Все записи
10:30  /  26.12.17

13031просмотр

Два мира одного кумира

+T -
Поделиться:

Святое семейство в бутылке

 

Рождество — вражий праздник. Семьдесят лет у нас свято верили в коммунизму, а потом враз переобулись в христианство.

Намедни одна хорошая армянская девушка написала, что сейчас она обо всём молит Вселенную, просит счастья-здоровья у высших сил. Да отчего лишь Вселенную? Можно и Бога — только без попов, равинов и прочих брахмаинов, охмуряющих мозги народу.

Но однажды и мы попали под Рождественскую раздачу.

Три года назад коротали декабрь в Мадриде на квартире ультрамодерновой семьи — он плюс он: Морис и Луис. За хозяйку у них фигурировал Луис — знойный мулат латиноамериканского происхождения. Который по дому передвигался исключительно в клетчатом фартуке с белыми рюшами. Неустанный страж чистоты выискивал по углам соринки, а обнаружив, накидывался на них, как жестокий тореро, хоть и вооружённый всего лишь совком и шваброй.

Близилось Рождество. На Пуэрта-дель-Соль, центральной площади испанской столицы, смонтировали огромную железобетонную ель. Сыровяленые хамоны нарядили в шапочки Санта-Клаусов и присыпали, имитируя снег, перемолотым пенопластом.

Озаботился и хозяйка-хозяин: встал рано, сварил нам кофе. А потом вытащил из кладовки увязанную синими лентами, как праздничный торт, коробку. Что-то с вечера приготовил на завтрак? Луис домовитый, на все руки парень — с него станется полночи не спать, и стряпать вкусняшку.

Но всё оказалось намного серьёзней.

Он молча смахнул пуховкой невидимые пылинки с коробки. Осторожно, будто там бомба со сверхчувствительным детонатором, принялся извлекать фигурки, вовсе непохожие на пирожные.

Первым на свет божий явился телёнок. Его Луис тут же сунул мне прямо под нос, не выпуская из рук и оглаживая, как младенца:

— Смотри, какой милый! Он мой любимец!

Следом из «короба изобилия» вынырнули: ослики — в количестве пяти штук, девушка с коромыслом, и небольшое стадо белоснежных овечек. Затем последовал основной состав.

— Это Иосиф, — Луис промокнул кружевным платком скупую мужскую слезу. И предъявил бородатого старца в коричневом бенедиктиновом плаще, подпоясанного льняным жгутом.

— В детстве, когда семья засыпала, я прокрадывался в гостиную и переставлял Иосифа ближе к Иисусу, чтобы демон не мог к нему подобраться.

— А это Дева Мария, — торжество продолжалось. — Видишь, как сверкает покрывало, расшитое звёздами?

Луис распечатал новый флакон с оливковым маслом. Извлёк из дальнего ящика кухонного стола, единственного закрытого на замок, специальное ритуальное полотенце. И, смахнув в раковину тарелки с недоеденными бутербродами, застелил обеденный стол толстой бумагой:

— Их нужно умаслить, иначе не получится Рождества: звезда не зажжётся, Иисус не родится.

И запыхтел усердно, натирая особой тряпочкой одного из волхвов.

Мы собрались на прогулку, чтобы не сорвать магический ритуал. На выходе Луис окликнул:

— В этом сезоне хочу обновить Рождество, добавить настоящий ландшафтный дизайн!

Он заглянул мне в глаза со щенячьей надеждой:

— Вы мне поможете?

Затем выложил дюжину оливковых деревцев:

— Это мой единственный сад. Зато посмотрите: какие чудесные кустики.

В комплект озеленения входили: две пластиковые пальмы, растрёпанные, как старый веник. И миниатюрные пинии с разряженной кроной на низком штамбе, больше смахивающие на горные сосны.

Нам только про зелёное строительство заикнись — уж так расстараемся, не остановишь. Отложили поход в музей Прадо и понеслись на самый большой мадридский рынок вертепов — на площадь Пласа Майор, где прежде свирепствовала инквизиция, — присмотреться к ассортименту.

В итоге зачистили под ноль местный базар: скупили все кипарисы для аллейной посадки. Приличного состояния было всего одиннадцать штук. Взяли бы больше — мы ж любим закупиться с запасом. Пусть лучше останется, чем не хватит. Но остальные лежали в дисконтных корзинках с надломленными верхушками. Такой хлам в зелёной архитектуре и даром не надо.

