Все записи
10:49  /  22.11.17

462просмотра

Доктор Джош Шрёдер: ортопедия – это конструирование.

+T -
Поделиться:

Доктор Джош Шрёдер, Университетская клиника Доктору Шрёдеру 45. Он врач-вертебролог – выявляющий заболевания костей позвоночника, а также осуществляющий лечение таких заболеваний. Отец троих детей. Сам родился в «Хадассе». Доцент кафедры медицины Еврейского Университета в Иерусалиме (Университетская клиника «Хадасса»). Сдал квалификационный экзамен с лучшей оценкой в Израиле. Имеет израильскую и американскую лицензию. Оперирует с помощью двух роботов (выполнил первую в мире операцию с помощью «робота-навигатора» и «робота-хирурга». Доктор Шрёдер утверждает, что уже сегодня в «Хадассе» умеют собирать человека заново, а самое большое чувство удовлетворения испытывает от радости детей, которым он дарит новые спины и способность ходить.

Как Вы пришли в ортопедию?

- Я был ранен во время службы в армии. Мне сделали операцию на плече. Эта область всегда интересовала меня. Этот случай открыл для меня окно в мир, с которым я никогда не был знаком. Неожиданно я почувствовал, что это нечто ошеломляющее. Ортопедия предоставляет возможность восстановления человека, воссоздания его – сборки заново после различных катастроф. Когда я беседовал с профессором Либергаллем, он сказал, что ортопедия начинается с выравнивания ребёнка.

Когда Вы говорите «собрать человека заново» - есть ли будущее у этого заявления?

- Мы зачастую «строим людей»: много запчастей – заменяем суставы, оперируем позвонки, заменяем их. Мы умеем решать многие проблемы. Мы не строим человека заново. Это прерогатива Всевышнего. Но мы умеем эффективно вмешиваться в различных ситуациях, в различных местах в человеческом организме и обеспечивать людям лучшее качество жизни, которого у них не было прежде.

Вы известны как детский хирург-ортопед. Почему детский?

- Во-первых, работать с детьми – это сплошное удовольствие. Обычно детские проблемы – особенно существенные. Если мы не вмешаемся и не улучшим их состояние сегодня, оно лишь ухудшится и нанесёт серьёзный удар их качеству жизни на долгие годы. Мы оперируем и взрослых, но есть нечто особенное в лечении детей – ведь результаты нашего труда видны не только в той части тела, которую мы прооперировали, но и на лице – это улыбка, чувство удовлетворения на долгие годы. Это оказывает огромное воздействие на их жизнь. Естественно, и у нас, врачей, возникает удовлетворение полученными результатами.

Есть разница между лечением детей и взрослых? 

- У детей другой спектр проблем, другие кости. Сам процесс их лечения отличается от лечения взрослых – и перед госпитализацией, и во время госпитализации, и после неё.

На каких операциях Вы специализируетесь?

- На операционном лечении сколиоза, исправлении деформаций позвоночника, смещении позвонков, межпозвоночных грыжах или любых других проблемах, в том числе и на спортивных проблемах у детей. Мы можем выполнять минимально инвазивные операции, роботизированные операции, лечить детские травмы. Мы также выполняем широкий спектр операций для взрослых пациентов – травма, опухоли. Сегодня почти не существует проблемы в позвоночнике, которую бы мы не могли вылечить так же хорошо, как в Нью-Йорке.

Чем отличается лечение в «Хадассе» от лечения в других израильских и зарубежных больницах?

- В «Хадассе» врачи почти 24 часа в сутки занимаются своими пациентами. Врачи других израильских больниц работают одновременно в нескольких учреждениях. Таким образом, пациент видит своего врача лишь считанные часы в сутки. В «Хадассе» ведущие специалисты, профессора находятся на работе почти 24 часа в сутки, дежурят, как и другие врачи. Если мы сравним «Хадассу» с зарубежными больницами, на мой взгляд, уровень лечения, ухода и технологического обеспечения мамы израильской медицины здесь как в самых лучших больницах в мире. Я оперировал в США, в Африке, был врачом в Швейцарии, поэтому могу сравнить «Хадассу» с ведущими медицинскими центрами США.

Кстати, раз уж мы говорим о технологиях, какие Вы используете в своей работе?

- Мы сочетаем различных роботов в операциях, используем навигационные технологии, минимально-инвазивные технологии, различные технологические средства, позволяющие останавливать кровотечения, если они случаются. Мы также вырезаем опухоли, а затем облучаем пациентов таким образом, что операции намного менее масштабные и менее инвазивные, а также с намного более эффективным и быстрым результатом для пациента, вместо крупномасштабных операций, которые выполняли в прошлом.

