Все записи
13:09  /  16.07.17

1042просмотра

Десерт для каменной Маринелы

+T -
Поделиться:

Агнцы из цветов

У моих родителей не было своей дачи. Каждые выходные мы с мамой ездили в сад к её лучшей подруге. Из развлечений имелось: сто метров до озера — по шершавой, с улитками и зарослями шиповника, грунтовой дороге. Радио спектакли и сказки дядюшки Римуса из растресканной радиолы. Чаепития по вечерам из чашек в красный горох с тучами комаров под раскидистой грушей.

И весь день крестьянская пахота: подвязать огурцы, продёргать редиску, собрать малину. Потому что дача кормила четыре семьи, в том числе — частично и нашу. О клумбах не могло быть и речи. Каждый клочок драгоценной земли — только под витаминные овощи-фрукты.

Цветы впервые я увидела у соседей.

Соседями были: здоровенный, широкоплечий, с усами, как у товарища Сталина, Петерс — заядлый рыбак, балагур и матерщинник. И высоченная, всегда в калошах и белом переднике с рюшами, молчаливая Марта. У них весь участок был в грядках с розами, георгинами и гладиолусами. Но самые красивые композиции росли в деревянных ящиках и кашпо.

Марта крутила из них букеты. А соседи крутили ей возле виска: как можно тратить силы и землю на всякую ерунду.

Иногда Марта ездила в Ригу — навестить родителей. И привозила оттуда новые виды растений. Поэтому в детстве я представляла Латвию, как большой райский сад. А после, когда выросла, и увлеклась садовым дизайном, откапывала у неё свои первые хосты и ландыши.

 

Два года назад подвернулась поездка в Латвию. Хотелось взглянуть: как сейчас там с ландшафтным дизайном? Если ещё тогда, в доперестроечный советский период, когда русские уходили целиком в морковь и картоху, латыши позволяли себе выращивать красоту!

 

 Агнцы над клумбой

Белые пушистые облака в цветочных гирляндах. Они будто стайкой спустились с небес и захороводились над лужайкой. Такую весёлую композицию увидели, проезжая по круговой развязке в Елгаве. Место для парковки нашлось чуть поодаль. Из чего они сделаны? — гадали, подбираясь поближе.

 Цветочницы - овечки

А вблизи наши «тучки» обрели очертания забавных зверушек: мордочки с торчащими в разные стороны ушками. Невинные, как у агнцев божьих, пуговки-глазки. И ножки-столбики, словно открученные с винтажного столика. Облака-тушки в густых завитках оказались кашпо для растений в форме овечек. Спинки покрывали попоны из пестролистных цветов. Заплывшие мехом загривки укутаны, будто в кашне, плющом.

Этими цветочницами «в овечьих шкурах» началось наше знакомство с латвийским озеленением.

 

Штучка в тарелке

А потом была Юрмала. Зашли в кондитерскую на Йомаса. Курортный сезон в разгаре. Время послеобеденное и витрина с десертами зияет прогалинами — ассортимент на треть выбран. Но мы и с оставшимся едва разобрались. Заказали вкусняшек на небольшой пионерский отряд, оплатили. И тут замерли: куда же присесть-то?

Пока зависали с выбором между творожными домиками и ягодными супами, в зале не осталось посадочных мест. Народу в заведении под завязку — десертному яблоку не упасть. Но нам везёт: элегантная леди, в преклонных годах, замечает нашу растерянность, и дружелюбно кивает, приглашает к себе за столик.

Сидела она у окна в одиночестве. Стыл кофе в крохотной чашке на блюдце с ажурной салфеткой. На тарелке, разъехавшись соломками-ножками, из густо сбитой сливочной пены выглядывал шоколадный агнец. Бесспорный братец кашпо с развязки в Елгаве!

Мы, позабыв про голод и жажду, бесстыдно уставились в чужую тарелку. А он что здесь делает? И тут пожилая дама, будто специально нас поджидала, рассказала историю, объясняющую реинкарнацию ландшафтного существа.

 

Румяный кондитер

...в стародавние времена в Риге поселился кондитер по имени Густав. Розовощёкий крепыш, похожий на румяного пупса, с синими, как лён, глазами. На добродушном, в золотых конопушках лице смешно топорщились тараканьи усики и рыжеватая борода. Кудрявую шапку волос, цвета имбирного мармелада, венчал лихо заломленный набок роскошный белый колпак в пышных оборках, как у сливочного безе.

