Все записи
04:54  /  2.05.19

1041просмотр

Что такое просвещение?

+T -
Поделиться:
  • «…просвещенья дух»?
  • Просвещение или затмение?
  • "…крещена, но не просвещена"?

 

Когда Дмитрий Зимин в 2015 году, под давлением власти, закрыл благотворительный фонд “Династия”, из всех его программ в поддержку образования и науки он оставил лишь одну, самую милую его душе, - ежегодную премию “Просветитель” за лучшую научно-популярную книгу (в 2018 году премию вручили 11-й раз).

В недавнем интервью Зимин сказал, что «одна из важнейших задач, стоящих перед интеллигенцией, – это просветительство».  И надо видеть, с каким «аппетитным» вдохновением он говорит о научно-популярных книгах – и о тех, что хранит на книжных полках с детства, и о новых, которые он – доктор наук – не устает читать и рекомендовать другим.

Но что такое, собственно, «просвещение»? Взглянем с научной точки зрения.

Согласно словарям, ПРОСВЕТИТЬ – это “передать, распространить какие-нибудь идеи и знания”, но обычно имеются в виду идеи и знания важные. Распространение достоверных знаний, скажем, о Сатурне или о таракане просвещением вряд ли кто назовет. Тем более, распространение ложных “знаний” или “вредных” идей, что сейчас обычно называют ПРОПАГАНДОЙ, хотя слово это происходит от нейтрального латинского глагола propagare - «распространять». Так что, значения слов “просвещение” и “пропаганда” ныне различаются лишь тем, как сам говорящий относится к идее, которая распространяется.

В советском языке “просвещение” всегда понималось как дело хорошее, а “пропаганда” могла быть зловредной или правильной в зависимости от эпитета: буржуазная или социалистическая, религиозная или атеистическая. Самую правильную пропаганду называли «политпросветом», а вредной могли признать и совершенно достоверные сведения, если те наводили на вредные размышления и сомнения в единственно верной «линии партии».

То, что одни назовут просвещением, другие могут назвать промыванием мозгов, их запудриванием, а то и комбинацией обеих процедур. Доступность средств массовой информации можно использовать для массовой дезинформации, если средства эти находятся в одних самодержавных руках. История дала незабываемые примеры такого просвещения-затемнения.

Чтобы выяснить суть “правильного” просветительства, обратимся к русским писателям, размышлявшим о просвещении.

«…просвещенья дух»?

 Одно из самых известных высказываний о просвещении принадлежит Пушкину:

О сколько нам открытий чудных
Готовят просвещенья дух
И Опыт, сын ошибок трудных,
И Гений, парадоксов друг,
И Случай, бог изобретатель...

По мнению Сергея Вавилова, замечательного физика, а также историка науки, этот набросок «гениален по своей глубине» и говорит о проникновенном понимании научного творчества. Опора на опыт и теоретическое преодоление парадоксов нового знания, начиная со «случайно-удачных» догадок. Все это отлично знал Вавилов, открывший эффект Вавилова-Черенкова и написавший биографию Ньютона.

Но как всё это понял поэт, к науке вроде бы вовсе не причастный? Пушкиноведы выявили, что, работая над этим наброском, Пушкин близко общался с Павлом Шилингом, который именно тогда изобретал первый в мире электромагнитный телеграф. А за пять лет до того поэт глубоко вник в проблему, с которой началась современная наука и вокруг которой философские споры не утихли ко времени Пушкина. Об этом его эпиграмма:

Движенья нет, сказал мудрец брадатый.
Другой смолчал и стал пред ним ходить.
Сильнее бы не мог он возразить;
Хвалили все ответ замысловатый.
Но, господа, забавный случай сей
Другой пример на память мне приводит:
Ведь каждый день пред нами солнце ходит,
Однако ж прав упрямый Галилей.

Проницательному Пушкина помогло то, что механизмы открытий-изобретений в поэзии и в науке родственны. И в поэзии сходятся литературный опыт, осмысление парадоксов языка и случайно-удачные зародыши чувства и мысли, из которых вырастают стихи.

Необъяснённым остается лишь «просвещенья дух», с которого Пушкин начал перечисление необходимых предпосылок для «открытий чудных».

Означает ли этот дух стремление прочитать как можно больше книг? Но книг уже тогда было гораздо больше трех тысяч, а больше, как считается, человеку не осилить за всю жизнь. Или речь идет о стремлении к познанию мира? Но как такое стремление вселить в человека?

Просвещение или затмение?

 Владимир Иванович Даль (1801-72), друг Пушкина, собиратель фольклора и писатель, более всего известен как автор “Толкового словаря живого великорусского языка”. Гораздо меньше знают его мысли о просвещении, высказанные в статье 1856 года и вызвавшие гневные отклики справа и слева - славянофилов и западников, реакционеров и прогрессистов.  Тема просвещения тогда горячо обсуждалась в условиях гласности, только что разрешенной новым императором Александром II (то была первая из его «Великих реформ», принесших ему титул «Освободителя»). 

