Все записи
14:31  /  1.12.16

17405просмотров

Любовь, секс или бизнес

+T -
Поделиться:

С моей киевский подругой Анькой я встречаюсь редко, но всегда с интересом. Наверняка у каждого имеется такой человек, жизнь которого плавно течет параллельно, сливаясь периодически на пару часиков с твоим потоком. Вот в такой момент, ты приостанавливаешь бешенную юлу своей повседневности, договариваешься о встрече, толкаешь тележку с красным вином, белым виноградом без косточек и отечественным разносырьем или же заныриваешь на самое дно полутемной кафешки – готовишься, одним словом, к просмотру очередного сезона.

Мы встретились в Киеве, куда я прилетела по делам буквально на день.

Город за те годы, что мы с ним не виделись, как-то осунулся и постарел, как провинциальный родственник, у которого по впалым глазам на бледном лице и небрежной щетине торчком, угадываются серьёзные проблемы в семье и с финансами. Ему я сопереживала, за Аньку порадовалась. Она выглядела свежо и даже, болезненное для многих, увеличение на несколько килограммов, ей, честно говоря, шло, насколько она несла их на себе гармонично и естественно. Вообще какой-никакой лишний десертик с вишенкой на топе сглаживает не только острые углы на теле, но и на душе, а густой и черный, как южная ночь, кофе в состоянии заставить сердце биться чаще и вдохновенней, в значительной степени, смягчая его. Тем более киевскими сырыми и неприкаянными зимами.

Мы решили пообедать в одном ресторанчике в центре, перед тем, как осыпающееся мокрыми и грязными снежными кусками такси повезет меня в аэропорт. Здесь я хочу особенно отметить, что в Киеве всегда и везде, начиная от дорогих ресторанов заканчивая самой завалящей районной кафешкой, величиной с пару красных пластиковых столиков, готовы вас быстро и вкусно накормить, а если нужно, то и напоить, это такая местная генетическая особенность. Даже примитивная воздушная яичница,  будет вершиной оригинального вкуса, что уже говорить об огненно-рыжем борще, с едва уловимым чесночным шлейфом, где в центре неспешно тает белая горка сметаны. Блюда украинских ресторанов в Москве или других столицах мира, всего лишь жалкая китайская реплика, издалека вроде как похоже, а вблизи все слишком жирно, пресно и топорно.         

С Аней мы познакомились на первом курсе института. Удивительно, но только студенты и дети безошибочно вылавливают из потока интересных и подходящих для себя людей. Чем старше становится человек, тем дальше от других его отталкивает расширяющийся кругозор, мировосприятие и налет принципов. 

Кризисные студенты конца девяностых, это совсем не то, что свежие посткризисные студенты 2008.  У нас не было суши баров, хорошо сваренного кофе, качественных сигарет и денег. Сейчас самый завалящий, нищий и задрипанный студент, пусть не часто, но все-таки может себе позволить поход в старбакс, забавную шапку мешок, новые джинсы, хорошие ботинки и быстрый интернет. Тогда достаточно было пары черных классических доктор Мартинс, чтобы воспарить над серой обывательской массой. Курить обычные сигареты теперь не модно, вредно для здоровья, пошленько, да и вообще не #зож и запрещено в общественных местах. Куда как предпочтительней вэйпить исподтишка тонким фруктовым дымком. Такими темпами, будущие поколения обещают быть подтянутыми, мышечными, без вредных привычек, среднеполыми эгоцентриками с ровными носами и белыми зубами. С одной стороны это эстетично, с другой стороны их немножко жаль. Не прочувствуют романтики головокружительного пробуждения после длинной вечеринки, с чувством рассеянной влюбленности в затуманенный образ, возле объемной зловонной пепельницы среди недопитых бокалов с кислым душком вчерашнего шампанского.

Анька была заядлой и увлеченной тусовщицей. Тусовщиками были практически все, кроме прописавшихся на первых рядах студенток-отличниц, которые гиенами рвали знания прямо изо рта преподавателей. Имен и лиц их никто уже не помнит, зато они с высоко поднятой головой пополнили редеющий полк учителей английского, русского языка и литературы в средних школах. 