Рабочий день Густва начинался ни свет, ни заря. Ещё не успеют очнуться первые петухи, как он на ногах: месит тесто и лепит медовые кренделя. Соседи каждое утро заглядывали в тёплый дом булочника купить к завтраку свежей выпечки. Весть о таящих во рту плюшках, создаваемых рыжим Густавом, облетела округу за пару месяцев. Поэтому дела его быстро пошли в гору.

Но особо прославилась новоявленная кондитерская десертами. В волшебном царстве сластей водились маленькие французские пирожные, роскошные торты, мармелады ручной работы, пряничные человечки и ещё добрая сотня зефиров. Густав получал удовольствие от своей работы, поэтому каждый день придумывал новый рецепт и форму.

 

Десертная семья

Едва обустроившись в Риге, Густав перевёз семейство: старенькую бабушку Хильду, скромную жену Лайму и троих ребятишек. Мальчишки — точная копия папы: голубоглазые и упитанные, как молочные поросята, крепыши-близнецы Талис и Янис. Крошка дочурка: аппетитная, словно булочка со сладкой начинкой — сдобная пышка Инесе.

Зажили они, на первый взгляд, сытно и весело. Лайма помогала мужу продавать сладкие кушанья. Бабушка вязали носки, шарфики для семьи и управлялась с домашним хозяйством.

 

Ледяная опасность

Но не прошло и месяца, как родители затревожились. Краснощёкие, пышущие, ещё недавно здоровьем мальчишки поникли, будто сорванные цветы: скукожились и посерели. А круглая спелая апельсиновая малышка Инесе даже капельку похудела. Что же случилось?

Каждый день, побегав на улице кое-как полчаса, дети возвращались домой с глазами цвета стылого камня. Дрожали, сгрудившись в тесную кучку взъерошенными птенцами. И грелись часами возле пылающего очага.

Бабушка Хильда отпаивала внучат парным молоком. Лайма пичкала сочными пирожками, зефирами и мармеладами. Ребята по-прежнему с аппетитом уминали горячие булочки и конфеты. Но, даже закутанные в шерстяные кашне, малыши продолжали мёрзнуть в разгар лета. Они таяли на глазах, как шоколадные плитки на солнце. Хотя обычно в эту пору дети румяны, как мамины пирожки.

Тут уж родители не на шутку забеспокоились. Отчего детвора угасает? Что с ними случается на улице?

Гутав и Лайма решили на выходной прогуляться по тем же дворам, где бегают дети. В первый раз с тех пор, как поселились в Риге. Вот не было прежде времени — с утра до ночи работали, готовили сласти.

И что увидели Густав с Лаймой?

 

Город-булыжник

Мощные фасады домов подпирали резные скульптуры из мрамора и чугуна. Стены смыкались в единый строй, будто воины перед вражьей осадой. Мощёные брусчаткой улочки растекались от центра к окраинам окаменелыми руслами замерших рек. Едва выбравшись на свет, они снова ныряли под арки-надгробья и в колодцы тоннелей. Куда ни заглядывали наши герои, в какую бы подворотню ни заходили, всюду встречали булыжник.

Город, похожий на угасший костёр с едва тлеющими углями, обволакивали сырость и холод. Они вымораживали тело до костей, леденили душу. Лайма, поёживаясь, насилу справилась с желанием немедленно убежать домой, к тёплому камину.

Так вот в чём дело! Вот почему дети мало гуляют и подолгу сидят у печки! Что делать? Удастся ли разворошить угасшие головешки и согреть город?

Путешествуя вдоль тяжёлых стен, супруги заметили, что тут почти нет растений. Редкие былинки тонким пушком на младенческой голове едва пробивались сквозь каменную брусчатку. Они тянулись навстречу солнцу, как рахитичные дети, но высокие стены заслоняли от них слабые лучи света.

