Все записи
16:40  /  5.10.17

944просмотра

Париж и Лондон : бинарная любовь

+T -
Поделиться:

Люди делятся на кошатников и собачников, на тех, кто сначала смачивает зубную щетку и на тех, кто сперва наносит на нее зубную пасту, на чаевников и кофеманов, а также на тех, кто может без труда сказать, что предпочитает Париж Лондону или Лондон Парижу. Невозможно отрицать богатой культуры, истории и имперской грандиозности, присущей обеим городам, как и то, что 344 километра разделяют абсолютно непохожие друг на друга столицы. Однако пока я не встречал человека, у которого бы возникла сложность в выборе самого любимого города, даже среди тех, кто объездил не один десяток стран.

Трудно быть объективным, когда воспитываешься в доме, увешанном видами Ситэ в стиле ар-нуво, а юношеские годы проходят в бесконечном прослушивании музыкальных скороговорок Нино Феррера и просмотре шедевров режиссеров периода «Новой Волны». Географию от Аквитанского Бассейна до Арденн вместе с историей от Меровингов до Миттерана я сдавал лучше, чем историю и географию России. Париж стал моей первой самостоятельной дальней зарубежной поездкой, покорив своей архитектурной равномерностью и спешащими французами в беретках с багетами подмышкой (я и правда таких встречал!).

Когда я впервые увидел уже в зрелом возрасте бесформенный эклектичный Лондон, не имеющий никакой панорамы даже с высоты London Eye, то был неприятно удивлен. Полным разочарованием стала и Трафальгарская Площадь, с которой начинается каждый учебник по английскому. Ведь от нее ждешь чего-то уровня венецианской Пьяццы или хотя бы Площади Согласия, но никак не асимметричного грязного пятачка на пересечении улиц, испещренного защитными столбиками и наводненного шныряющими попрошайками с ростовыми куклами. Тем не менее именно Лондон стал ступенькой (а точнее, полноценным маршем) моей карьерной лестницы, и если любви с первого взгляда не произошло, то с годами она разгорелась, хотя чувства к Парижу ей не затмить.

Лондон для меня – как брак по расчету, в котором удобно, но нет места страсти, а Париж – любовница, с которой можно отвести душу, но в наслаждении нужна мера. Может создаться впечатление, что оба города в моей парадигме ограничены своими «Садовыми кольцами», за которыми нет жизни. Но дело здесь не в туристическом видении, а в том, что жизнь спальных районов и предместий развивается по своим собственным законам, а в отрыве от урбанистической составляющей остается сравнивать лишь климат и природу. Пусть смог и туман, как кокни и five-o’clock, – почившие стереотипы, фан-клуб Лондонской погоды не существовал никогда и вряд ли когда-либо откроется. Местный житель хранит у себя дома небольшой арсенал разнокалиберных зонтиков, обрывки воспоминаний о снеге в городе и клеенку для пикника на жаркое лето. Но если парижанам приходится тащиться в выходные в Булонский Лес или ехать в пригород, то лондонцы могут сидеть на траве хоть по будням за рабочим ланчем в сквере, хоть в субботу за потягиванием Pimms и фотоохотой на пеликанов.

Когда идет спор о предпочтениях к Петербургу или Москве, то краеугольным камнем становятся люди – испорченные квартирным вопросом коренные и некоренные мегаполисяне или жертвы стеретипов о любви к Эрмитажу, корюшке и ржаному хлебу. А вот что такое, например, лондонец – можно определить только через «утиный тест»: если выглядит как утка, плавает как утка и крякает как утка, то это, скорее всего, утка. Когда почти 40% жителей города прибыли из-за рубежа («понаехать» сюда невозможно), а число неместных британцев вообще никто не отслеживает, встретить человека, здесь родившегося, – в некоторой степени удача. Правда, он никогда не скажет: «Я Лондонец в n-ном поколении», во-первых, потому что скорее всего один из его родителей иностранец, а во-вторых потому что этого здесь никто не считает. Экскурсию по городу он Вам не проведет, потому что живет от центра далеко и ездит туда по работе или на тусовки. Единственное, что роднит его с остальными такими же лондонцами – недостаток витамина D, ненависть к ценам на метро и мечты о доступной ипотеке.

