Все записи
16:33  /  10.11.16

7751просмотр

Люди встречаются, люди влюбляются, женятся...

+T -
Поделиться:

Та киевская ранняя весна выдалась для меня тревожной и суетливой. Грязными ручейками стекал на битые тротуары серый придорожный снег, обнажая то тут, то там ошметки собачьих кучек, а я перевозила свои вещи на новую квартиру.

Город волновался, город спешил отмыться от зимней грязи, быстрей скрыть обветшалые фасады зеленью парков и дворов. В этом мы с городом были похожи. Ту весну я встречала в простенькой белой рубашке, на новой работе. Отвечала на звонки, писала мейлы, проводила встречи, ожидая, когда, наконец, майские ливни окончательно смоют с моей души прошлогоднее собачье дерьмо не сложившихся отношений, недостигнутых целей, я ждала, когда новые надеждыраспустятся, как свечки на каштановых деревьях Крещатинка.

Попрощавшись с расслабленной и безалаберной студенческой жизнью, я пребывала в состоянии исключительной строгости и непримиримости к себе. Стрижка покороче, подъем пораньше, чашка кофе, морозный воздух, старый скрипучий троллейбус, влажная брусчатка Подольского спуска. Собранность, аскетизм, запотевшие стекла, озябшие безликие люди, нанизанные на сиденья, как воробьи на ветке. Работа, работа, работа. Столь же малоинтересная, как и оплачиваемая. Во времена мессенджера Аськи, телефонов с шестнадцати тоновой полифонией, небыстрого и скрипучего, как мой киевский троллейбус, интернета, не существовало еще идеалистического хэштэга #ялюблюсвоюработу и, даже если бы он был, я уверена, что не разделяла бы связанного с ним трудового энтузиазма. Вот, кстати, странно, что сейчас у многих работа стала не более интересной, а хэштэг есть. Думаю, что отличие в том, что за такую работу просто стали больше платить и теперь тягамотный процесс окутался романтичным флером и волнительным ожиданием, как приглашение на медляк на школьной дискотеке, заветной смски с упавшей на карточку зарплатой.  

Моя крошечная однокомнатная съёмная квартира с окнами во двор, запрятанная в  глубине Соломенского района досталась от подруги, Гали. Она же и притащила меня на ту новую работу. Громкая, крупная, хабалистая, чернявая, со вздернутым носом и сороковым размером ноги. Она была уже бывалая: замужем была, развестись успела. Ее бывший муж был высоким и видным, но на редкость ушлым, прижимистым и малодушным, так как Галенька вылетела из разбитого ею же семейного гнезда с пустым кошельком и в застиранном бельишке. Ее пятилетнюю дочку теперь воспитывали в деревне под Киевом пожилые родители, а она бульдозером перла к своей новой мечте — ухватить сговорчивого, мягкого мужа с квартирой в центре Киева. 

Я-то знаю, что мечты сбываются. И ее сбылась. Как-то внезапно, в результате простейшего одноклеточного приема: несколько месяцев кротких улыбок и наваристых борщей со сметаной по субботам, сделали свое дело и в щель между широко раздвинутыми рыхлыми Галинами ляжками таки угодил наш айтишник Владик. Он восторженно трепыхался, провожал домой, водил в кино, дарил букетики, все больше и больше запутываясь в незатейливой Галиной паутине. Малокровный, прозрачный, с большими очками и передними зубами, он был похож на кролика из отечественного мультфильма про Винни Пуха. Владик был тощ, голоден и под завязку набит спермой. Родители его разъехались по разным континентам, мама в Америку, а папа в Москву и легкомысленно откупились от сына квартирой, даже не подозревая, как жестоко они тем самым кинули его тщедушество прямо в каменные Галины жернова.

В день её торжественного переезда в новую жизнь мы напились и она, свесившись через балконные перила громко вещала вечернему городу о том, что он ею, Галей, навеки покорён, плевала в темноту и тихонько заводила заунывные народные мотивы. На следующий день, охая и источая тошнотворный перегар она, вместе со своими клеёнчатыми сумками, переместилась сразу в дамки, в большую Владикову квартиру, с четырёхметровыми потолками, в центре города. Как и заказывали.