Часы на городской ратуше пробили полдень. Солнце стояло в зените безразличным дозорным, бездушно рассматривая прохожих с верхушки колокольни. Люди бежали вприпрыжку, обмотавшись в кашне, ссутулились, нагруженные кирпичами проблем. Ветер сорвавшимся с цепи псом пронизывал путников с головы до ног. Он срывал с них шляпы, рвал подолы платьев и норовил шмякнуть оземь, о закованную в серый гранит мостовую.

Почему в середине июля в городе холодно, словно в могильном склепе?

  

Враг не пройдёт! А дети?

На паперти возле церкви скрючилась рыжеволосая женщина. Слипшиеся волосы сосульками свисали на плечи. В руках она держала жестяную банку. У стоптанных башмаков клацал зубами огромный, размером с телёнка, ржавого окраса взъерошенный пёс.

— Добрая женщина, — обратилась к нищенке Лайма, опустив пару монеток в жестянку. — Как вас зовут? Мне кажется, что вам негде жить. Тогда пожалуйте к нам. Мой муж Густав как раз ищет в пекарню помощницу. А вашей собаке построим на улице будку, будет нас охранять.

— Меня зовут Маринела, — исподлобья ответила побирушка. — Нам с Тото нравится жить свободно, где и как хотим. Пусть даже и на свалке, но не в гадкой пекарне и не в тёмной будке.

Лайма, едва оправившись от удивления, продолжила спрашивать:

— Вы давно в этом городе? Наверняка знаете, куда подевались деревья, цветы и трава?

Нищенка злобно плюнула и завопила дурным голосом:

— Цветы? Будь они прокляты эти веники! Все цветочницы — вероломные ведьмы. У них одно на уме — как бы свести со двора чужого мужа.

Маринела, покрывая разлучницу матерной бранью, вспомнила, как её бросил муж, как она долго скиталась по свету, пока не забрела в этот суровый каменный город.

— Здешний бургомистр, да славится имя его, терпеть не может букеты. Он правильно считает растения баловством: нужно готовиться к вражескому налёту. И наш голова признает украшения только из камня. Или железа. Враг не пройдёт, мы сможем годами держать оборону! А какой толк от хилых деревьев? Вижу, вы уже принесли семена, хотите испортить нам стены?

Вот так, — теперь понял кондитер. — Город готовится не к радостной жизни, а к жестокой долгой осаде. Бургомистр растит воинов, а не цветочки!

Рыжий Густав взъерошил затылок: нужно как-то спасать детей…

 

Королевская идея

Через несколько дней, рано утром, в кондитерскую наведался королевский садовник Янис.

— Вот кто мне поможет, — смекнул Густав. — Уж он-то наверняка управится с озеленением.

— Давай посадим пару деревьев на нашей улице! Люди увидят — обрадуются! И тоже захотят украсить свои дворы.

Садовник залился смехом, обронив на пол сумку с лопатками. Он покрутил у виска пальцем:

— Ты что, сосед? Шоколада объелся? Ну куда садить деревья, на каменный тротуар? На улицах не осталось живого клочка земли. Ты хоть представляешь: сколько нужно грунта цветам? Вот в саду у его Высочества...

Янис осёкся. Он вспомнил миниатюрные клумбы в вазонах в королевском саду. Так ли бредова идея с посадками? — и азартно воскликнул:

— Густав, у меня, кажется, родился план!

Клумбы в контейнерах 

Зелень или крепостные клыки?

Через несколько дней случилась оказия: в Ригу, по пути на кабанью охоту, заехал Кронпринц — проверить, как здравствуют подданные.

Жители собрались на площади возле ратуши поприветствовать королевского сына. Пришли Янис с Густавом. Они, не теряя времени, обратились к наследнику:

— Не вели казнить, ваше Высочество, мы с прошением. В каменном городе совсем нет растений. Ветер продувает насквозь каждый угол. Малые дети зябнут и чахнут: мрачный холодный город вытягивает из них силы. Но мы придумали, как поставить заслон сквозняку и каменному бездушию. Нужно утеплить город, украсить его растениями!

Маринела и бургомистр бешено зарычали:

— Город нуждается не в утеплении, а в укреплении! Нужно ещё выше надстроить зубцы на стенах, и защитить детей от врага. От цветов только вред и напрасная трата денег!

Долго спорили горожане. Одни поддерживали железного рыцаря и несчастную побирушку, другие примкнули к партии садовника и кондитера.

