Все записи
МОЙ ВЫБОР 06:10  /  13.06.18

582просмотра

И снова «Закат Западного Мира»?

+T -
Поделиться:

Знаменитому труду Шпенглера «The decline of the West», который вечно попадается в вопросах ЕГЭ по обществознанию, в этом году исполняется 100 лет, но заката мы все никак не дождемся, хотя каждые 10 лет нам обещают, что «вот-вот, уже почти». Великий и ужасный, «Запад» не давал покоя ни Ивану Грозному, ни Романовым, ни во время противостояния холодной войны, ни во время непродолжительного межатлантического романа в 1990-х. Его боятся, его презирают, его хотят, о нем грезят, с ним всегда сравнивают. Разделение русских и россиян на «западников» и «славянофилов», хоть и оформилось при Чаадаеве, но незримо присутствовало всегда и, кажется, будет разделять нас вечно.

Но если вопрос «особого пути» России вряд ли когда-то будет решен окончательно, то понятие «Запад» у обывателя затруднений почему-то не вызывает. С исключительно географических позиций нам, в отличие от, скажем, поляков, достаточно просто, поскольку вся европейско-христианская цивилизация находится по левую сторону политической карты мира. Но там же находятся и Сербия с Албанией, а «западные» Австралия и Гонконг окружают нас с других сторон. Что же такое «Запад» сегодня?

Еще полвека назад ответить на этот вопрос было гораздо проще: «империалистические» страны, объединившиеся в блок НАТО, – это «Запад», «коммунистические» участники Варшавского договора – его антипод. Еще были «страны третьего мира», так называемое «движение неприсоединения», – в наших головах это по-прежнему дегоратив для обозначения нищей неразвитой страны, хотя формально в этот список входит почти вся Латинская Америка и многие страны ОПЕК. Проблема в том, что разделение этого мира на три уже давно не работает.

Запад вырос из той части развалившейся Империи римлян, что на 800 лет стала называться «Священной Римской» и покрывала все немецкоязычные страны и то, что мы теперь зовем Бенилюксом. Sacrum Imperium противопоставила себя православной Византии, ставшей для романской Европы «Востоком», пока настоящую границу не помогли нащупать монгольские захватчики. В Византийскую Империю входила и Южная Италия, и Турция, и Балканы, и Греция, которые теперь сложно не причислить к «Западу», хотя на протяжении веков через эти земли проходили крестоносцы, арабы, турки, и даже наша «Великая» Императрица хотела реализовать свой безумный «Греческий» проект. Но судьба региона была решена Великобританией, обнаружившей интересы в Суэцком канале и определившей Кипр своей стратегической колонией.

Интересными мыслями на этот счет поделился в книге «Черный Лебедь» Нассим Талеб, который родился в Ливане. В наши дни вряд ли кому-то придет в голову поехать на каникулы в Бейрут, ибо сложно представить эту страну без «Хезболлы», политических кризисов и убийств чиновников. А ведь до гражданской войны 1970-х это был финансовый центр региона с преимущественно христианским населением, который на протяжении своей истории был известен как «ближневосточная Швейцария». Талеб помнит еще из детства, что Ливан был популярным туристическим направлением для европейских туристов, которые рассматривали его как логическое продолжение своей цивилизации. Сегодня же Кипр – это «Запад», а Ливан – «Ближний восток» со всеми вытекающими, хотя даже кухня в обеих странах практически идентичная.

Ни у кого не возникает вопросов, что Запад – это США, Канада, Великобритания, Франция, Италия, Германия. Добавить Японию и Австралию – как раз получается G7. Не добавить Евросоюз тоже нельзя, хотя вместе с ним придется и не особо «прозападные» Латвию, Румынию и Болгарию. Если «Запад» - это не про географию и электорат – возможно, критерием послужат ценности и уровень жизни?

Если рассматривать первое, то сегодня гораздо больше людей разделяют «западные ценности» в ОАЭ с ее рыночными свободами, Южной Корее с ее высочайшим ИРЧП и Южной Африке с прайдами, чем в авторитарной Венгрии, дискриминирующей женщин Эстонии и потерявшей свободную прессу Мальте. Для Сирии типичным представителем «Запада» будет Саудовская Аравия, которая, в свою очередь, постоянно причисляет туда Израиль. Но даже несмотря на победу в Евровидении, воскресшую взаимную любовь с США и лобби планетарного масштаба, Израиль для американца и европейца – это Ближний Восток.