Вот о чем предостерег Даль, уже по своему опыту собирания фольклора знавший народ лучше многих теоретиков-мечтателей:

Некоторые из образователей наших ввели в обычай кричать о грамотности народа и требуют наперед всего, во что бы то ни стало, одного этого... Но разве просвещение и грамотность одно и то же?.. Грамота только средство, которое можно употребить на пользу просвещения и, на противное тому — на затмение. Можно просветить человека в значительной степени без грамоты, и может он с грамотой оставаться самым непросвещенным невеждой и невежей, то есть непросвещенным и необразованным, да сверх того еще и негодяем, что также с истинным просвещением не согласно”.

Различая понятия “грамотный”, “образованный” и “просвещенный”, Даль, скорей всего, опирался на свой жизненный опыт, в котором попадались грамотные негодяи и неграмотные крестьяне со светлой душой. Больше всего грамотных негодяев Даль встречал в “двух ближайших к народу сословиях” – среди помещиков и чиновников, т.е. рабовладельцев и менеджеров рабовладельческого государства. Встречал по долгу службы. В то время он управлял нижегородской удельной конторой, ведал делами сорока тысяч государственных крестьян и, в частности, открывал училища в деревнях.  А его критики в основном были городскими мечтателями, которые меряли народ на свой просвещенный аршин, не понимая, как сильно отличался запас слов и понятий, а, главное,  опыт жизни крепостного народа.

Отвечая критикам, Даль писал, что из его статьи вовсе “не следует, чтоб не надо было учиться грамоте; следует, однакож, что грамотность не есть просвещение, как топор и пила не плотник. Вы скажете: но без пилы и топора и плотнику не бывать; правда, но и с топором не бывать плотнику, если он, вместо того, чтоб учиться плотничать, пойдет замки колотить. Позаботьтесь же наперед о том, чтоб ученик ваш был нравственно приготовлен, чтоб он видел в грамоте средство к достижению добра...”.

Смысл понятия «просвещение» Даль, однако, тогда не раскрыл, дав повод для обвинений в том, что он “враг крестьянской грамотности”. Десять лет спустя этот смысл ему уже пришлось растолковать в очередном томе его «Толкового словаря»:

«Просвещать, просветить кого, даровать свет умственный, научный и нравственный, поучать истинам и добру; образовать ум и сердце. Ты просветил и наставил нас, Богочеловече!  Просвещенный человек, современный образованьем, книжный, читающий, с понятиями об истине, доблести и долге.  …

Просвещение ср. свет науки и разума, согреваемый чистой нравственностью; развитие умственных и нравственных сил человека; научное образование, при ясном сознании долга своего и цели жизни. Просвещение одной наукой, одного только ума, односторонне, и не ведет к добру.»

В больших словарях после объяснения какого-то слова даются обычно примеры его употребления с указанием источника-публикации. Даль таких указаний не дал, возможно, взяв примеры из устной речи, но в любом случае для того, чтобы уточнить, пояснить свое понимание данного слова.

 Из его толкований ясно, что он видел связь «ума и сердца», научных знаний и моральных ценностей. Но что это за странная связь? И если понятно, как сообщать научные знания, то каким образом внушать моральные ценности?

Полвека спустя после его смерти история России дала наглядный урок как, как «ликвидация безграмотности» стала инструментом в руках фанатиков, захвативших власть в стране, чтобы загнать ее в счастливое будущее, невзирая ни на какие жертвы. Жертвы оказались огромные, а обещанное счастье осталось в газетах и брошюрах, которыми охмуряли ликбезные народные массы.

"…крещена, но не просвещена"?

Фразу "Русь была крещена, но не просвещена" цитируют как светские, так и церковные просветители, приписывая их писателю Николаю Лескову (1831-95). Нет свидетельств, что эту фразу впервые написал он, но саму мысль выразил - в художественной, образной форме.

Герой его рассказа «На краю света» (1875) иеромонах Кириак, успешный миссионер в далекой сибирской епархии, крестил туземцев, но в некий момент прекратил. Объясняя молодому епископу, почему прекратил, он напомнил горькое замечание митрополита Платона о крещении Руси: “Владимир поспешил, а греки слукавили,— невежд ненаученных окрестили”. Сослался и на Евангелие: “Разве не писано, что будут и крещеные, которые услышат в Судный день “Не знаю вас!”, и некрещеные, которые от дел совести оправдаются и войдут в Царство небесное”.

