Все записи
МОЙ ВЫБОР 12:49  /  27.09.19

1134просмотра

История одной мечты

+T -
Поделиться:

В структуре жилого квартала должны быть места, которые определяют локацию. Между Белорусской и Маяковской, Тверской и Красной Пресней это Тишинка, с ее церителиевским литым «кукурузным початком» дружбы народов. Сбоку, на площади, местные это помнят, в 90-х сначала процветала знаменитая блошка, потом открыли рынок, потом все перестроили, поставили ТЦ с парковкой, супермаркетом, бутиками, ресторанами — и на долгие годы получили безыдейную торговую зону лужковского пошиба. А потом все самое интересное стало происходить под боком крытого гиганта.

Сначала, лет пятнадцать назад, на углу открылся цветочный магазин, куда заскакивали все кому не лень, потому что и цветочки всегда нужны, и просто посидеть среди орхидей и гладиолусов приятно. А в прошлом году наконец все сошлось: открылось сначала кафе под крышей, а потом веранда на улице. И вот, удивительное дело, достаточно было появиться уютному месту, обустроенному по-домашнему: с буфетом, канарейкой, с посетителями, которые стекаются чуть ли не в пижамах из соседних дворов, здороваются друг с другом, сидят часами, кто с компом, кто с детьми, кто с собаками и разговорами… И вдруг во всем квартале что-то стало меняться.

Случайные прохожие с интересом поглядывают на пеструю тусовку на веранде с гамаком, а у местных появились поправки в привычных маршрутах. Теперь ты рыскаешь по району с мыслью, что по дороге туда или обратно можно забежать на веранду, поболтать с соседями, перекинуться парой слов с хозяином, Суреном Мартиросяном, и его красавицей-женой Яной, перехватить кофе с булочкой. Казалось бы, не совсем московская история, но получается, при желании можно всё. В каменном мешке перегруженного мегаполиса появляются места «для своих», и если вы захотите им стать, вам только рады будут.

Сурен. Вообще, началось все с дивана. В углу цветочного магазина мы поставили диван, и, пока гости ждали свои букеты, мы начали их угощать кофе и пирогами. Потом с улицы посетители начали заходить, случайные, местные, иностранцы. Мы не брали денег за угощение, и я помню, как удивлялись китайцы: «Что это за страна такая чудесная, где кофе дают, а платить не надо?!» (смеется). В какой-то момент я подумал: а почему бы не развернуться? Долго настраивался, потом решился. Сделали кофейню, какое-то время работали без вывески, потом опробовали летнюю веранду, и закрутилось.

Закрутилось по-полной: теперь у вас летом и йога по воскресеньям, и живая музыка по вечерам, а на веранде иногда и не сядешь — полный аншлаг.

-Мне кажется, все получилось еще и потому, что это место не создавалось как бизнес, не было цели заработать денег — хотелось сделать прикольное дополнение к цветочной лавке, для себя, для своих, в кайф, в свое удовольствие. Мы даже раскручивать кафе не собирались. А когда сделали веранду, пошел народ, сами собой заработали Инстаграм и сарафанное радио. Но атмосфера сохранилась. Теперь уже сами посетители ее создают. Здесь на веранде сидишь, как дома на даче.

А конфликты с жильцами? Все-таки вы на первом этаже жилого дома.

-Пока были только цветы, вообще никаких проблем не было. С кафе иногда возникают вопросы, особенно с появлением веранды. Люди же разные — кто-то счастлив, кто-то ворчит. Процентов девяносто жильцов нас обожают, благодарят за красоту, которую мы вокруг дома на газоне развели, но есть и недовольные. Но с нами в этом смысле просто, мы не конфликтные. Если что не так, если звук громкий или что-то раздражает, мы все понимаем. Первая жалоба — и мы прикручиваем децибелы.

Вы все время говорите «мы», это значит вы и Co? Вы и партнеры?

-Нет, хозяин и владелец я один, но у нас команда, поэтому «мы». Мы здесь как семья или банда. Да, формально есть руководитель, но создание атмосферы и процесс зависят от всех.

Вы почти все время здесь, уходите последним, лампочки меняете, полы моете, то со шваброй, то с подносом — ваш случай.

