Господин Исправитель. Часть 1.

Глава 1. Мастерская скульптора. Наши дни.

Скульптор смотрел на искореженную угловатую фигуру перед ним и пытался понять, какой кусок откалывать дальше.

- Так что ты сама-то хочешь?- спросил он.

-Я хочу быть легкомысленной блондинкой – устало произнесла фигура.

-Ох-ох-хо. Легкомысленной. Это невесомой что ли? Журчащей и поющей? Хохочущей и искрящей?

М-да. Задачка казлась неразрешимой.

- Ну-у-у, – задумчиво протянул скульптор, – Значит я берусь за общий облик, а ты мне помогай. Волосы сама перекрасишь. А вот глаза я бы сделал васильковые.

- НЕТ! – закричала фигура – Не васильковые. Глаза оставь как есть.

-Ну что значит «как есть»! Ты в них смотрела? Это же не глаза, а прямой туннель в боль. В очках ходить будешь?

- А хоть бы и в очках! Я.... я потом решу, что с глазами делать. Схожу к окулисту, может  поменяет на беззаботный взгляд бабочки-однодневки.

Фигура вдруг замолчала, замкнувшись в воспоминаниях.

Васильковые глаза... Такие глаза у неё были всего лишь раз за всю жизнь.

Васильковый цвет , или правильнее глубокий голубой с красноватым отсветом бывает, когда внутри как будто ничего нет, есть только душная давящая пустота. Нет сердца, нет легких, а значит нечему биться и незачем дышать.

Эта пустота орущая, всасывающая в себя все живое и не отдающая жизнь обратно. Края пустоты как потрескавшаяся корка застывающей лавы. Это след произошедшего внутри ядерного взрыва. И, как после ядерного взрыва, человек с такой пустотой, фонит. Он опасен для окружающих. Подходить к нему можно только по истечение периода полураспада радиоактивных веществ или в свинцовом переднике, иначе сожжет своей болью. Именно застывающая яркая корка дает красноватый оттенок глазам, придавая восхитительный колер радужке.

 

Это отсветы мертвого огня. Васильковые глаза.... 

Глава 2. Много лет назад. Первый курс.

Маришка ждала свою любовь давно, класса с седьмого. Взрощенная на классической романтической литературе, она ждала своего принца и в любой момент готова была почувствовать толчок сердца «это ОН!». Но сердце билось ровно, отсчитывая синусовый ритм.

Вглядываясь в лица прохожих, Маришка придумывала сюжеты, повторяющие действия любимых сцен романов:

  "Вот сейчас я подойду к этому столбу возле вишни, стану под ним и запою арию из итальянской оперы. И ОН, именно ОН, замрет, обернется и бросится ко мне с возгласом "О ! Моя дорогая Консуэлло! Я так долго тебя ждал!".... Ой. Глуповато как-то. Какая я нафиг Консуэлло.

-Маришка, отойди! – крикнул белобрысый Ромка, выдергивая её из мечтаний.– Лунку заслоняешь, не видишь что ли?

«Вот дура, - подумала Маришка, - так замечталась, что сама не заметила как вплотную подошла к играющим в «пробки» мальчишкам». Расхохотавшись, она показала Ромке язык и побежала домой к неначатой еще «Графине Рудольштадт».

Когда пришло время уезжать в ВУЗ , Маришка знала, там она встретит своего принца. Он с нетерпением ждет её. Поэтому первый день учебы ожидался с нетерпением. И вот, стоя перед аудиторией в первый раз, Маришка нервно оглядывает себя , все ли в порядке. Вроде выглядит отлично, можно и заходить. Еще не войдя полностью внутрь она уже нетерпеливо осматривала находящихся внутри мальчиков. «И всё? Это и есть моя группа? Ну как же так? Ну хоть бы на кого сердце ёкнуло». Никто. Никак. Наоборот, вызвали разочарование. «Неужели здесь вообще нет ни одного симпатичного парня? Как Дима Маликов например, или Женя Белоусов?» - вспоминала она юношеских кумиров.

Расстроенная, Маришка села за последнюю парту. Знакомиться ни с кем не хотелось. Девица с толстым задом села рядом и торопливо начала шептать:

-Тебя как зовут? Меня Катя. А ты кто? А откуда? С первого раза поступила? А я уже второй раз учусь, первый раз вылетела с первой сессии, на матане знаешь как валят? Но в этот раз я прилежнее буду. Всё сдам досрочно.