Закованный в латы бургомистр размахивал острым копьём и сотрясал воздух боевыми призывами. Кудлатая христарадница, как боевой верблюд, плевалась с утроенной силой и осыпала проклятьями Густава, будто именно этот кондитер свёл со двора её мужа. Пес-цербер рвался в бой, подвывая и скалясь клыками на распалившихся горожан.

Кронпринц утомился от препирательств. Он принял соломоново решение:

— Хорошо. Я дам денег городу. Осталось решить на что их потратить. Но, раз все вы печётесь о счастье детей, давайте их об этом и спросим. Дети, ответьте: чего вы хотите?

 

Кому гномиков на сладкое?

Шум поднялся пуще прежнего. Звуки, гулким эхом отскакивая от стен, множились и разлетались по площади:

— Пирожное! Мороженое! Конфет с лесными орешками! Желейного мармелада! Булочки с маком! Воздушных безе! Пряничных домиков! Марципановых гномиков!

Ганс и Густав переглянулись, распушили усы, расправили плечи и раскинули скатерть-самобранку перед очами светлейшего Принца, — составленный накануне эскизный проект. А там — на серых промозглых камнях расцветали сады…

— Кому мармелада? Кому шоколада? Зефира, конфет и булок с изюмом…

А дело в том, что Густав закончил специальную школу. Средневековых кондитеров учили не только варить патоку и пралиновые начинки. Они проходили рисунок, лепку, орнаментику и черчение. Будущие повелители тортов и пирожных посещали курсы архитектуры и философии.

Вот знания и пригодились ему в ландшафтном искусстве, а с ботаникой помог сосед Янис.

 Цветы в городе

Горожанам, от малых деток и до почтенных старцев, проект полюбился с первого взгляда. Пирожное, мороженое, французские торты красочными букетами расцвели в горшках и контейнерах — на балконах и подоконниках, на террасах и патио, на каменных дорогах и тротуарах.

Клумба на подоконнике

Оттаяло каменное сердце у бургомистра. Вначале он с недоверием разглядывал цветочные композиции, совал нос в каждый горшок и высчитывал — на что расходуются государевы средства. Через месяц городской голова выучил все сорта. Да так увлекся, что сам стал выписывать цветочные новинки из-за границы.

 

Как хочу, так и сворочу

Только злосчастная Маринела не приняла всеобщего ликования. Каждую ночь они с верной псиной выбирались на чёрный промысел и уничтожали труды горожан. Обезумевшая лохмотница топтала свежие клумбы и грызла зубами цветы, приговаривая, как заклинание:

— Вот вам! Вот вам! Будьте все прокляты! Никакие вражеские цветы не пройдут, город не сдастся!

Бабушка Хильда утешала несчастную:

— Деточка, ну что же ты делаешь? Ведь так решил народ. Это нужно для общего дела! Давай с тобой вместе посадим вот эту розу, завтра она зацветёт и всё в твоей жизни наладится.

— Нет, я всю жизнь буду поступать только так, как хочу!

Рижане жалели бедняжку и молча сносили ночные погромы. Они ежедневно разбивали новые цветники, каждый раз краше прежних.

Однажды Маринела так разошлась в злобном приступе, что обломала о цветочные горшки все передние зубы. Они с Тото два дня копошились по грядкам, пока нищенка собирала осколки. Потом сложила их в жестяную банку, и, оплевав и осыпав матерными проклятиями жителей на прощание, отправилась на поиски новой паперти в другом городе, в таких же каменных джунглях.

 Каменные клумбы

А горожане, опасаясь возвращения осатаневшей попрошайки, самые нежные цветочные композиции придумали прятать в керамические кашпо. Клумбы стали похожи на избалованных модниц, укутанных от холода в элегантные шерстяные шарфы-кашне.

 

Изящное озеленение

Оно и правда. Нигде прежде я не встречала столько нарядных садов в контейнерах, как в Латвии. Композиции, как изысканные букеты, какие принято дарить на свадьбы и праздники. Теперь-то я понимаю соседку Марту: ну какая морковь, после латышских цветочных десертов…

 

ПРИСОЕДИНЯЙТЕСЬ, ЭТО ИНТЕРЕСНО: