Все записи
09:30  /  13.12.17

336просмотров

ОТКРЫТОЕ СЕРДЦЕ

+T -
Поделиться:

Профессор Хаим ДанненбергПрофессор Хаим Данненберг, заведующий кардиологическим отделением медицинского центра Хадасса, рассказывает об уникальной работе кардиолога, в которой нет ни минуты покоя, но которая и не утомляет.

Это был один из самых обычных рабочих дней профессора Данненберга: к нему в отделение поступил мужчина 40 лет, игравший в футбол у себя во дворе в Бейт-Шемеше. Через несколько минут после начала игры он почувствовал учащённое сильное сердцебиение, у него случился инфаркт. Мужчина упал на землю на глазах у изумленных друзей. Те поспешили вызвать скорую помощь. Через полчаса после реанимационных операций (включавших электрокардиостимулятор) он уже лежал на операционном столе и проходил операцию по катетеризации сердца. Оперировал сам Данненберг. Жизнь пациента была спасена. Это была рутинная операция коронарного шунтирования – один из многих тысяч случаев, в котором профессор Данненберг спас человека. Но у главы Национальной ассоциации кардиологов слово "рутина" напрочь отсутствует в лексиконе.  «Я помню почти каждую операцию, каждый случай, любой больной становится моим больным. Молодой человек из Бейт-Шемеша упал на землю в 21:00, а в 21:30 я уже возвращал его с того света, понимаете?»

 - Но в это время Вы обычно бываете дома. Не так ли, профессор?

«Безусловно», - смеется Данненберг,  - «но ночные срочные вызовы – это часть моей профессии, моей врачебной деятельности и моей должности. Ведь я заведаю кардиографическим отделением. Наша профессия обычно начинается в 08.00 и заканчивается в 16.00… и продолжается целые сутки. Но вот, смотрите-ка, в современную эру диагностической компьютеризации первое, что делает скорая помощь на вызове, это ЭКГ любому пациенту, который жалуется на стеснение в области грудной клетки. И как только они видят, что случился инфаркт – сразу же следует вызов дежурного кардиолога. Уже через смартфон можно кардиолога вызвать! И одного такого вызова достаточно, чтобы привести меня в «Хадассу» в любое время дня и ночи. Чаще всего я оказываюсь там еще до поступления пациента на операционный стол».

Профессор Данненберг (55 лет) встречает меня у себя в кабинете, в кардиологическом отделении медицинского центра Хадасса Эйн-Керем в 13.00, извиняется, что перенёс встречу на два часа. Занят. Очень занят. Его вызывали на срочную катетеризацию сердца. «Пятерых катетеризировал, до 20:00 придется работать. Мне ещё предстоит сегодня  операция по установке сердечного клапана пациентке 85 лет». По словам профессора, сегодня самая мощная операция по устранению последствий инфаркта – катетеризация сердечных сосудов. Ей он занимается почти весь рабочий день.

 - А почему именно катетеризация?

«Кардиология делится на несколько ветвей. В некоторых случаях нам достаточно использования средств медицинской визуализации – никаких инвазивных методов. Но существуют и более, скажем, агрессивные методы, когда необходимо заменить клапан или зашить пороки сердца. Большая часть нашей работы сводится к лечению структурных или сердечнососудистых травм. На самом деле инфаркт – это блокировка сосудов, поставляющих кровь сердцу. Раньше пытались растворить образовавшийся тромб, сегодня применяют катетеризацию. Причем, чем быстрее – тем лучше. Инфаркт в пять утра – катетеризация в пять утра. В 2 часа ночи – в 2 часа ночи катетеризируем. Меня поднимут с постели? Ну, и что?»