Образ парижанина представляется гораздо легче, даже если он наполнен мифами о снобизме, соблазнительности и элегантности. Вообще город несет на себе отпечаток целостности и компактности – вы сразу чувствуете его стиль, начинаете быстро ориентироваться, можете без карты назвать большинство зданий, виднеющихся со смотровой площадки на Монмартр. Всего пару дней – и Вы без проблем отличаете архитектуру периода Второй Империи от эпохи Beaux-Arts и точно знаете, как одеться, чтобы сойти за местного. Что такое «Лондонский лук» Вам не ответит никто, потому что на западе ближе к Ричмонду это будет твидовый блейзер, на юге – по-Нью-Йоркски мешковатый тренч, а между Камденом и Хокстоном – любые комбинации от альтернативно-панковых до мэйнстримово-хипстерских. Надежный выбор: рубашка, торчащая из-под вязаного джемпера со старомодным орнаментом, или пастельного цвета шорты с пенни-лоферами на босу ногу.

На самом деле, в этом фьюжне – весь шарм Лондона, и если башня Монпарнасс вместе с музеем Помпиду вызывает у всех исключительное отторжение, то к соседству стекляшки, которой я гожусь в отцы, с церковью времен еще Первой Елизаветы, постепенно привыкаешь. Как и к тому, что даже в самых богатых районах делят почтовые индексы пентхаус арабского шейха и социальное жилье неимущего кассира из Теско. Потому ситуация, аналогичная Парижу, окруженному криминальными районами, в которые не может войти даже полиция, здесь совершенно исключена. Хотя небольшие гетто киприотов, бенгальцев, турок, хасидов встречаются на севере города, они мирно друг с другом сосуществуют. За исключением недавних кислотных атак, в городе безопасно даже далеко за пределами центра.

Еще пару десятилетий назад столицу Британии можно было с трудом назвать мечтой иммигранта: финансовый квартал Canary Wharf, который сегодня обзавелся собственным аэропортом внутри города, все 90е годы простоял неарендованный, став символом очередной рецессии, а ирландские сепаратисты ежегодно устраивали в городе террористические атаки. Но с приходом нового столетия Лондон испытал невиданный со времен Промышленной революции подъем, зарос вычурными небоскребами и стал мечтой молодых безработных европейцев. Чаще всего, отвечая на вопрос о том, чем же так нравится Лондон, люди отвечают: «Там есть всё». Действительно, здесь можно обнаружить то, что в Америке или на континенте делят между собой несколько городов: королеву и парламент, сердце современного балета, достижения международной кулинарии от известных рестораторов, футбольные лиги, Вест-эндовские мюзиклы, Уимблдоновские чемпионаты, киносъемки блокбастеров и ходящих по улицам знаменитостей, недели моды и дизайнеров с мировым именем, хед-офисы компаний, крупнейшие архитектурные бюро, беглых олигархов и многое другое.

Несмотря на обилие всего, Лондон стал жертвой своего положения. Например, здесь можно отведать любую кухню мира, но сложно «повседневно» вкусно поесть. Вы можете купить диетический, безглютеновый, протеиновый и какой еще угодно хлеб, кроме самого обычного, который можно было бы ежедневно подавать к ужину, поскольку британский хлеб можно использовать разве лишь на тосты. Вы можете прийти в итальянский ресторан и заказать пасты «всего за £12», которую принесет официант-итальянец, и, возможно даже, приготовит повар-итальянец, но по вкусу она будет скорее походить на макароны по-флотски, поскольку еще месяц назад эти итальянцы работали бартендерами или секретарями на другом конце города. В то время как буквально через пролив можно насладиться изумительными парижскими супермаркетами, масштабы которых не стесняются даже своего центрального положения, а ассортимент шире, чем в главных британских сетях вместе взятых. Сравните гастрономические отделы Selfridges и Harrods с Galleries Lafayette и Bonmarché! Париж – Лондон: 2 – 0.