От её шепота и запаха чеснока слегка кружилась голова. «Господи, когда это закончится?»- задыхалась Маришка.

- Привет, ребята! – неожиданно прервала говорливую соседку вошедшая в класс гламурная девушка. – Меня зовут Вика, я староста нашей группы. Давайте сделаем перекличку, посмотрим, все ли приехали.

Вика начала методично называть имена. Ребята активно отзывались, привставая со своих мест и церемонно кланяясь всей группе.

- Отлично! Все на месте, за исклучением Остапа Б. Будем считать, что сразу и познакомились друг с другом, – обаятельно улыбнулась Вика. 

 Маришка Викину улыбку уже не видела. «Нет Остапа Б!» - воодушевилась она. «это же ОН!» И Маришка начала ждать Остапа, придумывая какой же он на самом деле.

Дни проходили за днями. Уже все девчонки знали, что Маришка ждет Остапа. Прошел месяц. Даже некоторые мальчишки уже подтрунивали, над девочкой, влюбившейся в мечту. Особенно доставал Рыжий Сыч – так прозвали нагловатого Ваську Ю. , детдомовца, поступившего по льготе.

- Маришка, скорее, в учебке я видел Остапа.

- Ах-ах-ах! – хохотал он, когда Маришка влетала в учебную часть. – Я перепутал, я думал, что это Остап, говорил он, тыча пальцем в сонного глуховатого препода философии.

- Дурак! – обиженно всхлипывала девочка.

«Девочки правы. Любовь это выдумки. Все мальчишки козлы» - думала она, возврщаясь с учебы домой.

 Однажды, уже где-то в середине октября, Маришка в отвратительном настроении шла на учебу. На улице было слякотно и промозгло. Деревья махали оголяющимися руками, пытаясь обнять себя поплотнее, чтобы не замерзнуть под порывами осеннего ветра. Слегка пошмыгивая носом, Маришка вошла в учебный корпус, поднялась в свою аудиторию и без охоты открыла скрипучю дверь. Сделав два шага Маришка застыла, почуяв странность вокруг. Все застыли в молчании и абсолютно каждый смотрел на неё в ожидании эмоции. В центре класса, прямо на столе, сидел парень с огромными карими глазами. Он был взволнован и напряжен. Улыбка была какой-то растерянной. Смотрел он прямо на Маришку.

- Вот она! Маришка, это Остап! Остап, а это и есть та самая Маришка!

Смех и улюлюканье раздались вокруг. Группа сразу стала шумной и веселой, но это все было неважно, так как карие глаза смотрели на Маришку не отпуская. Вокруг как-будто возник кокон. Все шумели, но их не было слышно. Время расстянулоь, обволокло Маришку со всех сторон, отгородило от окружающего мира. Она видела и слышала только Остапа.

- Привет! – сказал он.

- Привет! Прости, ребята устроили этот цирк. Мне правда было любопытно кто ты и почему не приехал вовремя, а эти дураки всё переврали.

- Ну и ладно. Пошли сядем вместе. Расскажу кто я, откуда, и почему опоздал.

Группа утихомирилась, расселась на свои места и началась пара. Всё обыденно. Ничего особенного, кроме нового соседа справа. Семинар, лекция, еще лекция. Потом дорога до метро. Нельзя сказать, что страсть вспыхнула и заставила потерять голову, скорее было ощущение, что они знакомы всю жизнь. Рядом с Остапом Маришка ощущала, что становится собой как будто.

Остап был родом с Урала. Всё детство он проводил в горах. Любил рассказывать про Хозяйку медной горы, показывал мумиё, которое сам собирал. Эти смешные черные кусочки смолы он называл «слезы гор». Без высоты Остап не представлял свою жизнь, поэтому, уезжая на учебу в город, решился с друзьями на финальный подъем на вершину. Время не рассчитали и начали спуск уже в сумерках. Вдруг резко налетел шквальный ветер, принесший с собой ливень. Случился обвал. Небольшой, но отрезавший Остапа от остальной группы. Дополнительно закрепив страховку, Остап стал ждать помощи. Подмога подоспела только к утру. Так и не высохнув до конца, Остап сильно продрог, получив в итоге воспаление легких. Пришлось полежать какое-то время в больнице. Поэтому он и не успел к началу учебы.