Да и разве «западные ценности» это все еще религия, свободное предпринимательство и права человека? Христианство уже раскалывало запад на протестантов и католиков, сегодня делит самое сердце Европы на чешских атеистов, польских фанатиков и ко всему толерантных немцев, ассимилирующих мусульман. Капитализм не раз впадал в опалу, но хоть и стал вектором объединения против "империи зла", исчерпал свой потенциал, когда его сторонников смыли волны средиземноморской безработицы, возродившееся англосаксонское расслоение и прочие плоды глобализации. А уж права человека в США, держащих в тюрьмах более двух миллионов человек не сравнимы с достижениями Сингапура, практически полностью избавившегося от преступности и коррупции. «Запад» долго экспортировал демократию, но в отдельных случаях – с концами, не осталось даже себе.

Уровень жизни также не «необходимое и достаточное» условие для попадания в заветный (или не очень) перечень государств. «Экономическое чудо» после Второй Мировой войны испытали именно те страны, что в той или иной степени полагались на финансовую помощь США или международных институтов – будь то будущие члены НАТО через «План Маршалла» или «Азиатские тигры». Так, например, в «Запад» попала Турция, став яблоком раздора во время Карибского кризиса, но добившись членства в ОЭСР. Однако тоталитарная Турция 21 века, меняющая на ходу свою конституцию, преследующая философов и подавляющая оппозиционеров, никак не вписывается в картину тех ценностей, о которых так мечтают обычные турецкие граждане, стоящие со своей страной в очереди за членством в Евросоюз с 1987 года.

Привязав свои валюты к американскому доллару, к «прозападными» достаточно скоро примкнули нейтральные страны Латинской Америки, но «Западом» они так и не стали. Это касается как Уругвая и Чили, практически самых развитых демократий в мире, так и Аргентины, состоящей целиком и полностью  (т.е. "без примесей") из потомков представителей Запада испанцев. В то же время потомки англичан на периферии геополитики – Австралии и Новой Зеландии – причисляются всеми к западной цивилизации.

Кажется, «Запад» сегодня потерял всякие рамки, размылся между континентами, расами, культурами, религиями и политическими взглядами. Но он по-прежнему существует в наших русских головах, как вечный оппозиционер и пример того «как там у них», хотя кто эти «они» - вряд ли кто-то объяснит, мешая в кучу таких разных европейцев, американцев и европеоидов с других концов планеты. Не важно, что канадец Джим Керри натурализовался в США лишь в 2004, а Каролина Херрера – не испанка и даже не мексиканка, а почти всю жизнь жила и работала в Венесуэле. Все, что не азиатское, но иностранное, вернее всего западное.

При этом каждый раз мы ошибаемся дважды – обобщая «Запад» и противопоставляя его России, и именно таким образом его идентифицируя. Иногда мы сужаем его до всего нескольких стран, когда они внезапно объединяются вокруг бомбежки Сирии, отравления шпионов или осуждения режима в Северной Корее. Но это уже давно не «клуб друзей» США, и единства среди этих стран, каким образом их не классифицируй, нет – ни в раздираемом противоречиями Евросоюзе, ни даже внутри такого небольшого и слаженного саммита как G7. О каком однородном Западе может идти речь, когда его Юг и Север – будь то американские демократы и республиканцы, Голландия и Греция или Милан и Неаполь – фундаментально друг другу противоречат? С приходом Трампа единая позиция также пропала и в НАТО, и в НАФТА, и в ТПП.

Мы приписываем «Западу» то, чего нет у нас, хотя зачастую этого нет и у них. Из 28 стран ЕС лишь в десяти энергетика обеспечивается хотя бы на 20% из возобновляемых источников, а в других десяти до сих пор существенно зависят от вредного сжигания угля. Пять не входят в военные блоки, лишь в 19 используют евро, шесть даже не считаются «развитыми странами». 16 стран не перерабатывают и четверти своих отходов, только в 15 одобрили однополые браки, а в пяти странах, через которых мигранты попадают в Европу, одна из худших в мире ситуаций с нелегальной эксплуатацией труда и торговлей людьми. Разумеется, все эти «только» и «хотя бы» достаточно ироничны, потому что наши достижения с ними даже не сравнимы (и нет же, я снова сравниваю!).

Россия, несмотря на масштабы, удивительно однородная страна, и конфликты между ее половинами нам чужды. Со времен «стояния на Угре» у нас не было противостояния с южными соседями, некому нас беспокоить с севера и востока, а потому наш взор постоянно обращен на запад. Что такое «Запад» знают и в Бразилии, и в Китае, и в Африке. Но в нашем многополярном мире это уже не форпост демократии, развития цивилизации и экономического развития. Эта концепция осталась нужна только нам и "им", чтобы в очередной раз подчеркивать "их" несуществующее идеологическое единство и оправдывать бесконечные различия между нами.