Все записи
10:26  /  15.06.17

3127просмотров

Похудеть и вылечить рак

+T -
Поделиться:

Доктор Мухаммад ФаруджаУ доктора Мухаммада Фаруджи три основные специализации – бандажирование желудка (для тех, кто хочет похудеть), пересадка органов и  Гипертермическая интраперитонеальная химиотерапия (HIPEC) – для пациентов с прогрессирующим раком.  Он родился в городе Калансуа в Центральном округе Израиля. В 1999 году он начал стажироваться в «Хадассе». И остался здесь. По его утверждению – навсегда. 

«В 1999 году я начал стажировку в «Хадассе Эйн-Керем», а затем, 1 января 2001 года, проходил ординатуру в хирургическом отделении клиники. В 2006 году я закончил ординатуру, а в 2007 году поехал в Германию, где проходил специализацию по трансплантации органов – печени и почек – во всемирно известной клинике «Шарите».

1 января 2009 года я вернулся в «Хадассу». Я занимался трансплантациями вплоть до 2013 года. Тогда я понял, что это не моё призвание» - говорит доктор Фаруджа. Он проживает со своей семьёй – женой и двумя детьми (дочери 7 лет, а сыну 2 года) – в общежитии для персонала по соседству с уникальным нейрохирургом профессором Хосе Коэном

 - Как Вы пришли к бандажированию желудка?

 - Перед тем, как я уехал в Германию, мы начали выполнять эти операции здесь. В «Хадассе». Меня пригласил профессор Кейдар, приехавший из США для выполнения этих операций. Вначале я ассистировал ему. Затем я уехал в Германию, а когда вернулся, эти операции стали очень востребованными в Израиле.

 - Ну, да, израильтяне любят хорошо поесть!

 - Несомненно. Множество пациентов обращалось к нам, что позволило мне с уверенностью сменить специализацию. Поначалу эти операции стали дополнением к моей практике трансплантолога, а затем меня поставили перед выбором – или то, или другое. И я выбрал бандажирование желудка. В 2013 году профессор Ави Ниссан возглавил хирургическое отделение «Хадассы Эйн-Керем», а я как раз оставил трансплантацию органов в пользу хирургического лечения ожирения. Профессор Ниссан занимался гипертермической интраперитонеальной химиотерапией (HIPEC). Я начал ассистировать ему. Через некоторое время профессор Ниссан предложил мне пройти повышение квалификации в Германии у его друга и коллеги в Регенсбурге. На тот момент в Германии накопился большой опыт в лечении рака по методу HIPEC. Туда приезжали на лечение пациенты со всей Европы. Я принял предложение профессора Ниссана и поехал в Германию. Там мы практиковали в среднем две операции в день, более 140 операций в год. В университетской больнице Регенсбурга (которая вначале принадлежала церкви), а затем развилась, выросла, и в отличие от университета, у неё много денег. Так вот, мы проводили по две операции в день, за исключением тех случаев, когда ты вскрываешь пациента, а затем оказывается, что пациент – не кандидат на лечение с помощью HIPEC. Бывало, что во время операции оказывалось, что болезнь слишком распространилась в организме, и не стоит делать гипертермическую химиотерапию пациенту. Ему это не выгодно со всех точек зрения – это лишь прибавит ему страдания.

 - А когда принимают решение о выполнении этой процедуры?

 - Всё зависит от объёма метастаз в брюшной полости. Процент выживаемости таких пациентов равен нулю – они живут без лечения до 5 лет. В случаях с раком толстого кишечника, рецидива в яичниках, в аппендиксе – эта операция повышает выживаемость пациентов. Если мы говорим о толстом кишечнике, и у пациента метастазы в брюшной полости, операция по методу HIPEC в 50% из случаев повышает выживаемость свыше 5 лет. То есть, по истечении 5 лет, если мы проверим прооперированных пациентов, 50% из них живут долго. Это всемирная статистика.

 - Каковы этапы операции?

 - Это очень масштабная операция. На первой этапе мы удаляем все метастазы – это и есть цель операции. После удаления метастазов отсекается часть брюшины. Затем, когда мы уверены, что вычистили всё, мы вставляем в организм трубки и пускаем по ним горячую химиотерапию. Мы подбираем соответствующую «химию» в каждом конкретном случае. Но общим моментом является нагревание препарата до 43 С°. Одним пациентам мы проводим процедуру горячей химиотерапии на протяжении получаса, другим – в течение полутора часа. При этом пациенты лежат. По окончании процедуры пациента переводят в отделение интенсивной терапии сроком не менее двух дней. В течение первых двух недель с момента выполнения HIPEC-терапии пациент находится в карантине в отделении. К ним можно войти, но мы стараемся не впускать никого, так как есть ещё выделения в результате процедуры химиотерапии, да и пациенты более чувствительны к инфекциям в таком состоянии. Поэтому мы стараемся изолировать пациентов ради их же блага.

 - А кто принимает решение, в каком случае использовать HIPEC-терапию, а в каком – нет?