Рассказанная Остапом история сделала его героем-мучеником в глазах Маришки. Уже в городе, Остап не забыл навыки альпинизма и устроился мойщиком окон высотных зданий, поэтому всегда у него водились деньги и мог он водить Маришку в театры и рестораны, дарить цветы и устраивать маленькие праздники каждый день, например маленькую шоколадку на парту, которую Маришка съедала прямо на паре, прячась от взгляда препода.

Девочка была покорена Остапом, но строгое родительское воспитание требовало длительного ухаживания, поэтому Маришка не торопилась с развитием отношений. Однажды она конечно чуть не поцеловалась с Остапом, стоя на лестнице учебного корпуса, но как всегда всё испортил Рыжий Сыч. Он выскочил, словно из-под земли, с невинным видом вопрошая: "И что вы тут делаете?"

- Да достал ты уже меня! – В сердцах крикнула Маришка.

- Привет, Васек!- спокойно и даже приветливо отреагировал Остап.

Маришка любила Остапа даже за эту вот способность не выбешиваться по каждой ерунде. В общем, она считала, что вытянула счастливый билет и не сомевалась, что когда-нибудь наденет фату и станет рядом с Остапом перед  важной тетенькой, зачитывающей про «... в любви и в радости.... пока смерть не разлучит...», но это всё будет когда-нибудь потом, а сейчас ей нужно как-то жить, учиться, одеваться  покрасивее.  

Насмотревшись на подруг-студенток, Маришка решила подработать после учебы, очень уж хотелось выглядеть не как провинциалка, а для этого необходимы были деньги на новую одежду, парикмахера, косметолога. Порасспрашивав их немного о месте работы, Маришка узнала, удивившись, что они зарабатывают в интернет-компании, которая принадлежит....Сычу!

- Как Сычу? Он же придурок редкостный! – возразила Маришка.

- А чё? Удобно ведь, работаем по ночам прямо в учебном корпусе . Можно арендовать помещения, когда занятий нет. И зря ты так про Сыча, он очень хваткий, к тому же зарплату не задерживает, - ответили девчонки.

 Поразмыслив немного Маришка все-таки подошла к Рыжему Сычу.

 - Вась, привет! Возьми меня работать.

 - А чё, Остапик денег не даёт?

- При чём здесь Остап?- Вспыхнула Маришка . – Я просто  не могу брать чужие деньги. Мне свои нужны.

- Ну как хочешь, - задумчиво протянул Сыч, - приходи тогда вечером в 10. Найду тебе работу.

Счастливая, что всё так удачно разрешилось, Маришка отправилась домой, и, к 10-ти уже вновь оказалась в учебном корпусе. Как ни странно, никого кроме Сыча не было. 

-А где все? 

-А тебе компания нужна или деньги? 

-Деньги. 

-Тогда вот списки – собирай заказы. 

Работа оказалась лёгкой и Маришка уже заканчивала, когда в шуме за дверью разобрала нетрезвые мужские голоса. Один был похож на голос Сыча, другой на голос... Остапа?

"Всё! надоело!", "Самому нужна", "пусть увидит, какое ты ничтожество" - кричал Сыч. Ответы второго голоса почти не были слышны. В какой-то момент крики затихли, но началась возня. От звука ударов у Маришки бежал мороз по коже, но она боялась открыть дверь и увидеть Остапа, который делил её с Сычом... Драка затихла также неожиданно, как и началась. В комнату вернулся разгоряченный Сыч, от него сильно пахло алкоголем. Все еще слишком агрессивный он шёл покачивающейся походкой к Маришке.

 - Я почти всё сделала.- сказала она, пытаясь переключить его внимание на работу.

 Сыч не слушал.

 - Сыч ,ты чего?

 - Ну что, сука, видишь теперь меня?

 - Вижу. Я не понимаю. – ответила девочка пятясь назад.

 - А днем почему не видишь? Я что, прозрачный?

 - Вась, ты о чем?