-    В замужестве нет ничего ни сложного, ни страшного,  - объясняла она, разгляживая скатерть на огромном круглом столе. Галя поила меня крепким чаем из только что купленного сервиза, резала еще дышащий яблочный пирог с корицей, занимала все пространство немаленький кухни, выдавливая периодически Владика наружу то с мусорным пакетом, то на прогулку со своей дочкой.

-    Помни, - звеня ложкой, продолжала Галя, - В замужестве главное во времяварить борщи и раздвигатьноги!

«Как же у нее все просто. Может и правда?» - подумала я тогда, глядя на крошки пирога выпадающие из ее пасти на новую скатерть.

Долго скучать одной в своей маленькой квартире у меня не вышло. Подружка Света, зеленоглазая этническая русалка с берегов Днепра, ударив хвостом, разошлась с очередным своим мужчиной  и оказалась выброшенной на мель, на надувном матраце посреди комнаты. Впрочем, буквально через несколько дней я ощутила реальную выгоду от нашего совместного однополого быта. Несмотря на прилипшие к ванной длинные рыжие волосины, Светка привнесла теплый и расслабленный уют, вымытые полы, тапки-зайцы, запах ацетона и ее дешевого клубничного крема для тела, который она втайне от меня переливала в баночку из под дорогого средства.  Она, как правило, спала до полудня, потом с тюрбаном полотенца на голове звонила мне в офис, смеялась, задувая свежий лак на ногтях, после чего выезжала на поздний обед в обществе какого-нибудь из своих многочисленных друзей-любовников-поклонников. Почему именно на обед, наверное, никому объяснять сейчас не нужно. Совместный обед это железобетонный показатель статуса и семейного положения сотрапезника. И все же, несмотря на длинную очередь женатых благодетелей, Света подстраховывала свои материальные риски, своей персональной самодостаточностью. Она покупала электронные базы данных сдающегося в Киеве недорогого  жилья и перепродавала их десятками в распечатанном виде потерянным на вокзальной площади свеженьким провинциалам. Как же она была строга со своими простоватыми клиентами.- Что значит, хозяйка не берет рубку? Что значит, вы не можете найти адрес квартиры? – мелодично журчала она в телефон. — Тогда я вам могу дать только один совет. Слышите? Не место вам в Киеве, давайте ноги в руки - и обратно в свой Запиздрючинск. Да! Вот и попомните мои слова!Еще Света была искренне убеждена в том, что я, заставляя себя рано вставать и таскаться на убогом общественном транспорте в сраный офис, не уважаю свои длинные ноги.- Кому нужны эти твои подвиги? Заработать пару сотен долларов можно и на распечатках - пожимала она плечами.Света не понимала, как мне было важно тогда, после студенческой неопределенности, это ощущение пусть тупорылой, но устойчивости и надежности, которые может обеспечить работа по найму. - Ну, я не знаю как ты, - рассуждала она, когда мы в очередной раз пили чай на нашей пятиметровой кухне. - Лично я свою драгоценную задницу собираюсь возить не меньше, чем в «Мерседесе», явно ставя мне в укор  старенький «Форд» моего тогдашнего парня.

– В таком сложном мире, девушка обязана быть практичной. Особенно красивая девушка.

