Все записи
05:39  /  13.07.17

1509просмотров

К величию через Грузию и Крым

+T -
Поделиться:

Тест на знание истории: кто из российских правителей придет на ум первым при прочтении следующей цитаты его современника?

«Грабят со всех сторон; Порядок, кажется, изгнан отовсюду, а империя стремится лишь к расширению своих пределов». 

Если пренебречь словом империя, то вполне может подойти как Иван Грозный, так и многие руководители Новейшего времени. Если же быть дотошным, то верным может показаться царствование Николая I  период затяжных и неуспешных войн и тотальной разрухи, обличенной Салтыковым-Щедриным. Имя Екатерины II вряд ли ассоциируется со столь нелестной характеристикой, а ведь именно такой итог ее правлению подвел внук, Александр I.

Подобных дихотомий можно добавить еще множество: победоносный войны и дезорганизованная армия, "раскулачивание" монастырей и казнокрадство, переписки с Дидро и подавление восстания Пугачева, создание Академии Российской и ссылка "вольнодумца" Радищева, внешняя роскошь и могущество при внутренней бедности и распущенности. Любители поиска скрытых смыслов приглашаются к проведению каких угодно параллелей. Но история великих личностей не знает черного и белого, хотя порой несправедливо развешивает характерные ярлыки, так что кому-то перепадает "Великий" или "Незабвенный", а кому-то "Кровавый" или "Грозный".

Недавно исполнилось 255 лет с воцарения Екатерины Второй  но ей по-прежнему не найдено законного места в отечественной летописи  как в академической программе, так и в общественном сознании. Со школьной скамьи в нас плотно закреплены ассоциации с мудрой и милосердной Императрицей из "Ночи перед рождеством" и "Капитанской дочки", но уж никак не беспринципной владычицей, воплощенной С. Крючковой в "Царской охоте", и тем более не той слабой на передок избалованной немкой, которую сатирически изобразил Б. Шоу. Недаром в недавнем рейтинге исторических личностей Левада-Центра, как и в похожем одиозном голосовании 10-летней давности "Имя Россия", она стабильно входит в топ-10 (при таком раскладе Сталинское лидерство выглядит не таким уж странным). Если принять на веру эти результаты, можно подумать, что выдающимися в нашей истории были только писатели и завоеватели  военные и космические.

О молодости Екатерины современный россиянин знает по одноименному сериалу, где Марина Александрова пытается воплотить Софью Августу Фредерику Анхальт-Цербстскую, говорящую с тяжелым прибалтийским акцентом (хотя, возможно, так и звучали выходцы из Курляндии?). В этой юной особе еще не разглядеть тщеславную и властную Императрицу, которая поможет избавиться от неудобного всем сословиям супруга всего через шесть месяцев после его воцарения и будет находиться на престоле 34 года, даже когда ее сын Павел, наследник престола, достигнет совершеннолетия (хотя с драмой принца Чарльза это не сравнить). Вообще, треть века по дореволюционным меркам  весьма стандартный срок, что для Петра Великого и первых Романовых, что для последних Иванов из Рюриковичей  можно даже сказать, заслуженная стабильность после периода "лихих" дворцовых переворотов.

Неопытность молодой Императрицы видна в Наказе для Комиссии по подготовке нового соборного уложения (по сути, системы кодексов), который она по-студенчески компилирует из работ Монтескье и Бекарриа без учета российских реалий. Попытка остаться в памяти народа великой законодательницей не увенчалась успехом: Комиссия не только не завершила хоть какой-то части своего дела, но за 200 заседаний в течение полутора лет не смогла даже прочитать всех депутатских наказов. Все реформы Екатерины II были брошены на полпути: начатая вслед за Англией индустриализация не изменила аграрную экономику, просвещенческий эксперимент рухнул вместе с недофинансированными воспитательными домами и провинциальными школами. Сама Екатерина впоследствии писала: "Я открыла только два дня назад, что я  «инициаторша» по профессии и до сих пор ничего не довела до конца из всего, что я начала". 