С Аней мы были в разных тусовках: я в той, где тракторные ботинки, пиво, журнал Птюч, свитера оверсайз, рюкзаки, Пелевин, короткие стрижки и ногти, синяя тушь, черный лак и сережка в носу, а она, где длинные яркие волосы, ногти, макияж, шампанское, высокие каблуки, парни в пиджаках и короткие юбочки трапецией. Тот факт, что мы были в таких разных культурных течениях, не мешал нам с интересом общаться, не тогда, ни тем более, сейчас, когда, мы обе в просто хороших джинсах, с мейкапом nude.

Так получилось, что с ее первым мужем свела их я. Правда не прямо, а косвенно.

Нашей студенческой компанией мы любили частенько заседать в одной из дешевых кафешек недалеко от института. Прогуливали пары, назначали свои незамысловатые встречи ни о чем, готовились к занятиям, отмечали дни рождения, праздники или просто напивались без повода. И это было даже не кафе, а скорее рюмочная: круглые железные столики штук пять, желтые стены, в углу под потолком висит телевизор, водка на разлив, вино Золотая осень в тетрапаках, чрезвычайно химические напитки Джуманжи для запивки, пицца, хотдоги, пирожки - мастерски разогревала толстолицая и хмурая барменша. В кафе часто заходили и преподаватели – деликатно и горделиво остограмиться прямо у барной стойки, игнорируя нас. В конце концов, там же можно было и не только напиваться, а, например, просто посидеть за чашкой блеклых кофейных помоев. Особенно актуальными трезвые посиделки становились под конец месяца, когда весь лимит стипендий и карманных денег подходил к критическому минимуму и уже давно горел желтый индикатор на панельной доске. В самый разгар одного из кофейных вечеров, глубокой пасмурной осенью к нам подсел худощавый, высокий парень, пиджак, водолазка.

- Алексей, - представился он, скаля зубы. – Будущий миллионер.

Мы с интересом притихли.

- Сейчас расскажу – двигая тяжелым стулом продолжил он. – Вы что пьете?

Вскоре наш стол был заставлен половиной нехитрого ассортимента из бара, на пластиковых тарелках дымилась свежеразогретая пицца.

- Рассказывай – степенно опрокинув стопку водки, напомнил мой однокашник Майкл.  До поступления он был Мишей, но в инязе было принято коверкать имена на иностранный манер, особенно мужские, поэтому у нас на потоке были Питэр, The Борис, Майкл, Макс, Алекс.

- Вы что-нибудь слышали о финансовой системе Золотое кольцо? – спросил Алексей.

Мы? Нет не слышали, зато можем рассказать о рэйве, андеграудной литературе и клубных направлениях.

- Эта система, официально признанная в Германии программа заработка – Я вложился туда и совсем скоро получу деньги –

Никто из нас не стал его перебивать. Во-первых, это любопытно, а во-вторых, все-таки этот Алексей разбавил наш синий четверг на мели.

Выяснилось, что Леша продал бабушкину квартиру, доставшуюся ему в наследство, вложил деньги в программу и что теперь он ищет новых участников.

- Суть этой программы в том, что каждых зарегистрированный в программу покупает сертификат, после чего ему необходимо продать определенное число таких же сертификатов участия и, на основании этого, продвигаться на шкале наверх, получая часть денег от последующих покупателей. И каждый… - он со значением обвел всех нас круглыми глазами – Каждый из вас получит деньги! – Я уже получил часть…, - он опустил взгляд и принялся пилить резиновую пиццу белым пластиковым ножичком. – Но вскоре ожидаю большой платеж, порядка 30 000 долларов – добавил он с набитым ртом.

Сумма конечно, да, значительная и в получение ее Лешей я верила с трудом, между нами говоря. Мои сомнения были подкреплены несколькими неудачными инвестиционными стратегиями родителей. Они диверсифицировали свои активы типичной советской семьи, чахнувшие на сберкнижке, между Русским домом Селенга и Хопер Инвестом. Если честно, Леша выбрал неправильную аудиторию для привлечения в свое Золотое кольцо. Не знаю как сейчас, но тогда у студента, если и появлялись деньги, то моментально вкладывались в новые джинсы, пиво и клуб – здесь и сейчас. Некоторые кадры умудрялись спустить за пару дней оправленные родителями деньги на месяц, после чего оставшиеся недели диетствовали на лапше быстрого приготовления. Никто бы из нашей компании тогда не заплатил бы деньги для того чтобы ожидать каких-то десятков тысяч долларов там, в туманном посткризисном будущем. Вероятно, Леше бы следовало вербовать студентов хотя бы экономических вузов, а не легкомысленных инязовцев.

