Все записи
15:53  /  1.12.20

871просмотр

Трагедия принцессы Дианы: между сказкой и реальностью

+T -
Поделиться:

С большим интересом посмотрела 4 сезон «Короны» про принцессу Диану. В детстве я ее очень любила, потому что она была красивая и смелая, а потом эта история меня здорово заинтриговала как мифологический кейс. Ведь в отличие от, например, Монро и других культовых богемных персонажей, у Дианы не было возможности вписаться в вечные архетипы через магию искусства. У нее была только жизнь и куча постоянных наблюдателей разной степени лояльности. И мне очень любопытно, какая часть мифа сложилась стихийно, а к какой приложила руку сама героиня.

«Корона» интересна тем, что в ней сценаристы постарались показать общественности несколько более сложную и противоречивую Диану, чем ее привыкли воспринимать — страстную и ранимую, но при этом несдержанную, жаждущую внимания, манипулятивную. И у них хорошо это получилось. Несмотря на гнев фанатов, которые снова побежали закидывать тапками Чарльза и Камиллу, мне показалось, что все стороны королевского любовного треугольника показаны с одинаковым сочувствием. Трагедия Дианы — в том, что она, кажется, хотела жить по законам сказки, и сказка подходила ей несколько больше, чем реальный мир. Отсюда всенародная любовь и очень непростые отношения в повседневной жизни. Трагедия Чарльза и Камиллы — в том, что они абсолютно, до смешного несказочные персонажи. Чарльз был бы хорош в роли какого-нибудь эксцентричного суховатого профессора ботаники, но на беду свою родился наследником престола, где требуется совсем другая стать. Его земная и трезвая любовница со своим вечным стоицизмом тоже стоит поперек горла розовой мечте. Поэтому в поле коллективного бессознательного, на котором во многом и стоит корона, они обречены проигрывать.

Диана же вписалась в сказку идеально, и я думаю, что это хотя бы отчасти было целенаправленно. Я помню, как смотрела ее знаменитое интервью, где она рассказывает, что хочет быть королевой людских сердец, и, кажется, она была единственным человеком, в чьих устах такое могло звучать не как сентиментальная чушь, а как откровение от всего сердца. Но когда она смотрела на журналиста — этим своим фирменным застенчивым взглядом чуть исподлобья, меня удивил этот взгляд. Он был одновременно обезоруживающе детским — и в то же время очень цепким и испытующим, что ли. Проверяющим, удалось ли произвести впечатление.

Я, конечно, далека от мысли, что со стороны Дианы это был холодный расчет. Искренние эмоции и потребности могут быть мощнейшим инструментом, и я думаю, что какой-то глубокий внутренний раскол и голод до восхищения в сочетании с природной чувствительностью к чужим страданиям и придавал ей это ангельское сияние. И этот голод привел ее туда, где и она смогла воссиять, красиво выстрадать, вырваться из золотой клетки и трагически погибнуть. Такое чистой воды жизнетворчество, Андрей Белый бы впечатлился. Даже представляя изнанку и побочные эффекты такой стратегии — мой внутренний зритель все еще открывает рот.

Но в своей глубокой архаичной сути сказки всегда жестоки. Сестры Золушки слепнут, у Пиноккио сгорают ноги, Спящая Красавица рожает прямо в коме. Миф перемалывает и своего героя и тех, кому не посчастливилось оказаться рядом. Но он же и позволяет человечеству примириться с собственным существованием. Это что-то вроде великой черепахи, на которой покоится наш мир. И мы всегда будем приносить ей жертвы.

Оригинал