 - Раз в две недели мы проводим консилиум при участии онкологов и обсуждаем пациентов. Решаем, кому подходит это лечение, кому – нет. Мы не в каждом случае прибегаем к этой процедуре. Если у пациента большие метастазы, и нет шанса на выздоровление, мы не выполняем HIPEC-терапию. Решение об использовании этого метода лечения мы принимаем на основании Индекса перитонеального карциноза, который определяет объём заболевания (мы говорим о размере метастазов – свыше определённой размера: до 0.25 см – присваивается один балл, до 0.5 см – 2 балла, свыше 0.5 см – 3 балла – это определяется с помощью КТ). В соответствии с размерами метастаз мы начисляем баллы: «делим» живот пациента на квадраты (рисует сетку). Каждый квадрат может получить не более трёх баллов. Максимальное количество точек в 13 квадратах – 39. Так мы начисляем «баллы». Если у пациентов более 20 баллов по индексу PCI, обычно у них менее положительный прогноз. Они не много выиграют от этой операции. Операцию стоит делать тем пациентам, у которых объём заболевания не превышает 20% - в основном, когда речь идёт о раке толстого кишечника, аппендикса, желудка. В случае с раком яичников, даже при высоком показателе PCI стоит делать HIPEC. В Германии применяют HIPEC при раке желудка, а вот в США – нет. Пока не делают. В Германии сегодня проводится исследование, в рамках которого проверяется целесообразности применении HIPEC-терапии при раке желудка. В принципе, сегодня в тех случаях, когда PCI ниже 12, принято применять гипертермическаю внутрибрюшинную химиотерапию при раке желудка, и пациенты выигрывают от этого. Это немецкая практика.

 - Когда Вы говорите «выиграют», что Вы имеете в виду?

 - В первую очередь, эти пациенты кандидаты на лечение с помощью HIPEC-терапии, а также у них высокие шансы на выживаемость. При всех вышеупомянутых случаях раковых заболеваний общим моментом является использование гипертермической химиотерапии. Целью лечения является как можно более глубокое проникновение «химии» в брюшную полость. Это обеспечивает нагревание препарата, которое также увеличивает эффект от её проникновения. Даже если вы введёте горячую воду, без химического препарата, уже тогда вы разрушите раковые клетки. Горячая вода убивает раковые клетки. Клетки становятся более чувствительными при разрушении образований. Только сам нагрев убивает клетки, и мы используем этот эффект, когда вводим горячую «химию». При этих заболеваниях, при микроскопических или макроскопических опухолях, гипертермическая химиотерапия, проникающая на 2.5 см в само образование, разрушает и убивает его. Эффект от ввода горячей «химии» можно сравнить с полной резекцией, с полным удалением опухоли. Нет необходимости удалять операционным способом всё, что вы видите. После удаления крупных образований, оставшиеся маленькие можно удалить с помощью химиотерапии.

 - Как происходит выздоровление?

 - Выздоровление пациентов с раком толстого кишечника после HIPEC-терапии отличается от пациента, прошедшего операцию на толстом кишечнике. Гипертермическая химиотерапия парализует кишечник на более длительный период. И шанс на небольшие осложнения, такие как воспаления – в результате лечения – увеличивается. Операция с применением HIPEC-терапии (в зависимости от степени заболевания) занимает не меньше 5 часов. А иногда и 8 часов.

 - Сколько человек лечат пациента при этой процедуре?

 - Я отвечаю за ход операции, ввожу «горячую химию» при содействии доктора Аялы Хуберт из отделения онкологии. Саму операцию я провожу обычно с профессором Алоном Пикарским. Поскольку эти операции и сложные, и мы хотим дать пациенту самое лучшее лечение, мы делаем это вместе с самыми лучшими специалистами «Хадассы».

 - Насколько велик спрос на HIPEC?

 - Всё зависит от соответствия состояния больного. Но мне часто приходится проводить эти операции. Месяц только начался, и сегодня я проведу уже вторую операцию. Как я уже отметил, перед тем, как «прописать» пациенту HIPEC-терапию, мы проводим консилиум, решаем, кому подходит процедура, кому нет.

 - Это относительно новая методика. Всё ли проходит гладко?

 - С тех пор, как мы начали практиковать это лечение в «Хадассе», и вплоть до сегодняшнего дня, всё шло гладко. Но в мировой практике был и печальный опыт. Здесь всё зависит от выбора пациента. Если пациенту подходит этот вид лечения, всё будет хорошо. Если пациент не является кандидатом на HIPEC, процедура может лишь навредить ему. Если вы выбрали правильного пациента, он выживет, будет меньше осложнений. Пациент выздоровеет в конечном итоге. Именно поэтому мы проводим наши консилиумы, очень серьёзно обсуждаем пациентов. Ведь цена ошибки – жизнь человека.

 - Велик ли спрос на HIPEC-терапию среди иностранных пациентов?

 - Всё зависит от информирования пациентов об этой методике. Мне пришлось лечить двоих зарубежных пациентов. Одна пациентка приехала из России. После лечения каждые полгода она приезжает, чтобы наблюдаться, обследоваться, убедиться, что всё в порядке.