Для цветущих полян подошли пуансентии, размером с мизинец, с крохотными листочками из бархатистой замши. И опять мы смели все, что было: будем делать массивы. В азарте прихватили совят из шишек. В них, как в горшочки, поставщики натыкали веточки пихты и белой омелы. Продавец голосил, как араб на иерусалимском шуке перед шаббатом:

— Семь сов по цене трёх! Только сегодня! Только сейчас!

Не устояли, прикупили четырнадцать штук.

Бежим домой, порадовать друга: сейчас развернёмся и устроим ему райский эдем. По дороге придумываем проект и куда сов пристроить… О! Будут у нас вместо цикасов!

Заходим в квартиру. В гостиной собран шикарный вертеп. Кроме умасленного базового состава — Марии, Иосифа, младенца, волхвов и телёнка, — вокруг толпится население небольшой, но трудолюбивой деревни: кузнец с наковальней, каменщик с крошечным мастерком, дровосек, прачка и другие люди честных рабочих профессий.

Но наш приятель не радуется. Сидит за столом, опёршись руками на подбородок, и рыдает, как девица на выданье. Выяснилось, что драгоценный телёнок во время праздничного купания в оливковом масле выскользнул из рук на каменный пол и сколол копытце на левой задней ноге. Всё! Откололось счастье, как Британия от Евросоюза!

На следующий день мы купили, в подарок, длиннорогого буйволёнка с выпученными как у мухи глазами — пополнить коллекцию. Но Луис оставался печален всю оставшуюся неделю — вплоть до нашего отъезда. И перетаскивал каждые час подраненного любимца на новое место. То прислонит к кипарису, то среди шишечек-цикасов подоткнёт.

Но сад, уверена, его вылечит: проверено за годы ландшафтной практики.

***

На будущий год, в то же время, отправились в Рио-де-Жанейро приобщиться к традициям на другом континенте.

Прибыли в твёрдой уверенности, что попадём в самое пекло пиратских разборок. Придётся жить, как в послевоенной Одессе из фильма «Ликвидация»: по улицам только в дневное время, предварительно сняв украшения и шарахаясь от каждого встречного. А где оставлять ценные вещи? В гостинице, в сейфе? Так ведь и отель могут ограбить: налетит чёрная банда с фавел и похитит фотоаппараты. А если гостиничная охрана с бандитами в сговоре?

Из страха перед злодеями поселились в частной квартире на Копакабана — по рекомендации мадридского Мориса. В очень патриархальной, судя по отзывам, бразильской семье, в старинном доме.

Здание напомнило музей. Построили его в начале прошлого века в стиле либерти. Лифт в зеркалах и коврах, инкрустирован красным деревом. Винтовая лестница с ограждением из кружевного литья. Холлы облицованы керамической плиткой азулежу. Все этажи единого синего цвета, но везде античные сценки с неповторимым орнаментом.

Наверняка здесь рожденье Иисуса встречают очень правильно. Интересно, какой у них вертеп? Поди богаче, чем у Луиса в Мадриде. Гостиная-то в пять раз больше — прямо как бальная зала. Есть, где разгуляться!

Ждём, Рождество приближается. Санта Клаусы в красных шортах в каждой кофейне. Но Елена, владелица апартаментов, заветную коробочку из священной кладовки доставать не торопится. А нам страсть как хочется знать: кто главный хозяйский любимчик? И может тоже, если успеем, устроим вокруг пещеры садовый Эдем — по-бразильски.

В конце концов спрашиваем напрямую, перевели в Гугле на португальский, чтоб наверняка:

— Вертеп когда ставить будите? Хотим посмотреть, нам скоро возвращаться домой.

Елена взглянула внимательно, изогнув ласточки-брови:

— Вы хотите видеть вертеп? Бедные русские, у вас же в России одни медведи по снегу гуляют. Цивилизации нет, — вздохнула тяжко и сомкнула ладони в замочек, закатила глаза, как кающаяся Магдалина Мурильо, — Морис предупреждал, что вы чудаковатые люди, но не говорил, что вы так страстно обожаете Рождество.

Затем решительно тряхнула кудрями и пылко заверила, как припечатала:

 — Завтра будет вам святое семейство! Сейчас тороплюсь на работу.