-Возможно, это воспитание, возможно, характер, но ведь я люблю все это. Когда люди делают то, что им нравится, и оно еще и приносит деньги, это же мечта. У меня она осуществилась. Отчего же мне не взяться за швабру? Да не вопрос! Я же не ради того, чтобы только заработать, этим всем занимаюсь. Это в первую очередь для меня источник удовольствия.

Так часто говорят и делают состоятельные люди, которые могут себе это позволить.

-Они это делают уже после того, как заработали свои миллионы. А у меня получилось, что и удовольствие, и деньги, и процесс шли в комплекте. Я с утра просыпаюсь и иду не на работу, а, считай, к себе. Это по-своему ценнее, чем доходы и деньги. Ну, и потом такой момент: люди подходят, жмут руки, благодарят, признаются в любви. Может, каких-то особенных друзей я и не завел за эти пятнадцать лет, но по району спокойно не могу ходить. Вечером гуляю: «Здрасьте-здрастье», налево-направо. Так забавно, незнакомый народ присматривается, что за птица такая, знаменитость или кто? (смеется) Столько внимания и отдачи… Конечно, это приятно.

Текучка большая?

-Нет, от нас мало кто уходит. У нас ведь не строго — ни штрафов, ни наказаний, ни крика. Объясняем, общаемся, если ни в какую — ну что делать, тогда расстаемся.

С экономической стороны у вас выгодно работать?

-Конечно. В кафе у ребят хорошие зарплаты, нам хочется сотрудников с отдачей, с душой, задешево таких не найдешь. Вот в цветах мы можем себе позволить платить меньше, потому что в этом бизнесе мы имеем вес и поработать у нас прямо круто. Тут люди выбирают между тем опытом, который они получат, и какой-то астрономической зарплатой. Есть постоянный коллектив, и есть люди, которые приходят и уходят. В цветах работает шесть человек, зимой в кафе в смену два человека, летом только на кухне четверо. Я сам встаю к плите или помогаю официантам по выходным, и супруга моя мне помогает.

Понятны все прелести места «для себя», а как бизнес оно окупается?

-Сейчас — да. Основной бизнес, конечно, цветочный, и то, что вы здесь видите, — это самая макушка большого айсберга. Кафе, оно, понятное дело, летнее удовольствие. И очень удачно получилось: с цветами летом не сезон — народу меньше, все в отпусках, организации и театры разъезжаются, и раньше мы на три месяца сами расслаблялись, а теперь некогда: зимой — цветы, летом — веранда.

Конкуренты, наезды, рейдерство — вас что-то коснулось?

-Нет! Все-таки пятнадцать лет назад, когда мы только открылись, уже было начало нулевых, лютые 90-е остались в прошлом. Но и сейчас я с каким-то чиновничьим произволом не столкнулся. И дело не в умении как-то хитро договариваться, просто ничего такого не было. Позвонили однажды 1 апреля, говорят: «Здрасьте, это налоговая, мы сейчас к вам приедем с проверкой!». Красавцы! Я был уверен, что кто-то из друзей разыграл. Но нет, действительно, приехала милая женщина, все посмотрела, проверила, разошлись друзьями.

Вы когда оформляли интерьер, на что-то ориентировались? Стиль, дизайнер?

-Вообще ничего такого не было. Все само собой и из головы. Больше вам скажу: если сюда пригласить хорошего дизайнера, не факт, что он оценит интерьер. Здесь столько всего намешано. Это же и лавка, и мастерская, и кафе. Конечно, наверно, сошлись какие-то картинки из путешествий, журналов, но в основном это собственные мечты и идеи. Я часто вечером сижу у входа, гости подходят, здороваются и говорят: «Ты как будто на Сицилии, в какой-то деревушке на берегу моря».

Вот только моря не хватает, да.

-А я его себе представляю. Сморю на газон и вижу прилив.

Знаете, это вроде и правда, пока не совсем московская история, а с другой стороны, город так сильно меняется в последнее время…

-Да, сейчас кажется, как будто в городе глобальный косметический ремонт, все немного ненастоящее, фальшивое, особенно для старшего поколения. Но я думаю, лет через пятнадцать-двадцать многое приживется. Все эти фонтаны, лавки, тротуары, кадки с деревьями станут частью пейзажа. Пройдет время, и город станет другим.

А вы?

-А мы останемся! (смеется)