Катетеризация сердца считается наименее опасным инвазивным вмешательством, когда грудная клетка пациента остается нетронутой. Введение полой иглы в вену, через которую в ту же вену вводится специальный щуп. Главное – не навредить. И катетеризация этому способствует, а увеличение срока жизни позволяет применять ее и в более позднем возрасте, до которого ранее не доживала основная масса людей. «У меня есть много пациентов, которым далеко за 80, и они полны энергии и любви к жизни», - рассказывает Данненберг, - «спортом занимаются, полной жизнью живут. Если я рассказываю такому пациенту, что не уверен, что наше лечение надолго продлит ему жизнь, то в ответ получаю обычно следующее: "Сколько мне назначено Всевышним, столько проживу, но прожить хочется качественно!"».

По словам Данненберга, качество жизни в Израиле одно из самых высоких в мире. «Недавно я выступал с лекциями на конгрессе кардиологов в Болгарии. Там мы говорили о сердечных клапанах. Израиль и Болгария имеют примерно равное по численности население – 8 миллионов. Но качество жизни в двух государствах разное. В Болгарии достаточно низкие расходы на здравоохранение, поэтому там пациент намного реже видит врача и получает намного менее качественную помощь, чем у нас. Результат налицо». В продолжение рассказа профессор Данненберг сравнил качество врачебной помощи у нас, в Израиле, и в Японии, США, там, где он часто выступает с лекциями.

 - Ну, вот США – одно из самых развитых государств в мире. Каким образом получается, что Израиль пользуется там уважением как держава, где развита медицина?

«У американцев внедрение любой новой технологии занимает большое количество времени», - удивляет меня ответом Данненберг. «Как только все внедрено, то работает как часы, но пока американцы изучают и внедряют нечто новое, кажется, что проходит вечность. Вот поэтому мы – как сказано в Торе – "светоч народов" в области внедрения медицинских технологий. Сегодня в развитых странах понимают, что у нас данный вопрос стоит на высочайшем уровне. Я помню, как в 2008 году, когда процесс замены клапанов сердца начал набирать обороты, мы попытались внедрить у нас в Израиле продукцию двух фирм, у которых можно было закупать оборудование для этой операции. Но они не хотели сюда приезжать, относились к нам пренебрежительно: что вы такое собой представляете, израильтяне? Мы за ними буквально на задних лапках бегали. А когда началась совместная работа, они были удивлены. Даже шокированы. Высочайшие стандарты нашей медицины и качество нашего медперсонала сделало иностранных производителей сговорчивей, они не уставали удивляться, с какой легкостью мы осваиваем и внедряем всё новое. Это послужило отличным ответом на их сомнения – стоит ли начинать работать с израильтянами».

Катетеризация во время интервью.

Беседа с профессором Данненбергом была неожиданно прервана из-за срочного вызова в операционную. Он предложил мне сопровождать его и посмотреть на операцию вблизи. Мы заходим в стерильную операционную, в которую впускают только медперсонал. На входе – толстая стеклянная стенка, позволяющая видеть больного.  На экранах – беспрерывно обновляющаяся информация о пациенте, параметры его организма, онлайн-видеопередача работы желудочков сердца. Я останавливаюсь у стекла, профессор шагает внутрь операционной. Надевает защитный костюм (от радиации), специальные очки. Во время катетеризации сердца пользуются контрастной радиоактивной жидкостью – меры предосторожности необходимы.

После окончания операции мы выходим из операционной. Семьи пациентов ожидают у входа в отделение. Он останавливается возле каждой семьи, беседует с ней, разъясняет диагнозы, ободряет родственников и вселяет в них надежду. Удивительно просто и естественно ведет себя этот человек, беседует на равных со всеми, никакого проявления гордости и чванства. Он просто работает. И беседа с семьями – часть его работы.

- И так каждый раз, когда Вы заканчиваете катетеризацию сердца и выходите из операционной?

«У меня никогда нет дистанции между мной и больными, ведь я сам влюбую минуту смогу оказаться вот таким пациентом». Верный этому принципу, Данненберг обязательно завязывает короткий диалог с каждым своим пациентом, входящим в операционную. «Я расспрашиваю его о себе, где он работает, сколько у него детей, чем любит заниматься в свободное время. Мне хочется чувствовать моего подопечного и немного познакомиться с ним перед процедурой. Мы все люди, все сделаны по Его образу и подобию, и это стало моим принципом».

