За последние два года я стал неплохо разбираться в экономике и финансах. И меня это совсем не радует. У меня всегда была иллюзия, что каждый должен заниматься своим делом. И если я неплохо знаю, как приготовить глянцевый журнал, а еще могу отсудить ребенка жене, квартиру ребенку и всем вместе — дедовский бункер-самострой в бродячей дюне на Куршской косе, то этим и надо заниматься. А финансами должны управлять специалисты. Но эта схема иногда приводит к странным результатам. Вот появился у вас, к примеру, миллион рублей. Или десять. Такое бывает. И вот вы считаете деньги, раскладываете по стопочкам и видите, что вот это — две недели на Мальдивах, а вот это новая кухня из цельного ореха. Но утром вы узнаете из новостей, что у рубля свое мнение. Он полагает, что вот это — неделя в Симеизе, а это — новая табуретка из прессованных желудей. Вам становится обидно и горько. И когда у вас снова вдруг появляется миллион, вы хотите как-то подстраховаться и начинаете следить за аналитикой. чтобы купить что-то выгодное и надежное, и в дальнейшем не менять планы так резко.

И вот один аналитик рассказывает по телевизору, что есть Актив. Он выгодный и надежный, у него рейтинг «конфетка плюс» и положительная динамика. Это дорого, но вы покупаете. А кто устоит? Покупаете и забываете. Потому что конфетка теперь должна наливаться цукатами и помадкой, и радовать глаз. Большая ошибка. Не проходит и недели, как конфетка вдруг теряет сладость, в аромате появляются посторонние нотки и тот же самый аналитик меняет рейтинг на «г..но минус».Пока вы щиплете себя за губу, чтобы проснуться, аналитики ведут бурный спор. Один говорит, что г..но все-таки будет с цукатами и помадкой, но другой считает, что с цукатами — другой сорт г..на. Они спорят, а г..но продолжает падать в цене, что как бы естественный процесс. Наконец, аналитики сообщают, что г..но достигло дна. И теперь оно там немного полежит с рейтингом «г..но-минус-минус», а потом начнет снова всплывать и по ходу дела покрываться карамелью и марципаном, чтобы всплыть уже окончательным свадебным тортом с бонусной стриптизершей внутри. На следующей день г..но проходит сквозь дно вниз и движется дальше в глубину. Это напоминает квантовую механику: г..но — то ли частица, то ли волна. «Это было не дно» — задумчиво говорят аналитики. «Нет, нет, это было не дно», — соглашаются другие аналитики и меняют прогноз на «мегаг..но с отрицательной динамикой».

Вообще что значит «аналитик изменил прогноз»? Это ведь значит, что он уже не справился с прогнозом, да? Вы представляете пилота, который изменил прогноз? «Мы начинаем снижение, через полчаса наш самолет совершит посадку в Сомали-Сити» — и через пять минут так: «Эм-м-м… Это снова капитан корабля и мы меняем прогноз на негативный. Мы не учли, что у нашего капитана раздвоение личности, аллергия на снижение и воображаемый друг Шамиль Кац, с которым он сейчас играет в лото на раздевание. Рекомендуем всем оставаться в самолете до отскока». Ни к чему не призываю, просто интересный факт: в одной нехорошей субкультуре неумелым аналитикам самим присваивали рейтинг «г..но с негативным прогнозом». Делали это таким образом: опускали их ногами в тазик с цементом, а потом вместе с тазиком погружали в водоем. И аналитики очень быстро находили дно. Думаю, у них не было никаких сомнений, дно это или нет. Никто из них, насколько известно водолазам, не пробил дно и не ушел ниже ожиданий.

Конечно, народ живо интересуется — выходить ли уже из г..на с негативным прогнозом или продолжать в нем быть. Спору нет, кто угодно хочет выйти из такой субстанции, но за нее уже заплачено. Хочется хотя бы вернуть свое, но для этого г..но должно снова приобрести рейтинг конфетки. И все поворачиваются к аналитикам с немым вопросом. «Это было локальное дно» — говорят аналитики. И обещают, что скоро будет настоящее, каменное дно. Г..но от него отскочит, пробьет локальное дно вверх, рванет ввысь и вынырнет уже как синий кит, только в шоколадной глазури и с вишенкой внутри. На следующий день г..но уходит на глубину так далеко, что теряется из виду. Туда не достает солнечный свет, там водится рыба-удильщик с выпученными глазами. Аналитики, наконец, меняют прогнозы окончательно и признают, что г..но — это навсегда, оно уже не всплывет. Народ продает остатки г..на за копейки и идет напиваться.

Через неделю г..но отскакивает, пробивает локальное дно вверх, стремительно превращается в конфетку и выныривает как синий кит, только в шоколадной глазури, марципане, помадке, карамели и арахисовой пасте, ну и конечно со стриптизершей и вишенкой внутри. «Странно», — говорят аналитики — «Г..но не должно было так себя вести. Наверное, это просто неправильное г..но». Может быть, я слишком требователен, но, по-моему, как раз аналитик, который ошибается в прогнозе — неправильный аналитик. Врач, который не лечит — хреновый врач. Адвокат, который проигрывает небезнадежные дела — плохой адвокат. Аналитик, который ошибается в своем анализе, должен идти делать что-то более простое и безопасное — стругать заготовки для деревянных ложек или преподавать историю философии. Аналитик, который ошибается в прогнозе — это как жиголо, который соблазняет даму ехать в номера, а потом говорит: «Ну не всегда же получается! А вы что хотите, это высокорискованный рынок!» Чувак, ты даже не представляешь! Есть такие, у которых получается всегда! Уступи дорогу молодым!

Что-то мне подсказывает, что это все следствие модной нынче идеи о полезности ошибок. Это, типа, неизбежный процесс обучения и путь к опыту. Финансисты, как мне кажется, очень любят эту идею. Ок, хотите — учитесь. Но почему за наш счет? По-моему, на те деньги, которые потеряны за последние два года на советах неумелых аналитиков, можно не просто обучить в Гарварде самих аналитиков, их детей и внуков. Можно весь Гарвард доставить сюда «Утконосом» и приставить к каждому аналитику по профессору с розгой. 

Кстати, про один американский банк ходила байка, будто там аналитики вешали на стену график, метали в него дартс и так строили прогноз. И у меня вот сомнения: а байка ли?