- Сама не понимаешь? Встретила свою мечту? А мечту тебе кто организовал? Кто ему говорит, что именно ты любишь, кто подсказывает какие спектакли, рестораны выбирать? Думаешь этот горный козел сам хотя бы цветы может выбрать? Я тебе сказку каждый день творю, а ты идешь ночью деньги зарабатывать, чтобы для НЕГО еще красивее стать? Хоть бы за одну шоколадку спасибо сказала, сука!

Маришка замерла. Почему-то упоминание шоколадок задели её больнее всего. В них была  нежность и тепло, они были цвета глаз Остапа.  Сыч неожиданно задел самую уязвимую часть её души. Любовь, которую так долго ждала только что расчленили. Было больно. Глаза застило. Ультразвук из глубины тела стал ввинчиваться в мозг. Это запускалась реакция, предшествующая взрыву. Был нужен только детонатор...

 - При чём здесь ты? Это Остап сам! Слышишь САМ! – Уже кричала Маришка. – Ты ничтожество рядом с ним. Ты не стоишь его мизинца, а Остапа я люблю! Я замуж за него пойду. Только он достоин быть рядом со мной.

В запале она не заметила, как Сыч оказался совсем рядом. О том, что перегнула палку, Маришка поняла только почувствовав дыхание Сыча на своей щеке. Деться было некуда, он плотно прижимал её к стене.

 - Сыч, пожалуйста не надо, - жалобно заскулила она, понимая, что уже не остановить ... пожааалуууйста! Нееееее НАААААААА- ДДООООООО!!!!

 Детонатор сработал. Ядерный взрыв выплавил нутро, сжег сердце, спёк в неясный ком легкие. Языки пламени лизали незащищенный мозг.

Маришка поднялась, сняла испачканное бельё, оправила одежду и вышла из комнаты, посреди которой стоял испуганный и протрезвевший Сыч. Ноги знали дорогу и несли её домой. Улицы были темные и безлюдные в этот час. Ни один человек не существовал на Земле. Только оболочка Маришки шла по кленовой аллее мимо институтского здания. Вдоль дороги стояли голые без уже опавшей листвы деревья. Только сейчас, глядя на них,  Маришка увидела как искорежены городские деревья. В них вгрызались провода, столбы, скамейки, их каждый год люди пилили и причиняли боль ради своих представлений о красоте. И именно в этой своей неприродной искореженности деревья были человечны. Они пытались ветками заслонить свои глаза, чтобы не смотреть на Маришку. Деревьям было больно смотреть на отсвет пламени в её глазах.  «Ну что, -проскрипели они,  –  дождалась принца»? И тут её прорвало. Упав на четвереньки она позволила себе сломаться. Она выла как первобытное животное. Лавина звуков с хрипом рвалась наружу, выплевывая остатки лавы из обоженного нутра. Хлопья сажи носились в воздухе залепляя глаза, нос, мешая дышать, покрывая руки чернотой. Маришка долго смотрела на свои ладони васильковыми глазами и не могла отвязаться от мысли, что руки обожжены. Только спустя вечность, когда вселенная, сделав петлю, вернулась на то же место, Маришка поняла, что это не копоть, это просто мокрая земля, на которую она опиралась. Земля есть. Твердь есть. Я жива. Я иду.

Утро наступило как всегда в 8 утра. Начало занятий в 9 утра. Маришка вошла в аудиторию как всегда.Никто не заметил , что вместо Маришки пришла оболочка.Как всегда на столе лежала шоколадка. Просто шоколадка с изображением детского смеющегося личика. Ничего не изменилось.  Немного покрутив её в руках , Маришка выкинула школадку в мусорное ведро у входа. "Меткая", -  заметила она, попав с первого раза. Подшел Остап и сел рядом. Как всегда.

Подняв на него глаза, она какое-то время всматривалась, пытаясь понять кто это.  

- Остап, давай сядем раздельно. Нас больше нет.

 Не возразив, и не сказав ни слова, Остап собрал свои вещи и пересел. И всё. Как будто ничего не было.

Жизнь продолжалась. Наступила сессия и на первый план выступили переживания по поводу сдачи экзаменов. Маришка так волновалась, что перестала нормально спать и есть. Все мысли только об учебе, только об экзаменах. От нервов её постоянно подташнивало. «ТОШНОТА??? О господи! Сколько времени прошло? ТАК НЕ БЫВАЕТ!». Маришкины глаза вновь полыхнули васильковым. 