Конечно мы об этом ни слова. Зачем лишать человека его мечты? Мы поддержали ему компанию, сходили по его приглашению на семинар приверженцев Золотого кольца, будущих миллионеров - квадратных теток в люриксных кофточках и очкастых инженеров в протёртых на локтях свитерах. Занятие проводилось,  в сиротском актовом зале с синими крашенными стенами, какого-то обнищалого советского управления. Семинар проводил грузным мужчина с широкой фальшивой улыбкой, выстреливающий глазами из-под затемненных роговых очков. Леша бегал, сиял, жал руки – отчаянно коммуницировал и нэтворкил напропалую. На семинар я взяла с собой Аньку. Она тогда тяготела к подобным проектам, сетевому маркетингу и прочей околобизнесовой лабуде, за неимением на тот момент ничего другого. Там-то они впервые и познакомились. Респектабельный, энергичный Леша и хрупкая, тонконогая Аня. Встречаться они начали после вечерники в честь моего дня рождения, откуда уехали вдвоем прямо в свежую, пахнущую весной и надеждами ночь. Аня пропала на какое-то время с радаров, однако вскоре снова всплыла, с невероятной историей. Леша предложил ей выбрать себе подарок на день рождения и Аня набрала себе полкаталога косметики Орифлейм. Только самое необходимое. Гору коробочек и флакончиков ей тут же  привезла наша сокурсница Даша, а Леша мало того, что не оплатил счет и подставил Аню на приличную для нас тогда сумму. Как оказалось, он был обладателем годовалой дочки и был женат на истеричной анорексичке Лере. В самый эпицентр горящего адским пламенем любовного треугольника и орущего на фоне малыша, по несчастью попал Лешин друг Дима, который занес ему видеокассеты. В результате, был вынужден подхватить выброшенную в ночь из квартиры растрепанную Аню, привести ее в чувства в ближайшем ресторане и проснуться с ней на утро от солнца на узкой гостиничной кровати, нечаянно влюбленным. Уже через неделю, я пила у них чай на сьемной маленькой квартире, заставленной от пола до потолка картонными коробками с косметикой. Дима занимался сетевыми продажами каталожной косметики: кремов, моющих средств, сухих шампуней, теней для глаз, чудо тряпок, лосьонов, универсальных чистящих средств. Через пару месяцев, Аня тихо вышла за него замуж, сменив фамилию со Шпаченко на Алапарову.

- Для меня он готов на все! – объясняла она нам свой выбор, на крыльце института во время перекура. – Вот, например, мне очень нужна была сумка и он купил мне ее, девочки, за последние деньги купил! – для убедительности она покачала бежевой сумкой-мешком. Учитывая, что Леша оставил ее с долгом перед Дашей за косметику, который тоже погасил Дима, то да, выбор был вполне себе очевидным.

