Достаточно давно известно, что 2-10% профилей в социальных сетях – мертвые души. И речь в данном случае идет не о подставных страничках, за которыми не стоят реальные люди, а о пользователях, чья земная жизнь прекратилась, но цифровая продолжается по инерции. При текущих уровнях смертности и достигающих насыщения объемов аудитории, несложно прикинуть, что на некоторых ресурсах число живых и мертвых уравняется уже через 10 лет, а ведь всего 10 лет назад мы только начинали регистрироваться вконтакте и в фейсбуке.

Большинство социальных сетей предлагает опцию закрытия странички при обращении родственников, или превращения ее в архивную в дань памяти о человеке. Некоторые сайты позволяют дарить виртуальные цветы и оставлять публичные сообщения, скоро наверняка появится возможность создавать семейные склепы, и начнут образовываться целые цифровые кладбища. С учетом того, что традиционные захоронения встречают все больше неприятие ввиду своей дороговизны и архаичности, а место для того, чтобы отдать дать памяти, многим по-прежнему необходимо, такой формат может стать достойной альтернативой многовековой традиции.

Большинству из нас не свойственно думать о том, что случится со всем накопленным скарбом после смерти – да и зачем? Одежду раздадут родственникам и бездомным, ценные вещи и несколько фотографий на память останутся в семье, остальное пойдет в утиль. Но социальный профайл сегодня – это больше, чем аналог старомодного фотоальбома и дневника. Это летопись наших жизненных событий, мыслей, интересов, а главное, их трансформации в контексте общей истории и взаимодействия со взглядами других пользователей. Тысячи поколений наших предков не имели такой возможности и, если они не были, как минимум, голубых кровей или героями своего времени, то их след в истории похоронен под толстым культурным слоем.

Разумеется, первостепенный вопрос – этический: кто может и должен получить доступ к аккаунту после смерти? Так, недавно Германский суд отказал родителям погибшей девочки в доступе к данным социальной сети после ее кончины, руководствуясь ее правом на защиту данных даже посмертно. В таком случае, нужны как минимум цифровые завещания – и если сейчас тот же Facebook позволяет назначить «хранителя», то в целом нигде не предусмотрена возможность оставить руководство об использовании медиаконтента почившего. А значит, следующий шаг – внедрение виртуальных душеприказчиков. Чем старше будет становиться поколение бесперебойных инстаграммеров и твиттеристов, тем чаще и важнее будут звучать разные аспекты digital inheritance.

Современные технологии пошли дальше, и уже сегодня разработаны боты на нейронных сетях, анализирующие массив данных, которые оставил после себя пользователь. Например, с умершим человеком можно попытаться вести беседу, и искусственный интеллект будет отвечать в присущей усопшему манере, обучившись ей на примере сохраненных между вами диалогов. Такое решение реализовала в Luka Евгения Куйда, хотя моральный аспект подобной реинкарнации не менее важен, чем технологический. Если еще и объединить данную программу с голограммой, которую с успехом использовал во время предвыборной гонки французский кандидат Меланшон, то когда-нибудь нам с вами можно смело рассчитывать на увековечение по образу мастеров ордена джедаев.

Тем не менее на этом нельзя останавливаться, а идею цифрового бессмертия можно запускать в массы уже сегодня. Только представьте – посредством своей странички (или любого другого формата) можно будет оставить потомкам любой месседж, рассказать свои истории, дать советы на любом жизненном этапе! Да, не все, что мы создаем, шерим или лайкаем в интернете достойно вечной памяти, но только от нас зависит тот образ, который мы хотим в итоге передать. И это может сильно изменить жизни тех, кто по каким-либо причинам не знал своих корней.

Необязательно умирать физически – в нас хронологически умирает подросток, потом студент, потом родитель выпускника и т.д., но о консервации этих стадий мало кто заботится. Хотя многие социальные сети уже начали играть на наших ностальгических чувствах с их вечными «Помните ли Вы три года назад в этот день...?», при адекватном личностном развитии наши взгляды, интересы и хобби могли поменяться в месте с кругом друзей, проблем и рабочих обязанностей. В то же время наверняка хочется оставить – пусть не в переполненной мозговой памяти, а на каком-нибудь цифровом облаке – того самого себя с мечтами на Последнем Звонке, или себя как молодую маму, или беззаботного путешественника. Может, кому-то в будущем будет также полезно окунуться в ваш жизненный опыт.

Большинство приложений и площадок нужны для новостей и по большей части оптимистических историй. Мне не знакомы люди, которые бы, например, завели аккаунт в израильской социальной сети для покойников Dead Social. Вероятно, мало кто и создает контент, требующий регулирования прав на него. Но главным стягивающим фактором является, безусловно, мировоззрение, и я ратую за то, что бы инновации затронули его не меньше, чем все остальные области.