Все записи
11:08  /  23.01.17

1466просмотров

Архитектура и печаль в Берлине

+T -
Поделиться:

Январь - не лучшее время для поездки в Берлин. Тем более после теракта с грузовиком. Мы жили рядом с тем местом, где это случилось. На тротуарах до сих пор стоят свечи, лежат цветы и плакаты. Рядом, как ни в чем ни бывало, продают глинтвейн и сладости, открывают и закрывают каждый день магазины. Это часть города почти вся отстроена в 20 веке - отчего в ней неуловимо присутствует дух временности, эксперимента и возможности все переделать, что есть почти всегда в современных постройках.

В Берлине есть много мест скорби – она разбросана по всему городу музеями, памятниками и табличками в брусчатке. Самое странное из них – это памятник жертвам холокоста, построенный Эйзенманом. Почти одинаковые бетонные кубы стоят на овраге, узкие проходы между ними ведут тебя все ниже и глубже. Было влажно, на бетоне проступали капли, отчего он казался плачущим. Эйзенман, кажется, нашел какую-то формулу пространства, которая позволяет превращать мысль в чувство, направляющее печаль прямо тебе в кости. Ночью там так темно и страшно, что даже самые отъявленные хулиганы кажется, обходят это место стороной. 

Другое место скорби тоже использует наклонный пол. В Еврейском музее Либескинда, который, к слову, намного лучше вживую, чем на фотографиях, пространство балансирует на тонкой грани между скорбью и развлечением, что вообще-то невероятно. В здании есть много странных пустот, страшных мест и душераздирающих объектов, но при этом в целом довольно приятно находиться, а аудиогид рассказывает об истории народа с интонацией доброй учительницы.

Все, что не построено приезжими звездами имеет отчетливый, очень местный характер: кажется, что вся материя этого города поделена вытянутой вверх ортогональной решеткой. И ее воспроизводит еще одна иностранная звезда – Чипперфильд – в фасаде невероятно прекрасного Нового Музея. Внутри он кажется сложенным из огромных бетонных блоков. Материальность, возведенная в такую степень, перестает быть материальной – глазам кажется, что ничем, кроме рендера это быть не может: не бывает каменных лестниц без плинтуса и сантиметровых швов с шагом шесть метров. Да, и нигде так не уместны мраморная крошка в бетоне, листовая медь и экзотические породы дерева - когда беседуют с вечностью, не думают о бюджете. 

Единственный кусок города, на который берлинская решетка не распространяется, это Культурный Форум. Это целый музейный комплекс из зданий, построенных в разное время, но каждый раз – как в последний, отчего получилась какофония, окружающая пустоту. Пустоту теперь решили тоже застроить – миру необходим музей ХХ века – на который, как водится, организовали по всем правилам международнейший конкурс (победили Херцог&Де Мерон с полупрозрачным ангаром из блоков), хотя по мне – лучше сделали бы парк. Тем более что рядом находится абсолютная жемчужина мировой архитектуры – музей Миса ван дер Рое, одна из немногих его работ в Европе. Постройка Миса будет парить в мире идей даже тогда, когда все превратится в пыль - квадратная плита, висящая в воздухе над стеклом, которое как-то неуловимо меняет пространство. Реконструкцию делает Чипперфильд. Как доделает – поедем снова, хоть бы только это было весной.