Все записи
08:53  /  19.03.20

200просмотров

Кульминация. Григорий Гордон и Андрей Гаврилов защищают Рихтера

+T -
Поделиться:

Кульминация. Григорий Гордон и Андрей Гаврилов защищают Рихтера

 

Листая последнюю книгу Г.Б.Гордона «Музыкальные Лабиринты. Эмиль Гилельс», я  наткнулся на удивительную ошибку...

Цитирую (с.279 – 280)):

«Никто не сомневается: Рихтер был одарен сверх меры и обладал чудовищной работоспособностью. Но хватило бы только этого, чтобы стать пианистом “№1”?! Не иначе, -  в наших-то условиях – сыграло роль что-то еще, но что?! Все хранилось за семью печатями.

Но вот совсем недавно вышла мемуарная книга Андрея Гаврилова; в ней масса сведений самого разного свойства. Сначала я думал обратиться исключительно к характеристикам игры Рихтера, которые дает Гаврилов. Но сейчас вижу: тема требует более широкого подхода.

Продолжаю. Непонятным образом Рихтер, чей отец был репрессиован, расстрелян, а мать ушла с немцами после их отступления, продолжал беспрепятственно концертировать, разве что ему был заказан выезд за рубеж, кроме стран социалистического лагеря.

В чем же дело? Ведь в Советском Союзе человек с такой анкетой был обречен... Здесь-то нам и понадобится Андрей Гаврилов. Прочтем: [начало цитаты в цитате]  «...Слава два раза процедил мне одну и ту же фразу: “Молодая госпожа,как мне говорили, почему-то увлеклась моими концертами, и это, кажется, спасло меня от многих неприятностей”.  Рихтер имел в виду Светлану Аллилуеву, дочь Сталина, которой в 1941 году было пятнадцать лет. Тем не менее Светлана уже тогда встречалась с Каплером, который культурно развивал ее, таскал на интересные концерты. Судя по ее поздним воспоминаниям, Сталин ее безумно любил, она поделилась с отцом своим восхищением от игры Рихтера, и Сталин кому-то что-то шепнул. И Рихтер получил невидимую, но самую надежную в СССР защиту.» [ конец цитаты в цитате]

Стал понятен, в частности, и такой эпизод: “благоволение верхов” к Рихтеру началось давно. Вспоминая конкурс 1945 года, Рихтер поведал Монсенжону: “Позднее председатель жюри Шостакович рассказывал мне, как ему звонил Молотов. “Вы боитесь дать первую премию Рихтеру? Принято решение дать вам на это разрешение, ничего не бойтесь.”

 А бояться было чего. Представьте: 1945 год – и первая премия у немца; можно отважиться на такое?»

Теперь мой комментарий к этой,  в сущности, ключевой для понимания событий цитате из книги Г.Б.Гордона.

В приведенной Г.Б.Гордоном цитате из книги Гаврилова содержится ошибка. Светлана Аллилуева познакомилась с Каплером не в 1941 году, а по крайней мере на год позже (см. книгу Аллилуевой «Двадцать писем к другу»:

«В ту же зиму 1942-43 года я познакомилась с человеком, из-за которого навсегда испортились мои отношения с отцом, - с Алексеем Яковлевичем Каплером.» [1]

Напомню, что осадное положение было введено в Москве 20 октября 1941 года, а приказ о переселении немцев был издан еще раньше – 8 сентября 1941 года.  Таким образом, история с переездом Рихтера из одной московской квартиры в другую (под руководством матери В.И.Прохоровой - сотрудницы “органов”) и тот факт, что Рихтер – фактически, не скрываясь, - уцелел в Москве после депортации немцев, не может быть объяснен способом, предложенным самим Рихтером. Иными словами – Рихтер солгал, а Андрей Гаврилов и Г.Б.Гордон ему поверили. Я вижу только одно объяснение изложенным фактам: работа Рихтера на Лубянку.

[1] Впервые Каплер и Светлана Аллилуева встретились в конце октября 1942 года (см. Аллилуева С.И. Двадцать писем к другу. – М.: Книга, 1991, с.163).