Все записи
11:03  /  11.03.19

7436просмотров

Обидь меня нежно

+T -
Поделиться:

С болевым порогом всё понятно. Он у всех разный, но свой вычисляешь безошибочно. В открытый огонь руки не суёшь, молотком по пальцам не колотишь, а если не повезло, вопишь дурным голосом и спасаешься, как можешь. С болевым порогом обидчивости, как с дурной гранатой в кармане. Никогда не знаешь, когда рванёт. Что из того, что ты ляпнешь, ударит по чужим нервам, что из того, что о тебе напишут или скажут, отзовётся звоном в ушах. Хотя про себя тут тоже многое понятно. Про все свои слабые места и дырки в броне все знают наверняка. Эта как минная карта немедленного подрыва, бессмертный нос Сирано, только посмотри косым взглядом или заикнись – тут же сорвёт детонатор и зазвенят стаканы валидола и Джонни Уокера.

Но человек – существо живучее, со временем вырабатывается мощнейший антидот, и если ваша структура настроена на выживание любой ценой, вы отработаете систему круговой обороны и сильнее всего перекроете доступ именно в уязвимые зоны. Вам кто-то отмочит, что вы бездарны или плешивы, а вы, пусть и сами ещё недавно сомневались в своём гении и шевелюре, но жизнь научила и заставила, смотрите в глаза обидчику и… ничего не чувствуете. Или чувствуете, но знаете, как с этим обходиться. 

Я помню, когда я что-то начала публиковать и мне стали писать (реже говорить) гадости, я прямо коченела от удивления и да, обиды. Меня даже конструктивная критика настораживала. Ну потому что, это как вообще? Я вся такая невозможно исключительная и прекрасная, и что это за сомнения в том, что текст и книга или пирог, идея и платье шикарные?! Скандал, драка, развод! Потом походишь-походишь, расплюёшь весь яд, одумаешься, поутихнешь, подумаешь, перечитаешь, пирог пожуёшь и выплюнешь и поползёшь неумело извиняться. Потому что контраргументы оказываются вроде как заслужены и в целом конструктивны. 

Но когда прямо в нос прилетало, что «ты дура и место твоё в костре вместе с твоими платьями и текстами», тут прогорало всё до самой печени. Хотелось найти мерзавцев и подвесить их за тестикулы над бездной. Но такое чаще прилетало и прилетает из бездонной сети, от анонимных фантомов, которые жрут чужие нервные клетки и чавкают, обсасывая поникшую самооценку. У них нет тестикул, они неуловимы и неистребимы. От них отмахиваться всей жизни не хватит. И всем не угодишь. И прочее душеспасительное «бу-бу-бу» в том же духе. Всё так, но нервы-то горели! 

Прошли годы и что? Мне пофиг. Даже мне, а я не так чтобы прямо на авансцене и под прицельным огнём. Ну нахамили, ну послали, ну высмеяли и вроде как обидели, понятно, что там у нас на ужин? Даже если ты сначала вручную заводишь себя на механическое отключение шестеренок раздражения и обидчивости, потом оно начинает работать как часики. Со временем ты матереешь и понимаешь, что есть очень небольшая группа товарищей, которым не пофиг и мнение которых тебе не пофиг. Остальное – неизбежно. Оно как шум в раковине, пустой эффект несуществующего моря, отражение звуков собственной неспокойной головы. Но это не значит, что ты неуязвим, и что ты сам не в состоянии сеять зло.

В Берлине в вагоне S-Bahn какая-то полоумная немка однажды наорала на меня из-за того, что мой чемодан мешал её чемодану. Я обалдела. Берлин вообще-то не то место, где ты ждёшь, что на тебя нападут с какой-то дичью без предупреждения. Возможно, с тёткой что-то было не так, возможно, у неё вся жизнь валилась на куски, возможно, антидепрессанты закончились – не знаю, но пока я ловила челюсть, какой-то пожилой бюргер перекатил мой чемодан в другой угол и показал на своё освободившееся место. И ещё подмигнул одобрительно. Что тоже не так чтобы уж совсем привычно, потому что немцы не часто атакуют, но и сопли не утирают на каждом шагу. Тётка переключилась на чернокожую мамашу с коляской, но та вставила в уши наушники и посмотрела сквозь неё. Обидно ли мне было? Конечно, обидно. Я до сих пор об этом помню. Имеет ли смысл обижаться на всех психов? Не имеет. Но от теории до практики километры душевного не спокойствия, неумения смотреть насквозь и забывать, отвернувшись.

А как на меня однажды наорали в супермаркете на Большой Грузинской! Всклокоченный истерик с трясущимися руками вопил, что не там стою, не так смотрю, не с той стороны сдачу забираю, и чего ты вообще сюда приперлась, овца очкастая?! Вся очередь глазами хлопала. Я не сразу поняла, что это он на меня орет. Больной человек, понятное дело, но это такой уровень ошеломления, когда ты не успеваешь собраться, чтобы улыбнуться и пожалеть, а перегораешь всеми предохранителями от обиды и возмущения и посылаешь, куда надо. Тем самым только разжигая костер чужого безумия. И это еще хорошо, что в тот раз обошлось без нападения и мордобоя. А ведь таких историй навалом.

Но и это ещё дела житейские. Выходя из собственной спальни, ты всегда рискуешь отдавить кому-то ногу и подставить собственный New Balance под чужой каток. Хуже, когда действие разворачивается как раз в этой самой спальне. 

Вот что из того что ты сказала, вся такая расслабленная и пушистая, укладываясь в кровать, вызвало приступ окоченения у твоего подельника? Почему ещё минуту назад вы щекотали друг друга подушками, а теперь он лежит, как Буратино в коме, и ни на что не реагирует? Где та кнопка, которую ты непонятно чем задела, и как её ещё раз задеть, чтобы отключившееся чучело заговорило?  И ведь ты понимаешь, что язык у тебя, конечно, помело, но хорошо знаешь, когда хотела отработать карму мерзавки, а когда и в мыслях не было. Прокручиваешь туда-обратно последние слова перед бурей, вернее, ступором, и ничего не понимаешь. Вопросы: «Я чем-то тебя обидела?» ты задаёшь плохо и обычно с такой угрозой, что лучше бы уж молчала. 

Где-то через час допроса и ведро бычков начинает вырисовываться что-то похожее на причину и следствие, ты понимаешь, что чужая башка опять потёмки, но хорошо, что подельник всё-таки раскололся, вы друг друга не прибили, а обняли, все целы, выключаем свет, всё хорошо, спим дальше. 

Люди феноменально нескладно устроены. Мы можем обидеть и обидеться на ровном месте, на бегу, походя, без предупреждения. Говорят, что чем вы ближе, тем доступнее все болевые точки. Что обидеть может каждого каждый. И, что самое западло, порой меньше всего желая этого. Да, мы такие. Ну так поднимайте свою самооценку, берегите близких, разговаривайте, объясняйтесь и извиняйтесь, а не хлопайте дверями! 

Есть только одно, ради чего, конечно, никогда не стоит затевать весь этот сыр-бор с обидами и поражениями, но что примиряет со всеми человеческими слабостями и глупостями. 

Это сладость примирения!

http://www.rg-rb.de/index.php?option=com_rg&task=item&id=24125&Itemid=13