  - Чем Хадасса отличается от других медицинских центров, практикующих HIPEC-терапию?

 - Мне довелось стажироваться и посетить лучшие клиники Европы. Спросите любого, кто был в «Хадассе» и в других местах. Каждый скажет, что ни один медицинский центр не сравнится с «Хадассой».

 - Почему пациенту из-за рубежа стоит приехать именно в «Хадассу» для прохождения HIPEC-терапии?

 - Всё дело в команде, в тесном сотрудничестве всех служб и специалистов. Например, доктор Аяла Хуберт – я не знаю ни одного специалиста, который бы сравнился с ней. Мы сотрудничаем во всём – начиная с консилиума и заканчивая лечением и восстановлением пациента. Здесь существуют все опции – как для врачей, исследователей, так и для пациентов. Даже если есть осложнения, мы всегда найдём решение. Такого подхода, возможностей – вы не найдёте во всём Израиле. На консилиумах присутствуют не только онкологи и хирурги, но и рентгенологи, радиологи. Это всегда полная обойма, которая обеспечит комплексное лечение. Ведь мы лечим больного, а не его болезнь.

 - Есть ли спрос у иностранцев на бандажирование желудка?

 - Люди пытаются похудеть с помощью разных диет, насилуют себя, нарушая обмен веществ в организме ещё больше. Те же, кто выбирает похудение с помощью бандажирования желудка, избегают всех этих последствий. В моей практике трое пациентов из бывшего СССР прошли эту процедуру и остались довольны результатом. С полной ответственностью заявляю Вам, что уровень и качество этого лечения в «Хадассе» исключают осложнения. Практика показывает – ноль осложнений.  Мы хорошо овладели технологией. Сегодня мы не выполняем разрезы в брюшной стенке – эта лапароскопическая операция. Все манипуляции в животе, включая установку бандажа и наложение фиксирующих швов, делаются через пункционные проколы в брюшной стенке. Единственное осложнение, которое может случиться – при наложении швов. Если где-то шов наложен не плотно, кольцо может отойти, и тогда операция не даст ожидаемого результата. Потребуется повторная операция. К нам приезжают тысячи пациентов, желающих похудеть таким образом. Я лично провёл более 1000 операций (показывает кипы документов прооперированных пациентов).

 - И все чувствуют себя хорошо? Все похудели? Хорошо выглядят? Меняют привычки питания?

 -   У некоторых пациентов изменились предпочтения в пище и даже восприятие вкуса. Ко многому из того, что они любили есть, теперь даже не прикасаются. Операция меняет всех, но и перемены индивидуальны. Я никогда не встречал пациента, у которого произошли те же изменения, как и у других. Несмотря на то, что они прошли ту же операцию. Некоторые перестают пить воду. Хотят что-нибудь цветное. Непрозрачное. Но более 90% процентов похудели и сохраняют нормальный вес. Лишь немногие не достигли желаемого результата. Среди моих пациентов – сотрудники «Хадассы». Все довольны, не поправляются. Приятно увидеть стройную женщину, которая похудела на несколько размеров. Я уже не говорю о том, что она избавила себя от сопутствующих ожирению диагнозов.

 - Интересная связь между похудением и изменением вкуса. Этот вопрос кто-нибудь исследовал?

 - Конечно. Даже выполняют МРТ головы. Этому есть объяснение. Ведь в результате операции в организме происходят изменения, в том числе и в выделении гормонов. Кстати, у беременных женщин наблюдаются те же гормональные изменения. Резко меняется вкус. То женщине хочется ягоды, и ты бежишь в магазин. А когда возвращаешься, ей уже не хочется ягод, подавай ей мясо. Когда мы «сокращаем» желудок, происходят гормональные изменения. Этот вопрос исследуется, а изменения вплоть до изменения вкуса происходят не у всех. Некоторые пациенты не могут смотреть на курятину, другие, которые не любили её, вдруг начинают употреблять её. То же происходит и с хлебом и другими продуктами питания.

 - Вы наблюдаете Ваших пациентов?

 - Ещё бы. Это как католическая свадьба. Мы повязаны.

 - Присылают письма? Фотографии?

 - Присылают. Но чаще звонят, приглашают на семейные торжества. А одна девушка (показывает фотографии до и после операции) вышла замуж. Как только похудела. А до того – стеснялась своего веса, размера одежды. Вот какая стройняшка теперь! Я везде встречаю своих пациентов. Даже в аэропорту. Двое сотрудников паспортного контроля в аэропорту им. Бен-Гуриона. И уже 6 сотрудников министерства главы правительства Израиля. Среди них главный водитель премьер-министра Биньямина Нетаниягу. И жена этого водителя также лечилась у нас. (Вываливает на стол кучу футляров с дорогими ручками, полученными от благодарных пациентов из числа сотрудников министерства главы правительства Израиля). Всех я сделал стройными. Последнего я выписал неделю назад. Получилось, что он проходил обследование и консультацию в другом месте, а затем посетил «Хадассу». И похудел в «Хадассе».