Все записи
МОЙ ВЫБОР 09:59  /  16.02.17

6868просмотров

Четырёхлистник счастья и мумия

+T -
Поделиться:

Садовод молится и на волшебный клевер, и на луну в Овне, и на куриную лапку, прикопанную под любимой грушей. Готов ругать Козерога, взошедшего ретроградно, пока сеял редиску, поэтому яблоки всех воробьёв заклевали.

Ещё бы! Ведь вера в чудеса закрывает глаза на иллюзии.

 

Первые иконы садоводства

Раньше я верила: главное — посадить удобный сад. Чтобы гулять легко, даже если дорожки петляют, как лисьи следы. Детскую площадку не в терновые колючки, а где маме легко следить за малышом: под окнами кухни. Яблони плодоносят, розы цветут, газон зеленеет. Но уход за ними в охотку, а не трудовая повинность, как на галерах.

Объясняла заказчикам: розарии, альпинарии, водоёмы — не проблема для специалистов, а вопрос технологий. Закрыться от соседей деревьями, и в неглиже из бани — прямо в уличную купель? Нет проблем. Возле спальни сирень, как в деревне у бабушки? Список желаний учтём в проекте.

Но главная цель ландшафтного дизайна: комфорт. И малоуходность: не раздувать штат помощников.

Сады получались надёжными и основательными, как стратегические плацдармы, защищённые от вражеского нападения. Клиенты рекомендовали нас друзьям, и мы, уверенные, что движемся в правильно направлении, проектировали Сад-Пользу: практично и экономично.

И всё шло своим чередом, пока не вмешалась мумия.

 

Жесть нежных садов

 В тот год дожди не пробились через Уральские горы, ушли стороной. Трава выцвела и пожелтела от летнего зноя, земля потрескалась, как в пустыне Сахара. Над раскалённым асфальтом дрожало марево горячего воздуха, листья на деревьях пожухли в лодочку. Автоматический полив, настроенный на максимум, кое-как спасал деревья и кусты, но на клумбы было больно смотреть. Мы притеняли маскировочной сеткой всё, до чего могли дотянуться, радовались каждому сморщенному листку, зеленевшему жизнью.

Мозги плавились не только у нас. Компьютер чудил: программы ломались, айтишник дважды переустановил автокад и отрубил телефон: поди, спрятался в озере. Карандаши налились свинцом и валились из рук. Эскизы сопротивлялись: не желали дорисовываться и переходить в рабочую стадию.

 

В августе поняла, что мечтаю о Северном полюсе, поэтому, воспользовавшись кратким затишьем, отправилась в Чехию охладиться: там обещали дожди и человеческую температуру. Хотелось успеть: владельцы усадеб скоро вернутся с каникул, и хлынет осенний поток заказов.

 

Нежданный клиент хуже пожаров!

Андрей, друг семьи и детства, уже десять лет звал погостить в свой дом с садиком на окраине Праги.  Как они там?

В аэропорту подкатил колобок в розовых шлёпках на волосатых ногах, схватил чемодан. Я, зомбированная тяжёлой работой и перелётом, огрела бандита ридикюлем. Не отдавать же без битвы добро первому встречному? Метила по башке, но не дотянулась. Колобок всхрюкнул:

— Тебя что, покусали? Кидаешься на приличных людей.

 Пригляделась: широченные карлсоновские труселя в крупную клетку. Льняная рубаха с прорехой на выпирающем пузе. Это чучело в соломенной шляпе, набитое кнедликами и свинячьими шкварками, и есть мой дворовый приятель? Хотя да, нос точно его: чуть набок и с пикантной горбинкой. В детстве накатила ледянкой: бились за место на снежной горке.

Это ж надо так доработаться, что не признать старого друга! Пусть даже он и раздулся в три раза.

Багаж загрузили в машину, и поехали к ним, в Пругонице.

—  Дом большой, дети в Америке: Светка приготовила комнату. Она сейчас конфитюр готовит из яблок. А груши совсем не плодоносят, и розы каждый год пропадают. А ещё, ты представляешь, на прошлой неделе какая-то дрянь выгрызла всю малину. Не везёт последнее время с погодой: то вселенский потоп, то резкое похолодание. Чеснок вот опять не взошёл. Ты нам поможешь? Полечишь сад?