На следующее утро, едва успели позавтракать, Елена явилась на кухню. Лопочет по-португальски: презепью, презпью… И манит рукой выходить. Мы поняли, что это — про вертеп. Может они построили рождественский хлев в нижнем холле, возле привратницкой? Когда успели? Всю ночь надрывались, овечек таскали?

Бразильцы — потомки пиратов. А разбойникам без веры никак: ограбил кого или убил, тут же, не отходя от кассы, немедленно помолись и испроси отпущения. Иначе доступ к сокровищам перекроют. Поэтому Рождество для них должно быть святейшим праздником. Как и в Италии — у потомков гладиаторов.

Интересно, а в фавелах тоже ставят вертепы? Встречали на ярмарках крошечные хлевики. Совсем мини — в разрезанной пополам скорлупе кокоса. Такой поместится где угодно, даже на подоконнике.

Но и в холле рождественских представлений не заметили.

Елена позвала на улицу. Возле парадной, как и вчера, развалился чернокожий бомж-попрошайка. Пожалуй, сойдёт за демона-искусителя, являвшегося Иосифу. Больше из святого семейства никого не нашли.

Зато стояло такси.

В нём и поехали. Вскоре остановились возле футуристического строения, огромного, высотой метров сто — не меньше — похожего на Вавилонскую башню. Стены — из бетонных ячеек. Поперечные рёбра, постепенно уменьшаясь в длине, сужаются вверху на конус.

Кафедральный собор в Рио-де-Жанейро

«Дом, где сходятся небеса с землёю» — из библейского писания. Ещё больше всё это похоже на стадион, вывернутый наизнанку. Как если бы ареной служила прилегающая территория, а сиденьями — поперечные рёбра.

Наверняка так и есть! Построили к Олимпиаде? Бразильцы же на спорте помешаны. Молятся на своих Пеле и Рональдо, как туземцы-самолётопоклонники. Очень удобно и по-пиратски задумано: пофанател за любимого игрока, и тут же помолился за его победу и здравие.

Вошли: башня оказалась Кафедральным Собором. Модернистский проект разработал архитектор Эдгар де Оливейра. Говорят, вдохновился пирамидами Майя. Но от католичества не отступил. Скруглил башне рёбра и придал ей форму мирты — головного убора епископов, символа близости к Богу.

Парящий крест

На входах в Собор модерновые скульптуры святых из металла. Внутри — пёстрые ленты витражей, снизу доверху расписанные святыми деяниями. Потолок — бездонный, как омут. Парящий в воздухе крест, готовый обрушиться на головы нечестивцев. У меня мурашки по коже и нервный тик на правом глазу. Тишина. Мрак. Красная дорожка, ведущая к минималистичному алтарю, и пустые ряды деревянных лавок.

Красная дорожка к богу

Елена как ступила на красный ковёр, так упала на оба колена, свернулась дугой, ладони в лодочку, и неистово зашептала на своём, точно одержимая страхом грешница. Мы напугались: что могла совершить эта милая женщина, чтоб так убиваться?

Но не прошло и пяти минут, и, пока мы ошарашенно оглядывались по сторонам, молящаяся вскочила. Понеслась бодрой кобылкой, потянув нас в правую часть помещения:

— Вот вам Святое семейство, почти в полном составе. — И пояснила: — Ясли оставляют пустыми до Сочельника, а в полночь туда положат фигурку младенца Иисуса.

Святое семейство в Рио-де-Жанейро

Святое семейство в этом, почти межгалактическом храме: Иосиф, Мария, овечки, волхвы — оказались в точности такие же, как у Луиса в Мадриде. Только размером в натуральную величину, с человеческий рост.

И это было единственное, что подходило хоть под какие-то привычные нормы. Хотя о каких правилах тут говорить, если в супер-футуристическом здании, в окружении модернистских святых, установлен обычный священный вертеп?

На следующий день мы улетели домой. Встречать Новый год с нашими, с российскими чудесами: чтоб ёлка с шарами, гирлянда и мишура, мандарины и кучи подарков. Без попов, инквизиций и проповедей по-советски…

С наступающим Новым годом вас, господа, с новым счастьем! Ну и с иными праздниками…

 

ПРИСОЕДИНЯЙТЕСЬ, ЭТО ИНТЕРЕСНО:

 

Комментировать Всего 2 комментария

Спасибо. Интересный рассказ.

Сергей, спасибо на добром слове )) рада, что вам понравилось ))