В Лондон приезжают бизнесмены и селебрити проходить курсы химиотерапии, а простые граждане по две недели ждут своей очереди к районному терапевту, который скорее всего пропишет парацетамол. Город собирает миллионы фунтов на марафонах и пожертвованиях в фонды развития Африки и поддержки сирот в Сирии, но его центр заселен бездомными, а число людей (их считают!), переезжающих из съемного жилья под мосты, ежегодно растет. Лондон хвастается самым старым в мире метрополитеном, отбирающим 10-20% доходов среднестатистической семьй, который может просто не открыться из-за того, что его сотрудники не хотят работать по ночам или потому что очередной горемыка бросился на рельсы. Уикэнд, посвященный ямайскому карнавалу идет вслед за уикэндом японской культуры, но Лондон, смотрящий только вперед и вверх, кроме Нью-Йорка больше ничего не признает. Широкий прокат не слышал о французском «Intouchables» или о неанглоязычном кинематографе вообще, а клубы из диджеев признают только Келвина Харриса. Столица считает себя главным инновационным хабом, и это при том, что Соединенное Королевство – самый большой в мире импортер после США.

Париж нашел удивительный баланс, оставаясь одним из богатейших городов на планете вне зависимости от потоков иммигрантов и их сиюминутных предпочтений. Он поддерживает статус важного экономического центра, несмотря на то, что его жители работают чуть ли не меньше всех в Европе и отдыхают практически полтора месяца в году. Город вполне на равных конкурирует с Франкфуртом за беспокойные компании, готовые бежать из брекзитнувшей Великобритании, хотя свой финансовый центр держит в отдалении от исторического. И в то же время Парижу удалось избежать участи Вены и не стать законсервированным градообразующим музейным комплексом – хотя десятилетиями не отмываемые фасады и мостовые ассоциируются у романтически настроенных туристов с «духом старого города», нарушаемым лишь гулом мопедов и диссонирующим видом выходцев магрибских стран. Поэтому испражняющийся посреди бульвара Капуцинов бомж воспринимается как личное оскорбление, тогда как горы мусорных пакетов вдоль Шафтсбери-Авеню – как что-то неприятное, но неизбежное, вроде кожной сыпи сидящего на стероидах качка.

«Нет, ну как я могу выбрать?», – такого ответа я не слышал практически ни разу, хотя для кого-то две столицы вообще не сравнимы, а для кого-то одинаково хуже Нью-Йорка, Петербурга или Будапешта. Я же с удовольствием продолжу разрываться между Лондоном и Парижем. 

Комментировать Всего 5 комментариев

Мне термин понравился - мегаполисяне. Вам не кажется, что таких людей болшинство. Только небольшое кол-во парижан или лондонцев живут в центре города и к ним может относиться тема статьи. А большая часть живет на окраинах города и не чувствует его атмосферы.

Мне кажется, это больше свойственно Москве, которая разрасталась кольцами и действительно большой разрыв между ЦАО и спальными районами. В Лондоне центра три по сути, и все к ним живут настолько близко, что атмосферу не чувствовать нельзя, за исключением тез людей, кто нарочно отселяется подальше. А в Париже вообще субсидируют жилье студентам, чтобы они в центре были, да и 2 миллиона людей в прицнипе не плохо вмещается, это же не 14.

Эту реплику поддерживают: Сергей Кравчук

"присущей обеим городам"-?..

Надежда Тэффи лет 100 назад возмущалась, почему Киев - мать город русских, а не отец.