[23 июня 1944 года началась операция "Багратион"]

« Наш кавалерийский корпус вместе с 3-им танковым уверенно продвигались на запад. Захватили переправу через реку Березину и стали переправляться на правый берег. Кстати, в том самом месте, где в 1812 году переправлялись войска Наполеона.

Мой взвод оставили на левом берегу для прикрытия переправы от воздушных налетов. Пулеметы установили для стрельбы по зенитным целям в специально вырытых окопах. Надо сказать, что налеты немецкой авиации были сравнительно редкими. Это, видимо, объяснялось огромной шириной фронта и другими обстоятельствами операции “Багратион”, которую не мне анализировать.

Недалеко от наших позиций располагалось подвальное помещение, - видимо, овощехранилище. Там во время бомбежек укрывались жители окрестных домов.

Вечером я зашел туда с коноводом. Были почти одни женщины. Завязалась беседа, слово за слово, и я им спел “Темную ночь”, о которой они еще не слышали.

Темная ночь, только пули свистят по степи, //Только ветер гудит в проводах, тускло звезды мерцают. //В темную ночь ты, любимая, знаю, не спишь, //И у детской кроватки тайком ты слезу утираешь.//Как я люблю глубину твоих ласковых глаз, //Как я хочу к ним прижаться сейчас губами! //Темная ночь разделяет, любимая, нас, //И тревожная, черная степь пролегла между нами.//   //Верю в тебя, в дорогую подругу мою, //Эта вера от пули меня темной ночью хранила..; //Радостно мне, я спокоен в смертельном бою, //Знаю, встретишь с любовью меня, что б со мной ни случилось,//Смерть не страшна, с ней не раз мы встречались в степи... //Вот и сейчас надо мною она кружится. //Ты меня ждешь и у детской кроватки не спишь, //И поэтому знаю: со мной ничего не случится!//

Пел я с душой, вспоминая жену и дочурку. И пел, наверно, хорошо, - некоторые женщины прослезились и попросили меня спеть ее еще раз. Спел и другие песни.

На огневых позициях надо было дежурить круглосуточно. Солдаты по очереди отдыхали, а мне приходилось все время быть начеку. Ночью я лег прикорнуть там же, недалеко от пулеметов, завернувшись в бурку.

Проснулся я на рассвете от легкого прикосновения. Ко мне склонилась молодая женщина - одна из моих вчерашних слушательниц. Рядом с ней стояли ведра с водой, - недалеко от реки был родник. Она спросила меня с ласковой улыбкой: "А что, разве вам нельзя спать в доме?" Я что-то ответил, а она - неожиданно - присела рядом со мной на бурку... Она была очень нежной, и трудно было поверить, что меня в сущности не знала. Впрочем, может быть, из вчерашних моих песен она что-то и узнала обо мне... И, кажется, она не пожалела о своем порыве.

Я встал, поправил кубанку и спросил ее: “Откуда вы?" "А мы здесь живем, недалеко”, - и показала рукой. Я помог ей донести воду до дома, где застал двух ее сестер и отца. Меня встретили “хлебом-солью” - домашним завтраком.»

[И в 2020-ом году поют «Темную ночь» и, кажется, понимают, о чем она]