Данненберг подчеркивает, что все его коллеги по цеху ведут себя с пациентами именно так. «У нас чудесный, неравнодушный коллектив. Основная масса пациентов приходит сюда с уймой вопросов и непониманием того, что их ожидает, поэтому их следует успокоить и вселить в них уверенность».

Профессор рассказывает мне о пациенте, который продолжал с ним общаться еще долгое время после катетеризации сердца. Через десяток лет ему понадобилось удалить желчный пузырь, и первый, к кому он пришел за советом, был профессор Данненберг. Он с удовольствием принял своего старого знакомого-пациента, и – уже надев личину доктора – дал ему несколько дельных советов по поводу предстоящей операции, развеял сомнения.

Хаим Данненберг считает, что профессия врача не только прибыльна с экономической точки зрения, но дает огромное чувство удовлетворения. Несмотря на многие успешные операции, говорит Данненберг, случается, что мы теряем пациента. То ли он поздно прибывает на лечение, а время – особенно в кардиологии – играет критическую роль, то ли еще что-нибудь неожиданное случается… в любом случае, чувство потери и разочарования слишком велико, чтобы не обращать на него внимание. Это потеря человеческой жизни. «Как-то в канун Субботы, год назад, я готовил еду на кухне, и вдруг зазвенел мой мобильный. Я помню, как быстро ехал в отделение. В операционную я вбежал еще до того, как привезли пациента. И вдруг мне сообщили, что пациент умер по дороге в больницу. Я стою и смотрю… лежит молодой парень. У меня сердце защемило. Молодой, крепкий, атлетически сложенный, отказывался ехать в больницу, несмотря на то, что семья его заставляла. Подумаешь, в груди боли… пройдет. Терпел боль дома. А когда приехала «скорая», было уже поздно. Я стою возле трупа, и меня грызет мысль, как это, такой молодой и неглупый парень наплевал на все признаки надвигающейся опасности. Какая лишняя смерть. Прибудь он к нам на пару часов раньше – мы бы его спасли».

Данненберг лишний раз повторяет: непонимание состояния своего здоровья – опасно для жизни. «Лучше приехать в приемный покой, и услышать от врача: "Нет у Вас, батенька, инфаркта, идите домой", чем приехать позже, чем нужно, на «скорой», когда уже ничего не может спасти».

В последние несколько лет имя «Хадассы» упоминалось в прессе в связи с финансовым кризисом, в связи с проблемами детской гематоонкологии. По словам профессора Данненберга, кризис миновал без ущерба для доброго имени старой и добротной иерусалимской больницы. «Мне жаль, но в последнее время нас только ленивый не пинал, однако, изменения последнего времени вдохнули свежий ветер в поникшие паруса Хадассы». Данненберг намекает на смену концепции, пришедшую с новым руководством медицинского центра. По его словам, пришли новые люди, и врачей по-новому ценят. Это особенно заметно в кардиологическом отделении.

Одно из заметных изменений состоит в том, что, под руководством гендиректора профессора Зеэва Ротштейна, все кардиологические отделения и операционные будут перенесены в новое современное здание – башню Дэвидсон. «Это моментально резко повысит качество медицинского обслуживания у нас в отделении», говорит Данненберг. «Переход кардиологии в новое здание в начале календарного года станет финальным аккордом последнего по счету этапа модернизации больницы. 80% больничных палат уже прошли модернизацию, мы последние, кто заселит новое, «с иголочки», отделение. Наши операционные построены по лучшим международным стандартам, и они очень просторные. Таких операционных в Израиле больше нигде нет. Администрация Хадассы смогла собрать большие денежные пожертвования для создания лучшего в Израиле кардиоцентра».