Сразу после института она устроилась ассистентом к пожилому экспату в крупную строительную компанию, а Дима в засаленный офис с пыльными толстыми мониторами и ржавыми решетками на окнах, специалистом по продажам чего-то там. Через год, когда мы с ней снова увиделись, она рассекала в голубой коротенькой шубке, дорого пахла, манерно курила сигареты Собрание и модно мелировала волосы, более того у нее уже была своя квартира, правда ипотечная в малосемейке, темным и пропахшим кошачьей мочой подъезде, размерами с гардеробную, но это был прорыв. Платеж она очень быстро погасила и уже была готова к очередному витку, как в один прекрасный вечер, вернувшись раньше домой, обнаружила Диму верхом на ее старшей сестре в совсем не родственной позе. Вот так, стремительно рассыпалось их малосемейное гнездышко. Аня тихо ушла. Женщины всегда тихо и быстро уходят, когда есть к кому. У нее оказывается было. То ли ее роман начался до Диминого промаха, то ли после – никто этого не узнает. Но она мигом продала свою, оскверненную изменой, квартиру-шкаф и триумфально переехала в апартаменты к одному из топ-менеджеров их строительной компании, сорокапятилетнему австралийцу,  русского производства эпохи первой волны миграции, Ивану Полотову. Ухоженному, интеллигентному, приветливому. Здесь у нее и началась блистательная эпоха Ренессанса. Круизы, пятизвездочные курорты, туфли, рестораны, вечерняя жизнь, снова туфли, дорогое шампанское, глубокое общение и качественный эмоциональный зрелый секс. Большинство девушек посчитали бы миссию выполненной, выдохнули и наконец-то расслабили заднюю точку под нежным солнцем на Мальдивах, но Анька была не из тех. Человек мыслящий, рациональный и целеустремленный. Она купила квартиру побольше, взяв опять небольшую сумму ипотеку, в новом доме в районе Оболонь и сразу же ее сдала. Как хороший серфер, Анечка удачно поймала волну бума недвижимости начала и середины двухтысячных. Через какое-то время последовала блестящая операция по продаже квартиры на Оболони с пятидесятипроцентной выгодой, взятие по схеме части в ипотеку и покупке, наконец, квартиры-мечты в старинном доме, в центре. Как только был закончен роскошный дизайнерский ремонт, Аню и Ивана прямо на круглой кровати с подсветкой и черными шелковыми простынями неожиданно накрыл финансовый кризис 2008. Одним ударом он рушил отрасли и судьбы, смывал за борт целые компании, затянул в неведомые пучины кружевное Анечкино нижнее бельишко и устроенную жизнь. Одним из первых растаял навороченный замок рынка недвижимости, построенный на зыбком песке долларовых заимствований. Дорогостоящего Ивана, как и целый взвод его коллег-экспатов, слили первым же рейсом в Австралию, правда, с сохранением выходного пособия.   

Цивилизованный мир погрузился в будни полные неопределенности и тревожных репортажей по бизнес каналам. И все-таки, благодаря своему чутью, Аня выплыла.

Еще в середине ее с Иваном беззаботного благоденствия на пляже перегретой экономики, она завела для себя, в качестве полезного развлечения массажный салончик. Это было помещение в соседнем с ее квартирой подъезде, в громадной исторической квартире, таинственной, полутемной, с высокими потолками, квадратными комнатами и черно-белыми полуистлевшими фотографиями семьи дореволюционных владельцев. Такие сохранились в самом центре города, в местах, где еще не коснулся ковш стеклобетонной урбанизации со своим минималистическим дизайном и подземными паркингами.  Аня муравьем стаскивала туда со всего мира деревянную мебель и разные этнические прибабасики: старинные резные столики, этажерки и ширмочки, вазы и статуэтки. В салоне было темно, тягуче пахло  маслами и целебными травками, тихо наигрывала китайская музыка и заваривался чай. Там предлагались эксклюзивные массажи: тайский, китайский, шаманская смесь украинского знахаря, шоколадные обертывания. А клиент не шел. Никакой. Точка.

На самом дне 2008 года, настал момент, когда Анечкин руководитель свысока сообщил, что она конечно может продолжать работать в офисе компании, но уже без оклада.

«Что ж поделать времена такие, нужно переждать!» - нервно отстукивая ручкой по стеклянному столу, просипел он, отводя в сторону красные, с похмелья глаза. Она, нетерпеливо подмахнув заявление по собственному желанию, последнее в своей жизни, с небывалым облегчением погромче хлопнула дверью работы по найму.

Следующий свой день Аня, энергичная и бодрая, начала с того, что вымела из салона вечно сонную и заторможенную девочку-администратора, засучив рукава и попивая кофеек, принялась за бизнес самолично. И дело пошло! Несмотря на кризис. Сработал эффект губной помады, когда застывшие от неожиданной бури люди урезают свои расходы, перестают ездить в отпуска, не покупают автомобили, часы, ювелирку, скидывают с балласта дорогих содержанок, садятся на диету и, чтобы окончательно не провалиться с головой в липкую депрессию, начинают баловать себя маленькими приятностями: бутылочкой винца, флаконом духов, шоколадкой, сериалом, новыми кроссовками, бордельным сексом. Как вариант, снять напряжение ароматическим или энергетическим массажем, облить тело растопленным шоколадом и потом, в умиротворении и легкой дымке от аромалапмы попивать травяной чай.  

