Моему сыну 7, мне 27. Пропасть в 20 лет между нами критическая. Не потому что много, а потому что когда мне было 7 никакого интернета не было. А он сейчас не представляет, как может быть тяжело что-то узнать. Можно же погуглить.

Раньше, говорю, информация была недоступна. Её нужно было искать.

Из детства помню, разгадывает мой дед кроссворд в газете, и вот там вопрос какой-нибудь. Допустим, самый большой спутник Юпитера. И вот он спускается по лестнице на первый этаж, там книжный шкаф, там под стеклом энциклопедии. И не одна, а несколько томов, разделенные по буквам. Ему надо взять ту, последнюю, где на «Ю-Я». И там искать по содержанию, или глоссарию... это... такой словарик в конце, открыть на нужной странице и прочитать.

И это хорошо, если есть энциклопедия дома. А если нет, то надо звонить соседу. «Алло, привет Комиссаров. Да-да. Как дела? Как жена, как дети? Ну-ну». И еще минут 10 в том же духе, потому что вежливость. И только потом, ненавязчиво: «Ты не помнишь, случайно, как называется самый большой спутник Юпитера? Нет? Ну ладно. Да, кроссворд этот! Кому позвонить? Николаичу? Ладно». Потом еще минут 10 протокольной беседы, потому что сразу прощаться невежливо.

Юрий Николаевич по телефону говорит, что помнит, что это было в Поле Чудес по телевизору когда-то, но самого слова не помнит. Жена во дворе белье развешивает, он у нее спросит. Дед висит на телефоне, держит трубку плечом возле уха и корчит мне рожи. Николаич, шаркая тапками, идет во двор, спросить у жены. Я не свожу глаз с деда и держу наготове острый карандаш и листик из тетрадки. Газета осталась наверху, потому что там программа и она может кому-то понадобиться.

«Жена, — говорит Николаевич в трубку, — не помнит, но завтра спросит на работе». Дед соглашается. Мы идем спать.

Следующим вечером дед говорит, что звонила Вера, жена Николаича, спросила в бухгалтерии, но там никто не помнит. Спрашивали в соседних отделах, и в одном Ольга Михайловна обещала спросить у сына, Ванечки, который как раз школу заканчивает.

Еще через день выясняется, что Ванечка тоже забыл, но ему самому теперь интересно, поэтому в понедельник он пойдет в городскую библиотеку.

В понедельник, я полагаю, Ванечка пришел в библиотеку, там его отвели в картотеку. Это... такая комната, и в ней такие шкафы железные, вроде сейфов. А в них длинные и узкие ячейки, они разбиты по темам, а те — по алфавиту. Ты находишь нужную ячейку, открываешь её, а там длинная-предлинная стопка картонных карточек. Ванечка находит правильную карточку, затем ручкой переписывает цифры с этой карточки на специальный листик, несет библиотекарю, тот переписывает себе куда-то. Библиотекарь вполне может отправить домой до завтра, но Ванечке везет.

Библиотекарь возвращается всего через 10 минут с книгой, отдает ее Ванечке, и тот дрожащими руками в содержании ищет главу. Открывает нужную страницу, немного пролистывает и, наконец находит!

Ванечка мчит домой рассказать маме, Ольга Михайловна на следующий день в нетерпении приходит на работу пораньше, рассказывает Верочке, та пораньше отпрашивается и заходит на работу за мужем. Тот, когда узнает, в нетерпении, прямо от дежурного звонит деду, но тот повел меня на качели и пропускает звонок. Однако на него отвечает дедова жена, она кладет телефон возле аппарата, идет наверх за очками, тетрадкой и карандашом.

На том конце Николаич дрожит от нетерпения, Мария Михална, жена деда, возвращается, берет трубку, и, переспрашивая, записывает на листе заглавными буквами название самого большого спутника Юпитера, и сердито подчеркивает его тремя злыми линиями, а затем идет смотреть кино, потому что реклама наверняка уже кончилась.

Мы с дедой возвращаемся домой, ужинаем, поднимаемся наверх смотреть телевизор, где Марина Михална говорит, что звонил Николаич, по поводу спутника. Она отдает деду бумажку, где большими сердитыми буквами написано: «ГАНИМЕД».

«Точно, — кричит деда — Ганимед! Ну точно же, в Поле Чудес было!»

Мы с дедом вписываем слово в кроссворд, сразу ручкой, потому что мы горды и не сомневаемся. И пока я любуюсь на слово, дед идет к лестнице вниз.

«Ты куда?» — вскидываю брови я.

«Комисарову позвоню, — отвечает дед, — он-то еще не знает».

А ты говоришь, гугл.