Использование современных технологий позволяет нам делать значительно меньшие надрезы, значительно меньшие и точные, чем в прошлом, фиксации. Мы используем технологии, позволяющие сочетать шурупы с особенными фиксаторами, которые позволяют существенно уменьшить надрез и уменьшить рассечение мышц с тем, чтобы лечение было более эффективным.

Могут ли роботы заменить хирургов?

- Пока ещё нет. Может в дальнейшем. Они умеют выполнять определённые функции: роботы могут привести вас к определённой точке, быть вашим Waze, и они справляются с этой задачей идеально. Робот может привести вас к определённой точке в соответствии с запланированным им временем. Свыше этого они неспособны. В частности, они неспособны «понять» трёхмерные объёмные изображения объектов. Может быть, лет через 15-20 они смогут понимать больше, чем сегодня.

Сегодня, когда Вы используете такие передовые технологии, остались ли ещё «тяжёлые случаи»? Вызовы, которые Вы вынуждены принимать и справляться с ними?

- Зачастую дети поступают к нам в запущенном состоянии. Вчера во время приёма пациентов ко мне обратился религиозный молодой человек 19 лет с почти 80% изгибом позвоночника. Это было его первое обращение к врачу. Мальчика ни разу не проверяли. Такие же запущенные случаи поступают к нам и из других этнических и социальных групп населения. Это те случаи, когда крайность этой запущенности, патологии не встречаются среди нормативного населения на Западе. Это и есть вызов – как кардинальным образом изменить ситуацию и дать ему нормальный позвоночник. Ведь он не может всю жизнь прожить с 80% изгибом позвоночника! Его нужно выровнять. Обеспечить качество жизни, избежав паралича, и не нанести существенного вреда.

Был ли в Вашей карьере случай, который особенно запомнился Вам?

- Был случай с травмой у 8-летненго мальчика, которого привезли из Дженина. Его вес составлял 15-20 килограммов. Маленький мальчик. У него было очень тяжёлое нарушение позвоночника: его позвоночник разделился на две части – одна сместилась вперёд, вторая – назад. Ноги были парализованы. Мы спланировали операцию, выполнили её и вернули мальчика в палату. Через 4 дня он пошёл на своих ногах. Мы были приятно удивлены. Иногда получается. Это дарит огромное чувство удовлетворения.

Вы ведь не только практикой занимаетесь…

- Мы исследуем применение стволовых клеток для лечения межпозвоночных дисков, при поражении позвонков. Мы исследуем различные виды лечения дисков, ищем решения дегенеративных проблем дисков. Вместе с подразделением (поликлиникой)  боли мы исследуем возможности, как сбалансировать боль. В следующем году мы планируем начать исследование, которое поможет нам понять генетику сколиозов и других врождённых дефектов позвоночника у детей.

Как можно применить стволовые клетки в ортопедии?

- При нарушениях позвоночника. Мы уже подали документы на комиссию в соответствии с Хельсинкской декларацией. Наше обращение в комиссию находится на завершающих этапах утверждения. В сотрудничестве с профессором Каруссисом, подобно его исследованиям в области БАС и Рассеянного склероза, мы хотим использовать стволовые клетки при повреждениях спинного мозга, чтобы улучшить состояние пациентов, которое, на сегодняшний день, просто ужасно.

Оба исследования, о которых я говорил, сегодня находятся на последних этапах утверждения комиссией, действующей в соответствии с принципами Хельсинкской декларации. Одно исследование уже утверждено, ожидаем утверждения второго. Ведь мы говорим об экспериментах на людях. В ближайшие месяц-два мы начнём набирать пациентов на исследования.

То есть, людей с поражениями спинного мозга вы будете приглашать на КИ?

- Совершенно верно.

Если бы я попросил Вас определить профессиональную цель, которой бы Вы хотели достигнуть, что это за цель?

- Сложно так сразу ответить на этот вопрос. Я думаю, что как с точки зрения исследователя, так и с точки зрения хирурга, стать лучшим в своей области. Расширить подразделение спинальной хирургии, чтобы в нём работали 5-6 врачей, чтобы выполнялось большее количество операций, в том числе – более сложных операций. С одной стороны – делать много мелких и простых операций, с другой – не бояться самых больших и сложных операций. Это требует больших мощностей, чем мы имеем на сегодняшний день.

Проводятся ли в «Хадассе» операции, которые не практикуются в других местах?

- Да, это операции с использованием двух роботов. «Хадасса» - единственная клиника в мире, где выполняются операции с использованием робота-навигатора и «робота-хирурга». Ещё одной особенностью «Хадассы» является её вспомогательная система, необходимая для выполнения хирургических операций: детская интенсивная терапия, длительное нахождение в больнице, анестезиология – вся эта система умеет общаться с нами на нашем языке, что является залогом наилучших результатов лечения, которые «Хадасса» может предоставить.