Австралиец Иван  искренне радовался за Аню, висел с ней часами в скайпе и щедро помогал оплачивать ипотеку, которую она умудрилась оформить в каком-то полубандитском банке, под грабительский процент, да и еще и в долларах. Спустя несколько месяцев он пригласил Аню к себе в гости, в Австралию.

Дед Ивана был русский священник и жил-служил до революции со своей супругой и большим семейством весьма зажиточно где-то в самом сердце России. В период, когда начались революционная смута и гонение на церковь, прадед какими-то кривыми и косыми окольными путями, как Моисей евреев, сумел провести семью в Китай, где у одного из сыновей сурового патриарха и родился сын Ванечка.  Далее, по каналам православных верующих они попали в Австралию, где и осели навсегда, большими семьями, продолжая традиции своих предков. 

В Австралии он катал ее на максимально высоких разрешённых скоростях по длинной зеркальной трассе побережья. Он приглаживал растрепанные бризом волосы, жесткие и соленые от морской воды, с надеждой вглядывался в беспросветную черноту ее модных очков. Аня елозила по нежной коже сидения крошечными влажными шортиками, смеялась закидывая голову, скалила зубы на солнце. Молодая, открытая, доступная и бесконечно сексуальная.    

И вот, наконец-то, ощущая жар ее загорелого острого плеча на кончиках пальцев, Иван, как человек старой закалки, честный и обстоятельный, предложил ей жить вместе долго, спокойно и счастливо. Он уже нашел работу в местной строительной компании, у него есть просторный дом в пригороде Мельбурна. Правда у Ивана имелись сдерживающиеся обстоятельства в виде законной жены-ровесницы и пятерых взрослых детей, у каждого из которых уже была своя семья. Он обещал все уладить. Аня согласилась.  

Она вернулась обратно в пыльный Киев, в свой салон и стала готовиться к отъезду. Прежде всего, чтобы беспрепятственно влиться в местный жизненный поток, необходимо было сдать экзамен на знание языка. Сдавать она решила в Москве и всю ночь на моей кухне пьяно рассказывала о том, какая удивительная жизнь ей предстоит где-то там, в другом полушарии, где вода в раковине кружится в противоположную сторону и где совсем не нужны теплые вещи.

- А как же его жена и дети? – поинтересовалась я.

- А что думала жена, когда отправляла его на заработки в другую часть мира? Готовила пироги на огромной кухне с видом в сад? – Аня икнула и обильно глотнула вина.

Чем моложе девушка, тем более она жестокая и бескомпромиссная - это понимание пришло ко мне гораздо позже.

- Конечно, следует хорошенько взвешивать риски, когда муж едет одни в страну, где количество молодых, красивых и голодных девушек обратно пропорционально уровню благосостояния … - ответила я, честно пытаясь понять всех участников сложившейся не совсем красивой ситуации. 

- Не умничай – отрезала Анька и с размаху поставила бокал на стол.

Ее рот был иссиня-черный, как у вампира. Наверное, как и мой. Минусы молодого вина.    

Провожая Аню на следующий день, на Киевский вокзал, я уже мысленно представляла себе, как мы будем общаться с ней, раз в месяц, по скайпу и она будет показывать мне, уставшей от ноябрьских сумерек, солнечную зелень за своим окном. Однако события начали развиваться совсем по- другому сценарию.

Аня успешно с первого раза сдала экзамен, активно моталась по Киеву, собирая вещи и мысли в дальнюю дорогу, как вдруг, внезапно и безапелляционно отказалась ехать в Австралию к Ивану. Она даже не стала с ним встречаться, просто позвонила и сказала, что передумала… Точка. Почему?

Она рассказывала ему, не фокусируя взгляд на вэб камеру, что не хочет жить на чужбине, пусть даже с великолепной погодой, высоким уровнем жизни, чистыми машинами и просторным Ивановым домом. Я так и не поняла, с чего у нее вдруг повылезали эти корни к родной земле.

- Он взрослый уже, у нас разница 23 года, а я хочу семью и детей -  объясняла она мне.

Иван остался один на один со своими годами, возле разбитого им же, навсегда, семейного корыта. Захлопнув старую дверь, он совершенно не ожидал, что перед ним захлопнут и другую, новенькую.