Нашего современника, конечно, особо остро интересует вопрос любовных интриг вокруг Императрицы, всех ее 15 фаворитов, на которых она, по оценкам, потратила 92.5 миллиона рублей (при том, что увеличившийся в четыре раза к концу ее правления бюджет России составлял 78 миллионов рублей). Эти колоссальные средства тратились Императрицей из государственной казны, которую она никогда не отделяла от своей личной и не считала нужным этого скрывать. Несемейный образ жизни Екатерины никак не соответствовал ее австрийской "коллеге" Марии Терезии, которая, однако, не заслужила титул "Великая", как и королева Виктория веком позже, несмотря на их сравнимые достижения в укреплении и расширении своих империй. Хотя по ее стопам явно пошла испанская Изабелла II, прожившая до глубоких седин и предававшаяся любовным утехам параллельно с войнами на дальних рубежах.

Присоединение Грузии, войны за Крым и освоение Аляски в конец расстроили финансы России и привели к обесценению бумажного рубля, ведь за счет его эмиссии покрывались внутренние и внешние долги, сумма которых превысила 200 миллионов рублей. К моменту воцарения Павла в Сенате скопилось 11 тысяч нерешенных судебных дел, а дезертирство стало массовым явлением: из почти 400-тысячного списочного состава русской армии не хватало, как минимум, 50 тысяч солдат. Офицерские звания продавались вместе с правосудием. Срок службы ружья фактически доходил до 40 лет, а на флоте пушки были петровского литья. Как вспоминал военачальник наполеоновской эпохи граф Ланжерон, которого неплохо знают в Одессе: "Гвардия – позор и бич русской армии, хуже – только кавалерия: старые и изнуренные лошади не имеют ни ног, ни зубов, [...] русские кавалеристы никогда не упражняются в сабельных приемах и едва умеют владеть саблей, [...] я знал лишь четырех полковых командиров, умевших ездить верхом на лошадях". 

В год Французской революции Екатерине II исполнилось 60 лет, и она смогла увидеть, чем ее любимые идеи оборачиваются для царей. Она разделяла принципы Просвещения о негуманности и невыгодности крепостного права, но была убеждена, что взаимоотношения между крестьянами и их хозяевами в целом вполне удовлетворительны, а духовно неразвитый народ еще надо подготовить к изменению в его судьбе. Потому в новых учреждениях первенствующее административное значение получило дворянство, а вслед за этим была запрещена деятельность масонских лож и введена жесткая цензура. Под опалу попал и Денис Фонвизин, написавший актуальные до сегодняшнего дня «Несколько [20  прим.] вопросов, могущих разбудить в умных и честных людях особливое внимание»:

2. Отчего многих добрых людей видим в отставке? [...]

7. Отчего главное старание большей части дворян состоит не в том, чтоб поскорей сделать детей своих людьми, а в том, чтоб поскорее сделать их не служа гвардии унтер-офицерами? [...]

12. Отчего у нас не стыдно не делать ничего? [...]

15. Отчего многие приезжие из чужих краев, почитавшиеся там умными людьми, у нас почитаются дураками; и наоборот: отчего здешние умницы в чужих краях часто дураки? [...]

17. Отчего в Европе весьма ограниченный человек в состоянии написать письмо вразумительное и отчего у нас часто преострые люди пишут так бестолково?

18. Отчего у нас начинаются дела с великим жаром и пылкостию, потом же оставляются, а нередко и совсем забываются?

19. Как истребить два сопротивные и оба вреднейших предрассудка: первый, будто у нас все дурно, а в чужих краях все хорошо; вторый, будто в чужих краях все дурно, а у нас все хорошо?

Екатерина II вступила на престол в 33 года, полная сили и реформаторской решимости. К концу царствования ей было уже 68. На управление страной влияли неспособные и часто меняющиеся государственные лица, которые отлично осознавали хрупкость и недолговечность своего положения, а потому особо не интересовались судьбой государства в целом. Между тем люди из ближайшего окружения Императрицы внушали ей, что в стране все обстоит намного лучше, чем когда бы то ни было. Екатерина хотела этому верить и верила. Иначе, на что потрачена жизнь?