И вот так она, продавая распечатки и возя свою задницу на Мерседесах по дорогим ресторанам, продолжала гоняться за своей мечтой о благоразумном счастье. Неизвестно сколь долго она искала, но однажды меня пригласила на вечеринку коллега, собиралась большая компания. На календаре пятница, на часах начало восьмого вечера и судя по тому, что Светка в розовых плюшевых шортах, с растрепанным узлом на макушке стучала ногтями по клавиатуре, форматируя свои распечатки, вечер у нее был свободным.- Светик, а может поедем со мной? Собираются мои коллеги. Не обещаю, что тебе будет очень интересно, зато познавательно - посмотришь, как веселится отборный офисный планктон, изучишь меню дешевой забегаловки. Менее чем через полчаса ее стройные ноги были затянуты в голубые джинсы. Светка весело звенела браслетами, поправляя огненную копну волос.Тусовка проходила тривиально – дешевое винишко и офисные сплетни. Потом традиционно решили поехать в ночной клуб, где нестерпимо громкий звук, примитивный плейлист и ядовитый свет, там наша компания постепенно растворялась, как лед в стакане. Нужно сказать, что у некоторых представителей белых воротничков наблюдается повышенная утомляемость, особенно после литра-другого вина. Поэтому я решила отчалить в ночь, чтобы, наконец, пришвартоваться после недели ранних подъемов в тихой гавани моего дивана.Домой вместе со мной Света уезжать отказалась, она намертво впилась своими ухоженными длинными пальчиками в низкорослого и широкоплечего парня, не сводила больших глаз с его тестостероновых желваков. Так я и оставила их где-то в недрах клуба, его мускулистая мужская рука легко удерживала на взлете Светку за задний карман ее джинсов.Размер моего удивления на следующее утро, когда я наконец вышла за сигаретами, был примерно с ядерный гриб. На лавочке под домом сидела Светка с тем вчерашним парнем, по имени Стас.Они оживленно болтали, пили персиковый йогурт из картонной коробочки и кидали в голубей кусочки булки. Я еще не видела Светку такой, с размазанными тенями, растрепанными волосами, свободную и веселую. Присмотрелась к Стасу... Обычный парень, каких много: кожаная черная куртка, короткие, ежиком волосы, цепкие карие глаза. Да, спортивный и подтянутый, да, спокойный и надежный какой-то, уверенный в себе... Но чтобы Светка? Чтобы Светка утром на лавочке?- Уму непостижимо, что она могла в нем найти? - делилась я своими соображениями с Галей. Она пожала плечами, шумно отхлебнула кофе и принялась листать случайно попавшую ей под руку Светкину книгу. Прямо перед нами на стол выпала фотография Стаса, при полном параде эталонного капитана милиции. Как в кино. Прямой взгляд, волевое лицо — такие фотки вешают на Доску почета или дарят влюбленным по уши девочкам.- Тьфу! Это еще что? - Галя аккуратно, кончиками пальцев подняла за уголок фотографию. – Твой хахаль, что ль? – подозрительно поинтересовалась Галя.

- Так Светин же -

- А понятно… а как же ее мечта, принципы, рациональность? – как-то свысока спросила она. Хотя, то как она вцепилась глазами в фото, подсказывало мне, что она то как раз, знает ответ на свой вопрос, как никто, но мне об этом не скажет. Ей, с высоты их с Владиком заснеженной супружеской кровати, в центре, теперь многие вещи стали видны отчетливей.

Стас был киевлянином, днями и ночами гонял по нашему району преступные элементы, а теперь еще и любил Светку, чаще ночами. Обедать в ресторанах она перестала. Теперь все больше готовила дома. Сама.

- Ты представляешь? Накупила кучу продуктов на те же деньги, что и стоимость одного блюда в рестике! - поделилась она своим открытием. - Кстати, Стас сделал мне предложение! – добавила весело она. Я от неожиданности поперхнулась.

Примерно через месяц мы собирали Светины вещи, она переезжала к Стасу в двухкомнатную хрущевку, где он жил с пожилой мамой и братом-школьником.Пока мы втроем стаскивали по заплеванным ступенькам ее пожитки: несколько грузных чемоданов с этикетками из аэропортов, пакеты с сапогами и мохнатыми шубками, в моей голове, в режиме повтора, заело слова из песни: «Люди встречаются, люди влюбляются, женятся»...

Я помахала рукой вслед грязно-желтым «Жигулям-копейке», увозящим по-настоящему счастливую Светку в самый обычный июньский вторник, в новую жизнь...