Всё ещё солдат

Профессор Хаим Данненберг родился в Иерусалиме. Он происходит из старой иерусалимской семьи, начитывающей здесь ни один десяток поколений. «Со стороны отца мы происходим от карлинских хасидов, жителей старого «ишува» (собирательное название еврейского населения Эрец-Исраэль [Палестины] – прим. автора), со стороны матери – мы родственники раввина Лео Бека».

В 17 лет профессор Данненберг, тогда еще школьник, записался в академический резерв для изучения медицины в Хадассе. Потом, в течение многих лет, служил сверхсрочником – армейским врачом, параллельно работал в Хадассе старшим врачом и консультировал клинические исследования в Бостонском университете. «В 2004 году я начал работать старшим врачом в Хадассе. Попутно я возглавлял Институт исследования сердца, да еще и студентов в университете учил, на профессорской должности». Одно из преимуществ израильского студента-медика, по его словам, это огромное количество изучаемого материала. «Я говорю студентам – вы как гвардия. Вы лучшие из лучших, и это факт, непреложный, железный».

- Вы не позабыли армейский сленг?

«Есть немного, студенты посмеиваются надо мной иногда, называют командиром», - смеется доктор.

Мы заканчиваем нашу беседу. Но тут профессора снова вызывают в операционную. Перед тем, как вновь облачиться в защитную одежду, он рассказывает  о своем персональном выборе профессии врача: «Почему именно кардиология? Отличный вопрос… есть много более спокойных отраслей медицины. Но самый простой ответ – моя работа кардиологом засасывает. Мы много работаем в условиях стресса, на нас лежит огромная ответственность. Наша социальная жизнь за стенами больницы не особо развита, в моем возрасте многие уже не работают в таком темпе. Но все равно, как по мне, кардиология – лучше всего. Это медицина жизни и смерти. Я просто спасаю жизнь в прямом смысле слова. Хотя и все остальные области медицины – прекрасны. Вы думаете, семейным врачом быть легче? Не уверен. Все время ты один с десятками пациентов, осаждающих тебя весь день. Каждому надо поставить точный диагноз. По-моему, это не менее интересно, чем моя профессия, не так ли?»

Главное, по словам профессора, это то, что его работа возвращает человека к жизни. «Я с 07:30 на работе, и у меня уже с самого порога отделения – динамичные случаи, которые придают мне энергии и сил, и всё, что я тут делаю – мне нравится». Данненберг считает, что кардиология подходит далеко не каждому. Есть такие врачи, которым он говорит – это не для тебя. «Вы не выдержите такой динамики». И многие сразу его понимают. «Если Вы постоянно не сохраняете бодрость и заинтересованность в происходящем вокруг – Вы не сможете быть кардиологом. Когда меня спрашивают, работаю ли я на износ, и есть ли износ, я смеюсь. Кардиолог никогда не изнашивается. Он каждый день видит и изучает что-нибудь новое. И каждый день спасает жизни. Как же тут изнашиваться?»

Эту любовь к медицине профессор Данненберг привил своей старшей дочери, которая в эти дни заканчивает обучение на медицинском факультете Тель-авивского университета. Он  с гордостью рассказывает о своих детях, добавляя «тьфу-тьфу, чтоб не сглазить», как говорят все старые коренные иерусалимцы. «У меня и моей жены Далит четверо детей: Раанана, которая вот-вот станет интерном, Туваль – офицер спецназа, Гилель вот-вот заканчивает сверхсрочную службу в армии, Либи – наша младшая дочь».

Эту мысль профессор Данненберг старается передать и своим детям, и студентам: «Я всегда стараюсь подарить улыбку каждому и стараюсь быть профессионалом своего дела – во всём, чем занимаюсь. Моя специальность безупречна лишь тогда, когда она сопровождается улыбкой. Мы все нуждаемся в поощрении и любви, и доброе слово в каждый день нашей повседневной жизни не менее важно, чем в моменты виртуозной работы в операционной».