Едва удержалась, чтоб опять не замахнуться сумкой. Почувствовала себя обманутой Золушкой: затащит в огород и заставит горошины перебирать — вместо отпуска.

Заставила развернуть антилопу негаданного клиента:

— Нет уж друг, прости, так не пойдёт! Едем в гостиницу, — я работу с садами люблю, но сюда приехала отдыхать.

Андрей глаза в пять копеек, щёки раздул и бухтит:

— Но мы так рассчитывали!

— Пойми правильно, — втолковываю, чтоб не обиделся. — Не могу я сунуть два пальца в почву и объявить: здесь избыток азота, поэтому твоя черёмуха пожелтела. Растения, как и люди: здоровье зависит от множества факторов. Кучу анализов сдашь в поликлинике, прежде чем пропишут лекарство. Уход за садом — дело сложное и многомерное. Тут, может, понадобятся консультации узких специалистов.

 

Умиляет, когда ссылаются на силу природы: за забором рябина, никто не поливает и от болячек не лечит. Значит и купленный за три копейки, с пересушенным комом на распродаже, клён из Голландии отлично вырастет в палисаднике. А когда заморское растение гибнет после первой зимы, винят погоду, зону рискованного земледелия, собственную невезучесть и луну в Водолее.

Хотя причина вот: да, стоят за забором берёзы. Но они прошли жёсткий отбор: из ста семечек лишь одно выжило. А чтобы пересадить пятиметровую ёлку из леса, где она сама росла десять лет, без садовника, огородного опыта мало.

  

Дружба с дождём

Гостиница в центре оказалась отвратной, щели на рамах в мизинец. Трамвайные рельсы прямо под подушкой. И нет других номеров. Но эта затрапезная комната, с грохочущими вагонами, показалась лучшим вариантом, чем селиться у друга, пристающего с злополучным садом.

— Отлично! То, что нужно. Самое прекрасное место в столице: кругом только брусчатка. Отдохну от парков, освежу взгляд и эмоции.

К вечеру зарядил тёплый дождь, и я, обрадованная, гуляла без зонта. Промокла за десять минут, но всё равно кружила по чешским путаным улочкам, напитываясь влагой про запас, как кактус.

На ужин, под клёцки со сливами, приговорила в одно лицо полбутылки моравского. А ночью мчалась на поезде по Иудейской пустыне: снились обезвоженные солнцем холмы из блокбастеров про ядерную войну. Редкие драные кустики саксаулов, никаких ёлок, лип и цветников новой волны. Проснулась от страха, когда на горизонте мелькнул оазис.

  

Чума на все эти дома!

Утром Андрей поджидал на рецепшене:

 — Ну что, оклемалась, красавица? Пошли осматривать Прагу. Начнём с одного старого садика, возле Влтавы, без меня ты его не найдёшь.

Я, было, вскинулась: ну, сколько можно третировать огородами? Друг осадил:

 — Не парься, ничего там лечить не надо. И без тебя с ним всё хорошо: живее всех живых. Расскажу историю, там ниточка тянется в тринадцатый век.

Андрей — историк, увлекался древними рукописями и хрониками средневековья. В девяностых, когда на кафедре перестали платить, ушёл в бизнес. Перебравшись в Чехию, вспомнил призвание: ведёт на местном канале передачу о Пражском граде и короле Карле IV, водит экскурсии и пишет эпохальный роман.

По Вацловской площади мы пронеслись галопом. Вернее, друг катился как волком покусанный колобок, а я зайкой скакала вприпрыжку, едва успевая. Пару раз пыталась тормозить, расспросить про фасады с растительными орнаментами и скульптурами. Он отмахивался и ворчал: новодел, девятнадцатый век. Смотреть нечего, только время зря тратить.

Вскоре нырнули в едва приметную арку в стене, и очутились в камерном садике.

Партерный сад с фонтаном

— Вояновы сады — старейший парк Праги! — объявил приятель, неестественно растягивая слова, как в испорченном фильме, и плюхнулся на скамейку.

После шумной, бурлящей Вацловки, я растерялась. Словно свернула со скоростной автотрассы в глухую тайгу.

