Все записи
12:57  /  7.01.17

5424просмотра

Про девушку Риту. Эпизод с подарками.

+T -
Поделиться:

Под Новый год Рита начинала шуршать. В ней просыпалась деловитость хозяйственной крысы, а уровень предпраздничной тревожности подскакивал до багрового уровня. Вычислить Риту в помещении можно было по мату и мусору. В последний вечер, когда отступать уже было некуда, а все терки для пармезана и носки с оленями были куплены, Рита устраивалась, в зависимости от настроения, в углу или в центре квартиры, сваливала подарки в кучу и принималась портить нервы и километры оберточной бумаги.

Поскольку, колдуя персонально над Ритой, Творец про руки почти не вспоминал, слепил их в последний момент и не вдохнул в них ни силы, ни смысла, Рита руками умела немногое: у нее выходило неплохо варить яйца вкрутую и чиркать спичками. Но и здесь ей регулярно удавалось спалить к бениной маме все яйца вместе с кастрюлей, а спичкой влезть ровно туда, куда точно не следовало бы.

Ритины увлечения всякой мелкой моторикой вроде вязания, вышивания или выщипывания бровей заканчивались дракой с самой собой, попытками оторвать эти руки и отобрать у кого-нибудь другие, по-лучше.

Но Рита в принципе любила мучения и никогда не отказывалась от возможности пострадать на бис. Кроме того, у нее теплились надежды, что год на год не приходится и, возможно, именно в этот раз судьба опомнится и у Риты заработают голова и руки, или что-то в отдельности. Но надежды коченели и проходили стороной, и уже спустя пару часов подарки выглядели так, словно их обваляли в смоле, перьях и упаковочной бумаге, а оставшийся расходный материал в пылу побочного вдохновения нашинковали в стиле русского борща.

Потом начиналась вторая волна страданий, потому что Рита забывала, в какую коробку что сложила, все попытки вспомнить, потрясти и определить на слух или проколоть дырку и посветить внутрь фонариком, заканчивались криками о том, что жизнь полна неоправданного риска и ей пофиг, кто получит костюм феи-снежинки – пятилетний ребенок или старый хрыч с артритом.  

Потом Рита начинала вслух разговаривать с ножницами и докапываться, почему она вообще должна пускать тут слюни и корячиться, если судьба этой дурацкой упаковки – оказаться разорванной в клочья и разбросанной по дому? Она и так уже разорвана и разбросана, и промежуточную фазу явно можно пропустить.

Ножницы помалкивали, Рита покрывалась нехорошим румянцем, выстреливала себе в глаз клеем, после этого замечала, наконец, что вокруг нее валяются похожие на отбросы предметы и начинала орать, что гуманнее швырять людям в лицо коробки, как есть, без прикрас, чем так измываться на человеком. 

В принципе, после Ритиных манипуляций не все подарки имело смысл и распаковывать. Они выглядели так, словно их выплюнуло из мусоровоза и шансы, что там внутри что-то осталось не разбитым, не разлитым и не тронутым были слабенькими, как Ритины нервы.

Но Рита не унывала. В конце концов, единственный прикол ежегодного конвейера бессмысленных терок для пармезана и носков с оленями заключался в том, чтобы сначала превратить приличные предметы в полное дерьмо, а потом заставить окружающих радоваться этому.

Такое не каждому дано, и тут Рита была мастер.