Все записи
МОЙ ВЫБОР 03:12  /  5.01.18

466просмотров

ГОСТИНИЦА РОССИЯ (Начало романа)

+T -
Поделиться:

- Балчуг. Бал-чуг…

- Рассупонился… Чего?

- Тащусь от умных баб.

- Что редко встречаются?

- Да, как-то не везло.

- А… Я думал про Балчуг.

- Я там не был.

- Я таки тоже. Не попал. Погодь… Старшей, Белле, было тринадцать… сыну восемь. Значит, 97-й.

- 97-й?!

- Да, а что?

- А где я был?

- Тебя не было.

- Да?.. Странно.

- Почему странно?

- До того был? А тогда не был?!

- Не был.

- А кто был?

- Я был.

- И что было?

- Что?.. Мы приехали встречать Новый год… Нет! Это уже после, Москва была пустая. Белла январская поздняя, но я почему-то точно знаю, что ей было тринадцать. Она была такая трогательная, недооформившийся гадкий утенок, стеснялась себя, и я ее стеснялся… почему-то…

- Короче!

- Отвянь. Значит это был Новый год с 97-го на 98-й.

- Дефолтный…

- Что?..

- Дефолтный, говорю, 98-й.

- А-а. Фигня. Я только выиграл. Все погорели, денег ни у кого нет. И в бюджете нет. А мне не надо, у меня бартерно-зачетная схема налажена. Мне денег не надо. Мне только работу давай, а потом в управлении финансов – три толкушки и всех делов. Я в зачет НДСа вытаскивал водку, лимонад, соки, черта с рогами… у меня уже розница своя была. Все подряды мои.

- Молодец. И причем Балчуг?

- А, Балчуг… Мы поехали с Ульяной и детьми в Москву, сразу после НГ. Договорились с Максом…

- С Максом?

- Да, с Белецким. Встретиться. С ними… у нас сыновья ровесники… почти… Они приглашали к себе. Ну как к себе… они с тещей жили. С окнами на Кремль. В доме на набережной… аккурат напротив Каменного моста, колокольни Ивана Лествичника и совьет гавенмент с флагом. Триколором уже. Кстати, а что там тогда было?.. А сейчас?

- Понятия не имею. Давай к делу.

- К какому?.. А… Балчуг. Нет… Ну… я часто в Москву приезжал и у него бывал, и ночевал не раз в этой комнате с чуть не четырехметровыми потолками и этим видом… Тогда все проще было… Хотя он почти замминистра был. Нет, вру, замминистра... ну или вроде того, он у Гайдара еще был... А тогда... Он уже с этим, который ...ом сейчас командует, один банк мутили… или уже второй…

- Вот этого не надо.

- Ты прав. Это я пиз...нул не подумавши.

- И?

- Но… нас была большая компания, и я не хотел всей кодлой к нему заваливаться. И я ж вполне кредитоспособный был… Вот. А как-то заранее бронироваться тогда было не в заводе. Букинг уже был, наверное, но еще не дошли мы не то что до джениуса, а и до понимания зачем.

- А щас дошел до джениуса?

- Да. Сейчас я сам Джениус.

- В каком смысле?

- Отстань… И въезжаем мы в Москву. Ночью. Зима же, поэтому пять-шесть утра или вроде того это ночь – мы ж с вечера выехали… но зима… девяностые… Это в 11-ом, когда я к Матрене гонял, за четыре часа доезжал, а тогда надо было 8-10 закладывать, девятка или десятка… или 14-я или как ее, ну и дети…  Проскакиваю я с Каширки сквозняком до центра минут за двадцать, и тут… горит огнями ночной Марсель. Его выстроили только.

- Кого выстроили? Марсель?!

- Не дуркуй! Не кого, а что… Балчуг. Вернее, там фигня какая-то была с Абрамовичем…

- Так. Давай мы свернем эту лавочку…

- Ну да. Ну да… может удалить?

- …

 

©Anton Litvin entertainment представляет

Блог-роман Anton’a Litvin’a и Max’a Beletsky 

                    ГОСТИНИЦА РОССИЯ

 

 

Антону Литвину

Ждал приземления очередного самолета со мной на борту,

чтобы сказать тебе, какой ты сукин сын. Два года ты

вынашивал эту книгу, ничего не говоря. Приезжал, смотрел на

меня закрытого, замкнутого, жевал сушеных тараканов в

хорошем ресторане, искал во мне меня, не находил, но верил.

Спасибо за веру. Без стеба, просто честно и взросло спасибо.

Ульяна обижалась и сердилась на тебя, что ты ей показывал

другого человека, не того что жил в твоей вере и рассказах обо

мне. Но ведь все равно ты оказался прав. Во искупление и в

благодарность (ведь тебе удалось сохранить нашу юность), я

посылаю тебе то, что не говорил все эти годы, то, что ты

подозревал как друг и оказался прав. В сорок с хуем лет я

остался таким же ранимым, и я рад, что мне не удается

обмануть твою веру в меня.

Макс

 

Глава первая. Пролог

Почему я заговорил с вами об ЭТОМ. Я никогда не говорю об этом с людьми не вовлеченными. Вы опять скажЕ)те, что это зеркало. Но от этого не легче, но тяжелее. Опять белые бревна на морозном снегу кажутся сломанными костями. Я снова вижу зловонную жижу и пользованный лимонный ломтик в чайных ошметках тепло-бархатного мягкого цвета и оторванную лапку голубя.

Но почему так больно. Мы поковыряли открытую рану. Хорошее дело. Может так она зарастет. Попробуем:

Ее бездонные огромные хищные темные темные глаза. Какой-то глубинный, природный мрак. И такой холодный, что леденеет все. И тянет и так хочется ее согреть и показать свет и научить жить не убивая, есть, не разламывая костей. Мы так любили есть жизнь, что наверно хотели съесть самое сладкое: друг друга. Она была сильнее, но животное чутье мое отторгло ее пасть. И она съела себя, потому, что не могла съесть меня. Она боролась. Она хотела съесть Марту. Но Марта всегда была мудрее, она просто намного древнее. И у нее была моя любовь. И все напрасно. Мы были ей не по зубам, мы были вместе. Но я не спас ее. А мог.  Нет, я не виню себя в ее смерти. Она сожрала себя сама. Но я должен был помочь ей научиться не есть дорогое, что было вокруг нее. Я мог это сделать, но не сделал. Сам научился, а ей не помог. Больше за мной нет вины.  Я так хочу, чтобы она обрела покой.  Что бы она умерла. Я не боюсь ее, я люблю ее. Пусть она не жалеет о жизни, видно она родилась рушить и самое лучшее, что могла сделать, она сделала: съела только себя. Она не скрутила ни мой, ни чей-то другой стержень, не превратила все в цинизм и похоть. Как же досталось этому парню, бедняга, и он помог ей. А я нет. Я был не готов, был слаб. Я хороню ее. Обрети покой. Я помню твою любовь и твое зло. Оно доставало всех, кто тебя любил и теперь после твоей смерти. Ты была опасна только для нас. Но только мы тебя любили, и я хороню тебя. Тебе больше не нужно есть нас, ты этого не можешь, просто будь с нашей любовью к тебе, потому что у тебя больше ничего не осталось.

 (- Ты допустил всего одну орфографическую ошибку. Браво. Или это твоя референт-секретарь такая невнимательная? Или... мне еще предстоит сказать?.. Ну... и букву я исправил с заглавной на строчную... Я неправ?.. КОГО ты имел в виду?)

Продолжение следует…

Припев.

Читайте также на Фейсбуке и на Яндекс-дзен.