Возле лавочки застыла магнолия с мясистыми листьями, блестящая и сочная, будто вырезанная из пластика. Ленивая утка замерла над разломленной булкой, выгнув голову и примеряясь: позавтракать или припасти на ужин.

Андрей, глядя, как я озираюсь по сторонам, засмеялся. Подбежал белокурый малыш в синем комбинезоне и протянул замусоленную печеньку. Утка принялась торопливо выклёвывать мякиш, завидев грозную павлинью компанию. Плакучая ива возле пруда качнула длинными тонкими ветвями.

— Не верится, что мы в центре города, — я помотала головой, отряхивая наваждение. — Почему здесь так уютно, но мало людей?

— Рядом Вальдшейнский сад, все экскурсии идут туда. А это место не считается туристическим.

Тихо, потому что территорию ограждает крепостная стена. Впервые парк заложили в 1248 году при дворце-резиденции пражских епископов. Но существовал недолго — обиженные церковью гуситы через двести лет всё выжгли дотла.

Павлин в старом саду

Потом, ещё два века, здесь строили дома. Отметился и знаменитый Альберт Валленштейн.

— А как же епископский сад? Почему не восстановили? — история об утраченной красоте заинтересовала. — И зачем строиться на пепелище, будто нету других земель? Этот Валленштейн, он же состоятельный был человек. У него что, не было толковых советников?

— Да ладно тебе, — отмахнулся Андрей, — Что такого-то? Тебя послушать, так за каждое срубленное дерево — сразу казнить. Придумаешь тоже, цветочные нежности.

Я прицелилась:

 — Да, именно так! — и добавила строго. — Про деревья: срубил одно, посади два. Он же не простой горожанин был. А с больших людей и спрос особый. Ты ж сам сказал, что сад для епископов закладывали. Освящали, небось?

— Ну-ну, — передразнил приятель, — Ещё скажи, что дриады ему потом отомстили? Хотя, — откинулся на спинку лавочки и задумчиво протянул, — и правда, Валленштейн плохо кончил. Да ну тебя, — опять отмахнулся, — Он же не один строил.

Вот всегда так, набедокурят, изведут лес, а потом находят тысячу оправданий, типа: я не один, другие тоже рубили. Потом удивляются: и почто чума выкашивает целые города?

  

Сад босоногих дев

 — Дальше что было? — я ждала продолжение. — Как сад вернулся?

— В середине XVII века император Фердинанд III пригласил женский монашеский орден босых кармелиток. Выкупил дома вместе с участками для их монастырского комплекса. Те вновь разбили сад.

— Вот это поворот! Опять духовное направление? — обрадовалась я. — Место-то намоленное, однако.

— Не обольщайся, — ухмыльнулся рассказчик. — Босые девицы продержались недолго.

Они жили уединённо, блюли порядок. Сад сделали по-женски противоречивый: практичный и романтичный.

Скамейки под магнолией

На террасе строгая часть, со стрижеными партерами на французский манер. В низине — фруктовые деревья и клумбы: врачевать израненные монашеские души. Скамеек деревянных поставили. На стену поместили солнечные часы: помнить о скоротечности и бренности земной жизни. А в центре регулярной партерной комнаты соорудили фонтан в виде клевера с четырьмя листиками.

О чём мечтали невесты христовы, когда выпадала минутка отдыха? О скорой встрече со своим женихом? Или о мирских утехах? А может, воздвигли фонтан-символ, как оберег — от колдунов и ведьм. Листочкам клевера с четырьмя лепестками приписывают такое свойство — распознавать нечистую силу среди людей.

— Но скоро девиц ушли отсюда, — продолжил историк. — В 1783 году по приказанию Йозефа II  монастырь упразднили, а здания передали женскому воспитательному учреждению. Всё перестроили, а места не хватало. Учебные классы располагались даже в саду, скамейки и перголы кармелиток пригодились.

Фонтан, думаю, пережил тогда свои лучшие дни. Представляю ажиотаж в ночь на Ивана Купалу, когда магические свойства заветного клевера в высшей силе. Эти-то дамочки обетов никаких не давали, а грезили по вполне земным женихам! В очередь должно быть стояли — приложиться к священной воде, вымаливая любовь, счастье и богатого мужа.