Анина жизнь, напротив, потекла веселым бурным потоком по булыжникам киевских мостовых, с шумом вливалась в ночные клубы, выплёскивалась в новые страны, впитывая на своем пути новых людей и новые впечатления. Был только один нюанс, подходящие для брака мужчины, окунались в воды ее жизни на очень непродолжительное время, после чего отряхивались и тихо исчезали, не оставив после себя ничего, даже зубной щетки.

Пока, наконец, не появился Сергей. Подробности их знакомства и его внедрения в ее жизнь я как то упустила, мы не общались плотно в тот момент. Мне было известно лишь то, что он работает ведущим массажистом в ее салоне. Воображение рисует молодого спортивного красавчика с рельефным телом и породистым профилем Шерлока Холмса. В реальности, все как раз напротив. Сергей был на восемь лет старше, обладатель рыжих волос, в том числе и на костяшках коротких пальцев, низкого роста и мягкого живота. Киевлянин, давно в разводе, по профессии врач или что-то типа того, кроме непосредственно массажа занимался тем, что посещал разнокалиберные семинары по всяким там высокодуховным-дыхательно-пихательным практикам. Несмотря на явно лишний вес, очень красиво мог часами рассказывать о здоровом образе жизни, который, по его словам, заключался в  необходимости делать постоянно опять-таки массажи и пить заваренные травки.

Вообще удивляет, количество таких вот активно навязывающих себя обществу наставников: с лишним весом или рахитом, рассуждающих о системах тренировок или правильном питании, явно больных врачей - о здоровье, семейных психологов с дипломами на лбу, но без своей семьи, бизнес консультантов без бизнеса, бездетных малолеток, которые пишут лживые статьи о том, как правильно воспитывать детей, финансовых аналитиков, не торгующих на финансовых рынках - такая вереница разнообразного шулерского сброда, что сапожнику без сапог остается только вздыхать.

Сергей оказался разбитным малым, быстро разместил себя и свои вещички в Аниной жизни и квартире. Пока она на передовой, занималась организацией бизнеса, финансовыми результатами – решала вопросы, он преспокойно массажировал дебелые тюленьи спины клиентов и кокетничал с молодыми приезжими массажисточками. С Аней они ездили в Индию, жили в ашраме и питались исключительно духовной пищей и овощами.

Однажды под Новый год, Аня предложила составить ей компанию в одну из экзотических стран, по очень выгодной цене. Не имея других планов, я согласилась.

В аэропорту, меня ждала уже не та Аня. Изменилось все. Вместо яркой и нарочито сексуальной худышки, я встретилась с уверенно стоящей на плоской подошве, с короткими волосами и 48 размером одежды, тетенькой. Все в ней было как-то обесцвечено и тоскливо: и ее спортивный костюм и несуразные кроссовки, и сумочка-ридиклюльчик.  

Во время двенадцатичасового перелета я, как раз, прослушала историю о появлении Сергея в ее сердце. Посмотрев на его фото, стало понятно - она полностью прониклась его жизненной философией и даже стала похожа на него внешне.  

Все в ее рассказе было замечательно и мило, кроме нескольких деталей. Меня лично настораживало, то, что они празднуют семейный праздник порознь, хоты сейчас разве принято удивляться чьим-то необычным отношениям? Подумаешь, что люди живут вместе и отдыхают каждый по своему, друг от друга, или спят в разных комнатах, или что у одного увлечение -  волейбол, а у второго литрбол, или кто-то хочет на север, а кто-то на юг. Главное прийти к компромиссу и поехать на юг.  Посмотреть, вот так плывут эти семейные лодки, как придется, без цели, ведомые лишь стихией, а капитан корабля вместе с матросами равноправно драят палубу, а потом отдыхают друг от друга, кто на корме, а кто на носу, бухая ром и лениво поругиваясь.

- Мы люди взрослые и самодостаточные. Я полностью уверена в своем партнере – сказала мне Анька, с треском разворачивая уже вторую подряд шоколадку

– Он пока присмотрит за салоном.

«Ага, скорее присмотрит он там за писечкой какой-нибудь массажистки» -  подумала я.

Не хочу показаться занудой, но во время нашего отдыха он ей почти не звонил, как и она ему. И это при наличии бесплатного высокоскоростного wifi на всей территории отеля. 

- Понимаешь, вся эта страсть и безумный секс, это прикольно – но во взрослой жизни не обязательно. Это все хорошо в молодости, когда ты не сильно притязательный - сказала Анька. Она взяла крем для загары. – Вот, мы пользовались с тобой в восемнадцать лет кремом на пляже?

Нет. Мы плавали, смеялись, знакомились, пили пиво, у нас были красные обгорелые и счастливые лица.

Вот-вот, а, сейчас – она улеглась на шезлонг, - Сейчас важен комфорт, спокойствие, предсказуемость и крем для загара.   

Комфортный, спокойный и предсказуемый секс разве бывает? Нет. Именно поэтому его и не было больше в жизни Ани. Это сквозило теперь в ее манере держаться, разговаривать и одеваться.

У нее были на Сергея грандиозные планы. Анин салон переехал в новое просторное помещение, с отдельным входом и параллельно готовилось открытие еще одного салона, где Сергей станет полноценным управляющим. В конце концов, потом можно будет подумать и о детях.

Аня энергично разъезжала на такси по городу, занималась поиском помещения, ремонтом, выбирала дизайн, цвет стен и заказывала мебель, ругалась с подрядчиками, выбивала скидки, угрожала, он массажировал – работа кипела.

И вот однажды, во время очередной поездки куда-то там, Аня упала с квадрацикла и сломала ногу. Более, чем на месяц она вылетела из графика работ. Сергей исправно приезжал к ней в больницу, беседовал с врачами, привозил апельсины, питьевую воду, туалетную бумагу и прокладки, ходил в ней по огромному облупившемуся больничному коридору. Бесконечно милый, верный и надежный, как Министерство обороны. После того, как ее выписали, она еще пару недель была дома, прежде чем начать выезжать на работу.

В бизнесе дела шли в гору, появилось большое число постоянных клиентов, пачками продавались подарочные сертификаты, выручка выросла за счет увеличения площади и количества кабинетов.

Как-то в обычный пятничный вечер, они уже заканчивали работу. Аня уже вызвала такси, чтобы ехать домой, сидя за столом в своем крошечном кабинете, она самозабвенно поправляла макияж, внимательно рассматривая свои глаза в маленьком зеркальце от пудры Шанель. Сергей тихо подошел и аккуратно положил перед ней ключи от квартиры.

- И он сказал мне: Ну все, Ань, я поехал – рассказывает мне Анька, и глаза ее в миг становятся влажными. Она отставила чашечку кофе и приготовила салфетку. – Я же вызвала такси, говорю, а он мне: Нет, я уезжаю один – она хлюпнула носом.

Анька какое-то время молча смотрит в окно, за которым быстро течет людской серый поток. Молчу и я, что здесь скажешь.

- Он, оказывается, в обед съездил и вывез все свои вещи… Я вернулась в пустую квартиру – наконец продолжила она.

На работу к ней в салон, он естественно больше не пришел. Он просто в одночасье покинул ее жизнь, просто так, не сказав ни единого слова, не оставив ничего.

Через полгода, после нашей с Анькой встречи, она все-таки успешно запустила в работу второй салон, отрастила волосы и сбросила двадцать килограмм, она активно путешествует, ходит на танцы и на тренинги женской силы.

Нужен ли ей муж? Да. Зачем? Она и сама не знает. Поэтому пока что в поисках.

Кстати, если вы вдруг какими-то судьбами окажетесь в Киеве, заезжайте к ней в салон. Там вас окутает темнота и запах сандала, еле слышно будет играть индийская музыка, будет шуршать водопад. Там вам, совсем недорого, сделают роскошное обертывание из свежеприготовленного натурального темного шоколада с добавлением всяких целебных травок, а не из химической бурды из банки. Вас бережно натрут теплыми маслами и хорошенько проработают каждую напряженную мышечную струну. И потом вы, в состоянии легкой эйфории, в просторном мягком халате из натуральных тканей и тапочках, будете неторопливо пить ароматный чай в маленькой комнатке за круглым резным столиком, который Аня специально привезла из Индии и, если пожелаете, она с вами с удовольствием побеседует о разных странах.