 Врач женской консультации задавала обычные вопросы:

- С какого возраста живете половой жизнью?

- с 18-ти. 

- Замужем? 

- Нет. 

- Вот сначала выйдите замуж, а потом уж живите! Ой, да ладно, горемыка, забырайся на кресло, срок определим. 

- Я точно знаю. 

- Это откуда? 

- У меня всего один раз в жизни было. 

- О как! И чё, сразу залёт? Счастливая ты, девка, другие годами ребеночка ждут.               

Маришка находилась в странном состоянии, как будто под водой, и всё больше отделялась от своего клона, который «ходил к людям». Ей было всё равно что происходит вокруг. Однажды даже Сыч приходил. Просто сел на стул и стал плакать. Странно было видеть его сутулую и ставшую почти прозрачной фигуру.  «Дурак! – догадалась Маришка,- он не хотел мне боли, он просто не смог сдержаться».  Злости не было. Было равнодушие.

- Прости меня. Я люблю тебя очень. Может ты выйдешь за меня? Я на руках тебя носить буду. Я очень много буду зарабатывать и ты ни в чем не будешь нуждаться.

- Почему ты решил, что мне важен твой заработок? – удивилась Маришка, - ты не принц, я не хочу тебя видеть. – Маришка отвернулась к стене. Она сейчас почти всегда лежала, глядя в потолок или в стену.               

Начался новый семестр. В эксплуатацию сдали новый учебный корпус и деканат созвал на субботник студентов, чтобы очистить здание от строительного мусора.

 Весь день пришлось мыть, скоблить, тереть, собирать. К концу дня спина уже не разгибалась. Захватив перед выходом мешок со строительным мусором, Маришка с удовлетворением огладела комнату, которую отмывала. Помещение сияло чистотой. Оно подмгивало огромными окнами, и, как будто говорило: "Маришка, всё будет хорошо!" . Впервые за долгое время Маришка улыбнулась, поверив.                

Ночь оказалась ужасной. Все тело болелоо и корежило после полученной физической нагрузки. Маришка заснула только под утро. Проспав первую пару она открыла глаза, еще не понимая, что происходит, но ощущая дикую режущую боль в животе. Вместо учебы девочка побежала в консультацию, откуда на скорой её отвезли в больницу.

- Самопроизвольноначавшийся выкидыш, - диктовала сама себе медсестра, заполняя карту вновь прибывшей пациентки. – Будем сохранять. 

- Не надо сохранять, - устало сказала Маришка. 

- Потеряешь, дура! 

- Не надо сохранять. 

- Медсестра глянула на беременную, вздохнула тяжело и не стала вкалывать лекарства.

«Вот и всё. – осознала Маришка. – Теперь точно всё. Ничего не было. Я свободна.Могу жить как раньше». И она стала жить как раньше, до принцев. Собрала свои кусочки, разметанные взрывом, слепила как могла и стала жить дальше.

И всё было как увсех. Утро, день, вечер, смех, слезы, радость, грусть... Только стал иногда сниться сон: детская кроватка в луче света и смеющаяся белокурая девочка, тянущая к ней свои ручонки.  

Глава 3. Мастерская скульптора. Наши дни.

 

Скульптор смотрел на перекошенную фигуру. 

- Кто ж собирал тебя? 

- Сама, - улыбнулась фигура.

 - Ох-ох-хо, - вздохнул сульптор, он плохо предсталял как привести её в первозданный вид, - с этим что делать будем? – ткнул он в торчащий из тела фигуры угол. 

-Убираем! 

- Хорошо, убираем, -согласился он, скептически оглядывая смещенные части.

Скульптор трудился, выравнивая бугры и неровности. С каждым днем к нему приходило все больше искореженных фигур. Сами того не сознавая, они причиняли боль неосторожно приблизившимся к ним людям, создавая круговорот страданий, волнами распространяющийся по миру. 

Скульптор отложил  в сторону инструменты, с удовольствием распрямил уставшую за день спину , оглядел свою мастерскую и вышел, плотно притворив за собой дверь, на которой одиноко болталась табличка:

«Психотерапевт. Врач высшей категории. г-н Исправитель».

Утром начнется новый день.

 p.s. Продожение следует.....