 

Мумия вернулась

 Позже здания передавались многократно. Коммунисты открыли гостиницу для партийной элиты. Только в начале 1990-х годов сюда вернулись босоногие девы.

— С коммунистами понятно, а девушки-босоножки прямо вот помнили о своих владениях?

— Не поверишь, да! — Андрей рубанул воздух ладонью. — Они столетия прятали свою реликвию, главную драгоценность: мощи основательницы, Марии-Электры. Та умерла в 1663 году.

А через три года гроб вымыла из земли разлившаяся Влтава. Монашки обмыли тело винным отваром листьев розы, розмарина и лаванды. Как лучше хотели. Но Мария-Электра от процедур обиделась и побурела. Попытались отбелить, а стало ещё хуже — лицо совсем почернело. На этом девицы успокоились. Темноликая настоятельница сидит теперь у главного алтаря. Туристов, разумеется, не пускает.

— Вот, это я понимаю, мумия наблюдает за садом и за подопечными! Серьёзная настоятельница.

— Кажется мистикой, но ерунда, конечно.

— Почему? Результат же вот он: тихий сад, павлины, пчёлы. Публике доступ открыт, но туристы идут стороной, кармелиток не беспокоят. Очень соответствует идеалам духовности. Мумия всем заправляет: кто не будет слушаться — почернеет лицом.

Магнолия в старом саду

Я тронула четырёхлистный фонтан:

— Интересно, а как Мария-Электра относится к клеверу? Видать не строгая она, раз позволяет своим подопечным мечтать. Иначе б фонтан махом извела.

Андрей сковырнул лишайник с бетонной стенки:

 — Уверен, что кармелитки — дамы практичные. По библейской легенде, изгнанная из рая Ева взяла на прощание листик клевера. Поэтому и приписывают чудодейство этой былинке из Эдема: мол, принесёт удачу и счастье тому, кто сможет его отыскать.

Босяшки смекнули: чего время тратить, работы непочатый край — взяли и выстроили чудодейственный символ — раз и навсегда.

  

Миссия сада

— Вот мне странно, — приятель постучал по фонтану костяшкой пальца. — И жгут этот парк, и топят, и перекидывают из рук на руки, словно мячик, а он всё стоит. — Тяжко вздохнул и пояснил:

— Мы со Светкой в своём огороде на коленях уползались, а растения погибают. Ну вот, ты мне скажи! Неужели всё дело в четырёхлистном символе?

 

Ну что ты с ним будешь делать? Ещё и клевер праматери, давай, приплетай к неурожаям! Того и гляди пожалуется на Луну: взошла не в том Скорпионе, а чеснок копал. Поэтому малина выгрызла всех червей. Хоть сам наряжайся в клетчатые труселя и гоняй ворон огородным пугалом.

— Ну, ты же учёный! Неужели веришь во всю эту околёсицу, как перепуганная кармелитка?

Андрей отмахнулся и повёл меня кормить кнедликами в его любимую ресторацию.

 

В Пругонице я заехала за день до отъезда. Вот где оказался Сад-Польза с зашкаливающей утилитарностью! Мне не хватило духу критиковать друзей. Поэтому ограничилась основными рекомендациями: написала список главных проблем и их решений.

 

И всё же: почему к садам относятся так легкомысленно? Когда строят дом — фундамент закладывают на семь поколений. В стены кладут самый прочный кирпич, крышу доверяют только проверенным кровельщикам-профессионалам. А для сада с точностью до наоборот: все поголовно крутые специалисты, если хотя б раз в жизни копали картошку.

А ведь усадьбу надо проектировать вместе с домом, как одно целое. А не по принципу: что после стройки осталось, то и озеленим. Тогда и яблоки будут, и ёлка на новый год, и сирень под окнами спальни.

Фонтан-клевер

Фонтан-четырёхлистник вряд ли помог Вояновым садам. А вот цель, с которой его создали, выручала из всяких невзгод. Назовите это судьбой, верой — неважно. Разве плохо?

Босые кармелитки открыли глаза, подсказали: у каждого парка есть история, и должна быть миссия. Ведь сад без легенды — это как свадьба без цветов и без музыки.

ПРИСОЕДИНЯЙТЕСЬ, ЭТО ИНТЕРЕСНО: