Почему для спасения маскулинности нужны геи

 

Мы гуляем с подругой по Москве. Все движутся слишком быстро, так что не хватает времени никого толком рассмотреть. А ведь когда гуляешь по центру, взгляд хочется остановить почти на каждом – насладиться его, незнакомца, красотой, или необычным взглядом, который иногда встречается с твоим,  или удивиться чьей-то странной шляпе, или походке, или выхватить звук его голоса из гула толпы.  

Вдруг я останавливаю свой взгляд на целых две секунды на проходящей мимо парочке, да еще и провожаю их полуоборотом головы и вдруг расплываюсь в довольной улыбке. Подруга спрашивает: "Что, неужели они тоже?"

-Ага. 

Прошедшая мимо нас парочка была милыми геями. Нет, они не держались за ручку. Нет, в ухе не было серьги. Штаны не были заправлены в сапоги, а все аксессуары были точно куплены в мужском отделе. Не было страз, перьев, походки от бедра. Ни один из них не говорил манерным фальцетом.

Но я точно знаю, что они геи. Я уверена в этом настолько, что готова поставить тысячу долларов – на незнакомцев, проходящих мимо.

-Как ты это определяешь?! – допытывают меня знакомые.  Ведь по большинству "не скажешь".

Настройка гей-радара (gaydar) – дело времени и опыта. Я жила в "правильных" местах и мотала на ус. И долго пыталась сформулировать для себя, в чем же "фишечка".  Наблюдая за людьми, размышляя над составляющими гендера и его относительностью, над инкарнациями маскулинности и феминности, разбирая на винтики себя и сексуальность других людей.

-Понимаешь, -  пытаюсь объяснить я подруге, - все дело в энергетике,  различном сочетании двух начал – маскулинного, феминного. А это, в свою очередь, уже идет из микса жестикуляции, пластики, поведения…

-Но ты же сама говоришь, что не все геи манерные. 

-Да. 

-Тогда где в их пластике феминность?

Она права. Не все геи манерные. Более того, в среде геев есть когорта, которая люто ненавидит своих манерных собратьев, считая их подражание женственности эстетически неприемлемым и в чем-то даже позорным. Чтобы демонстративно отгородиться от этой группы,  они пестуют в себе гипермаскулинность, воплощая максимально стереотипные представления о том, каким должен быть мужчина: физически сильным, грубым, небрежным и жестким. Парадоксально, но особенно силен этот тренд на западе – "рассаднике"  порочной гей-культуры и кладбище "настоящих мужчин".  Если бы Милонову довелось увидеть одного из этих товарищей, его система представлений о мире и скрепах испытала бы серьезный удар. Ведь его атака на гомосексуалов основана как раз на эксплуатации образа "кастрированной" маскулинности, а кастрация, как мы помним из книжек дядюшки Фрейда, являет собой наш большой потаенный страх.  Как население чувствовало себя кастрированным после лихих 90-х, оставивших зияющие дыры в суверенитете, сейчас оно боится быть кастрированным наступлением гомосексуалистов и эрозией маскулинности. Впрочем,  тут я не буду пытаться развеивать этот бред, так что вернемся к гей-радару.

Итак, многие геи вполне себе маскулинны. Они одеваются,  говорят и ведут себя как все остальные мужчины и часто в них даже влюбляются женщины. В чем же тогда дело? 

Будучи девушкой и подругой большого количества юношей, предпочитающих юношей, я могу сказать, что стереотип про то, что с геями классно дружить –ни разу не стереотип.  С ними правда классно дружить. Мне со многими легко и комфортно – такие парни чувствительны, ухожены, аккуратны. Более того, я даже наслаждаюсь присутствующей в них маскулинностью. 

И вот тут меня осенило.

Все дело в том, что их маскулинность не мешает моей, а ведь у меня-то она ого-го какая. Она, их маскулинность, лежит как бы в параллельной плоскости и оттого мою не тревожит.

Сексуальность геев аутоэротична. Вот он, ответ.

Весь секрет того, как "определить" гея, в этом – его мужская энергия целиком принадлежит мужскому измерению и направлена только на воспевание мужского либидо.

Мужчина-гей гораздо больше погружен в изучение мужского, чем гетеросексуальная женщина, хотя они оба любят мужчин. Пока она причесывала свои русые кудри и закалывала их красивой заколкой, пытаясь понравиться одноклассникам , мальчик-гей из соседнего  2 "Б"  уже трепетно хранил в потаенном месте открытку с растерзанным и страдающим Святым Себастьяном. Он видел его, а так же тысячи других – экзальтированных, подчеркнуто маскулинных  мужских образов, в своих  снах. И если она могла отвлечься на куклы и уроки, то ему было не видать покоя. Эти образы волновали его, смущали, а возникающие непонятно откуда чувства одновременно пугали его до смерти и вдохновляли.

Именно поэтому, наверное, нет ничего, более красноречиво воспевающего мужскую сексуальность, чем гей-порно.

Чем романы Мисимы и Томаса Манна. 

Чем древнегреческое искусство.

Чем картины Танера Джейлана. Скульптуры Микеланджело.

И  именно эта аутоэротика в синергии с обостренной чувствительностью гомосексуального мужчины создает порой гениальные, мощнейшие по своей красоте мужские образы. Ах, как многого мы лишаем себя из-за своей тупой, невежественной гомофобии!

Хранители скреп, хотите реабилитации маскулинности? Так вот, геи могут вам в этом серьезно помочь. Только для начала придется прекратить их убивать.