Далее в рассказе, в разыгравшейся снежной буре, некрещенный туземец-проводник спас жизнь епископу, а крещенный бросил своего пассажира на гибель. Художественный талант Лескова показал и мрак ледяной пустыни, и перемену в восприятии епископом “дикаря”. Чуждо-примитивный язычник оказался глубоко-нравственным человеком, живущим в ладу с суровой дикой природой. И ясно видно, что возможности миссионера ограничены.

Чтобы понять новый взгляд на мир, необходим достаточно обширный жизненный опыт и развитый язык для его осмысления (ребенку же не объяснишь некоторые явления взрослой жизни). А чтобы принять новый взгляд как свой, нужно еще нечто более загадочное, что называют «складом личности», «мировосприятием», «призванием»...

В церковном языке крещение подразумевает некое таинственное «святое просвещение», но герои Лескова говорят лишь об обряде этого таинства. Для Лескова, свободно мыслящего и свободно верующего, просвещение означало просветление всего уклада жизни.

Что общего между научными открытиями у Пушкина, различием грамотности и просвещения у Даля и проблемой религиозного миссионерства у Лескова? Между стремлением познать объективные закономерности природы и стремлением найти «смысл жизни»? Общее – само стремление, одухотворенное верой в способность к познанию.

Именно эта вера превращает любопытство, свойственное и братьям нашим меньшим, в осознанную любознательность и даже в дело жизни для людей науки. Так не поможет ли история науки выяснить источник веры в возможности науки? Возможности огромные или безграничные? Обычно веру противопоставляют знанию и числят по епархии религиозной, а не научной, но что такое «вера в науку»?

Комментировать Всего 10 комментариев

Ответить могу на последний вопрос: "вера в науку" составляет основу околонаучной мифологии.

Не только около- но и преднаучной, без которой не было бы современной науки.

Эту реплику поддерживают: Борис Цейтлин

Есть ещё известное кантовское определение Просвещения. 

Кант называл просвещением не существование некой суммы знаний, которая распространяется потом среди людей, а совершеннолетие человечества. Парадоксально, но просвещенный человек действительно может обходиться без внешних авторитетов, не нуждаться в том, чтобы его водили за руку и решали за него, что ему будет полезно и вредно, о чем ему можно сказать, а о чем нельзя, потому что он очень расстроится. 

(Мераб Мамардашвили, отсюда https://theoryandpractice.ru/posts/14765-mir-vzroslykh-merab-mamardashvili-o-kontseptsii-prosveshcheniya-i-lekarstve-dobra)

Насколько я понял, именно об этом идёт речь у Геннадия 

Мамардашвили совершеннолетнее Канта,

поскольку говорит о «совершеннолетии человечества» (точнее сказать, «общества»), а Кант - о человеке: «Просвещение — это выход человека из состояния своего несовершеннолетия, в котором он находится по собственной вине».

IMHO, ответ философа в Кенигсберге 18 века не тянет даже на постановку вопроса в России 19-21 вв. Философ, знаменитый своими  «априорными формами» чистого разума, не понимал, что чистого сознания не бывает (даже у мауглиподобных), а те «априорные», «самоочевидные» представления, которые человек приобретает, приобщаясь к культуре в раннем детстве, очень сильно влияют на само сознание и, в частности, на самосознание. Культурное окружение Канта-ребенка радикально отличалось от среднего крестьянского мальчика в нижегородских краях.

Поэтому просвещение – понятие лично-общественное. И если человек, выросший в инфантильном обществе, не может выйти из состояния своего несовершеннолетия, то это – не вина, а беда. И его личная, и общественная.

Эту реплику поддерживают: Михаил Аркадьев

Мамардашвили прекрасно понимал, что Кант имел ввиду именно человечество. Мамардашвили учился у Канта (и Декарта) , так как отлично понимал, что философия всегда и с самого начала говорит о человечестве, и тем самым говорит о каждом из нас . 

"... он находится по собственной вине". Человечество виновато?

То, что хороший ученик идет дальше учителя, это нормально. Можете ли Вы обосновать, что  " Кант имел ввиду именно человечество"?

Он видел, что человеки бывают разные. Напр.,

«Мораль, поскольку она основана на понятии о чело­веке как существе свободном, но именно поэтому и свя­зывающем себя безусловными законами посредством сво­его разума, не нуждается ни в идее о другом существе над ним, чтобы познать свой долг, ни в других мотивах, кроме самого закона, чтобы этот долг исполнить. По крайней мере это - ВИНА САМОГО ЧЕЛОВЕКА, ЕСЛИ В НЕМ ИМЕ­ЕТСЯ ТАКАЯ ПОТРЕБНОСТЬ…»  

Прошу прощения, Геннадий, это был ответ мне. Отвечу Вам чуть позже 

Неизвестный сиквел к стихотворению Пушкина

О сколько нам открытий чудных

Готовит  сын ошибок трудных,

Коль ценит просвещенья дух

Один лишь парадоксов друг,

А Случай - как всегда, некстати...