами прибегает к их физическому устранению, она тем самым говорит подвластным: знай, быдлятина, свое место. Для людей, себя уважающих, это унижение. А унижение нестерпимо. У каждого – свой порог, и средний по стране не измеришь. Поэтому, на всякий случай, власть творит свои приговоры тайно, во тьме или чужими руками, мол, я не я и лошадь не моя. Ну а там - как карта ляжет.