Все записи
18:23  /  18.06.20

673просмотра

Записки из парижской мышеловки. Карантин с улыбкой. День 21

+T -
Поделиться:

День 21. Курочка под соусом

 Пора нам навестить Палачикову фазенду, ибо дело не ограничилось передачей Оле «наношишки» в герметичном пакете. (Владимир Владимирович все глаза сломал — картинка мутная сквозь целлофан. Виден расплывчато мужик с каким-то девайсом в руках, а что за девайс, не разберёшь. Топор это, Владимир Владимирович! Топор.)

На следующий день в 12.58 Оля подошла к хозяйскому дому: обед! (Завтракала она теперь в своей норке, а от ужина вчера отказалась. Вот получит она продуктовую посылку и перейдёт на самообеспечение, аки Моня в экодеревне! А пока что-то голодно).

Палача она заметила издалека. Он стоял на входе и дышал свежим воздухом.

Добрый день, — Оля приятно улыбнулась и хотела проскользнуть в дом. Оттуда уже нёсся поддающий под коленки запах жареных куриных грудок в соусе, секрет которого Матьтереза и под гильотиной не выдала бы.

Покажите руки, — Палач попытался улыбнуться в ответ, но быстро бросил эту затею.

«Параноик», — подумала Оля. Понятно, что она этими руками хватается за что попало, включая Крысу, но все ж не пять лет ей, чтобы у неё ладошки проверяли.

Мсье, у меня чистые ру...

Покажите.

Оля пожала плечами и нехотя растопырила пальцы на вытянутых руках — отведя глаза и уставившись в одну точку:

Могу идти?

Нет.

Он сказал «нет»?

Сейчас мадам вас проверит. — Палач развернулся и гаркнул в чрево жилища: — Дорогая?

И вот уже Матьтереза гребёт из кухни на всех парусах, попутный ветер в передник... пришвартовалась: взгляд на Палача — смиренно просит одобрения и поддержки. Тот важно кивает.

Матьтереза мнётся.

Ольга... эээ...

Палач устало прикрывает глаза:

Дорогая, речь о нашей безопасности.

Вот как!

Матьтереза пытается улыбнуться:

Ольга, я вынуждена вас обыскать.

И Оля не успевает отпрянуть, как ее молниеносно, крайне смущаясь, ощупывают тощенькие ручки. Да, ручки смущены, бегают, как заполошные.

Простите, мадам, а что вы ищете?

Эээ... — начинает Матьтереза и оглядывается на Палача.

Что с женщины взять! Он принимает удар на себя:

Наблюдение в доме запрещено.

Хоссподи! Они шишку, шишку ищут!

Оля говорит себе: молчи. Они просто старые маразматики! Лет через сорок ты сама такой станешь! А жена Луи будет воображать тебя с павлиньим пером в заду, чтобы не сойти с ума от твоих старческих выходок!

Но Олю уже несёт, «ветер в харю, а я шпарю».

В нашей эээ... организации даже штрафуют за камеры под одеждой. Что вы, иначе чиновники перестают работать!

Палач смотрит, озадачен. Матьтереза эротический привкус Олиного пассажа не ощутила; ей не терпится отдать швартовы и помчать обратно в порт приписки, к ароматной курочке.

Эээ... — на сей раз говорит Палач и улыбается с умеренной приятцей. Черт их знает, этих русских. Чокнутая баба, ухо с ней востро надо держать.

Ну вот почему, почему у неё нет к ним снисхождения? Старые они, ста-ры-е! Другое дело — Матьё. Этот все копается в своих обидах, как пёс в прелой листве — унюхал там кислый запашок и давай мордой тыкаться. А теперь взял манеру кусаться за столом ввиду наличия группы поддержки — не ровен час, начнёт лапой за ухом чесать или вылизывать себе «там».

Ладно, проходите, Ольга, мы уже опаздываем обедать.

Опаздывают они.

Поев курочки («Замечательный у вас, мадам, соус!» — «Ну что вы...») Оля села заниматься с Луи музыкой, а когда после трудов праведных отправилась к себе, то встретила по дороге Палача. Видать, с инспекцией приходил.

Остановился:

Вы не протёрли стены в душе, Ольга.

Стены в душе.

Вот что с этим делать?

Хорошо, я учту. А вы нашли ключ от ворот? Мне завтра посылка придёт.

Оля смотрит с многозначительным видом. Да, посылка. Ну, та, которая из штаба. Хотя, конечно, могли бы с вертолёта сбросить.

Палач морщит лоб:

Ключ? Какой ключ? А! Нет, не нашёл.

Каждый раз он делает вид, что не понимает, о чем речь.

Ну окей.

А дальше произошло следующее. Что-то совершенно немыслимое произошло. Ну жуть!

Оля утром вышла на свою пробежку и не успела стартануть как увидела Палачика, веревка через плечо, мыло подмышкой. Вышагивает к тайной калитке.

Оля потрусила от елки к ёлке, но ничего интересного не увидела: Палач распахнул калитку и вышел. Свобода! Все ж не идиот он закрывать на ключ дверь, которую может заклинить.

Оля собралась пойти дернуть калитку за ручку, но та снова открылась. Палач помчался к дому – видать, забыл что-то (верёвку взял с мылом, а табуретку-то, табуретку!). Когда он скрылся из виду, Оля потянула на себя заветную дверь...

Ничего там, на свободе, не было особенного. Проселочная дорога, пролегающая между фазендой и еловым лесом-черт-ногу-сломит. Тут же стоит неюная темно-зелёная «Пежо», с краю, на травке. Если бы Олю покинула кукушка, то можно было бы забраться в багажник и проследить куда мотается Палач. Но кукушка только повертела крылом у виска, совсем сдурели на этом карантине.

Оля сунулась в канаву, отделявшую дорогу от лесочка, и после молниеносных поисков обнаружила там шишкозалежь. Выбрав плод средних размеров (уж какой есть), она, обмирая от собственной наглости и зашифровав тайное послание «ищи ключ!», прижала шишку к лобовому стеклу дворником. Затем ломанулась в лесок, потому что было бы глупее глупого столкнуться с дедушкой у калитки.

Палач и правда вскоре вышел, дверь прикрыл, постоял. Ему явно не нравилась идея оставить калитку незаблокированной, но метаться потом за воротами не прикольно.

Он вздохнул, подхватил табуретку и отправился к машине, где на лобовом стекле, сгорая от любопытства, в полном составе его ждали члены Кабинета Министров РФ.

Что было дальше, я сейчас не расскажу, потому что — интрига и саспенс.

Самое такое нормальное развитие событий: Олю в лесочке окружили волки, она выбежала на дорогу, дед трусливо сиганул в машину... но ведь Большая Шишка, лежавшая у Оли дома, была сконнектирована со всеми шишками в мире, поэтому та, что под дворником, подала сигнал – и вот уже в небе появилась стремительно увеличивающаяся точка, в мгновение ока превратившаяся в пикирующий бомбардировщик, из которого с парашютом выпрыгнул сам Владимир Владимирович – он и расстрелял волков усыпляющими пулями. Волки сразу заснули, вывалив языки, а Оля пожала руку начальнику и пошла домой, потому что в планах у неё была пробежка, если кто забыл.

Ну хорошо. В такой расклад вы не поверили. Но произошедшее и правда повергло Олю в ступор. Она решила больше так не выламываться – во-первых, ее смутила реакция деда, а во-вторых, у неё возникло странное ощущение, что кукушка мылит лыжи.

Ну вот в силу своей творческой неорганизованности я не выкладываю "Дни" регулярно. Хотя клянусь себе уже две недели, что начну. Так что если интересна история или вообще светлый образ автора бередит ваше воображение, то вот я на фейсбуке, вот я в инстаграме, вот мой канал "Несерьезная парижанка" в телеграме. Но фейсбук рулит. И вот еще я на ютюбе (тоже канал "Несерьезная парижанка", я себе верна) со своей первой "Мышеловкой". Потом будет книжка по "Мышеловке" с клевыми картинками. Но найти меня, наверно, можно будет только в соцсетях, если книжечку захочется. Приходите, у нас весело.