Все записи
12:50  /  19.03.17

1603просмотра

Безупречная смерть.8.

+T -
Поделиться:

Девушка подхватила пакет со скамьи, и они быстрым шагом направились к переходу под железной дорогой. Беспрепятственно покинув эту часть аллеи и усевшись в машину, они развернулись к Барселоне. Девушка сидела рядом с каталонцем. Она снова достала свой пакет и стала вынимать из него находки. Она вытащила телефон и положила его себе в карман. Листочек с пин кодом она сунула в паспорт. Подзарядку пихнула в рюкзак, что лежал сзади. Коробку — выбросила в окно. — Ты что, с ума сошла? — Хавиер недовольно поглядывал на ее манипуляции. — Ты что, решила оставить себе этот телефон? Еще что-то хочешь взорвать? — Мне нужен телефон. Я пока не буду по нему звонить. Без крайней необходимости. Может кто-то позвонит, — она переложила его во внутренний карман безрукавки. — Да мы же чудом уцелели, — Хавиер не спускал глаз с дороги. Они ехали по самому опасному участку, под скалой, на которой был маяк. — Не отвлекай меня. Тут постоянно гибнут люди. — Он лихо развернулся на крутом вираже дороги, идущей прямо по краю обрыва. — Мы же чудом уцелели, — продолжил он через пять минут. — Ты хоть понимаешь, что если б не Рамон, ты бы открыла и достала телефон там, и что? Что бы сейчас было-то? И вообще, что происходит? Кто-то охотится за тобой? — он снова бросил на нее подозрительный взгляд. — Кладбище-то ваше, каталонское. Может ты причина всех наших приключений? — Но фотография была в твоих документах. — Но без тебя я туда бы никогда не пошла бы за ними. Кого ждали в галереи, если мне как бы деньги уже отдали? Она достала из пакета череп. Он был потемневший и пожелтевший. Только зубы были совсем еще хорошие, целые и невредимые. Хавиер покосился на ее колени. — Выброси! Зачем тебе эта гадость? — Смотри, это совсем молодой человек. Какие роскошные зубы. А Марии Вагнер было… эээ…67 лет… — Ты же сама сказала, что череп мужской. При чем здесь Вагнер? — Не важно. Но зачем он дан в комплект к телефону? Подставку что ль из него сделать? — она вертела его в руках. — Или чашу? — Может это предупреждение было — опасно — не влезать — убьет. А ты схватила и телефон и череп. Послушай, открой свое окно полностью, меня до сих пор преследует запах этого кладбища. — Не знаю, вряд ли. Зачем тогда давать бомбу и предупреждать одновременно? — девушка положила череп перед собой и открыла окно. — А ты примерь, может тебе подойдет! — каталонец начал злиться. — Да выброси же, прошу тебя. Может он тоже воняет. — С ума сошел! Даже не мечтай. Всю жизнь хотела иметь черепок на тумбочке перед кроватью. Она аккуратно упаковала череп в пакет и сунула его в рюкзак. Откинувшись на спинку кресла, закрыла глаза. — Так мы идем на оргию? — ветер раздувал ее желтые африканские косички. — Чтобы там всех взорвать? — Ну ладно тебе, я не возьму этот телефон, — Анна похлопала по карману безрукавки. — А ты хочешь? — он опустил руку от руля, погладил ее по колену и оставил в паху. — Ты мокренькая? Ты давно уже мокренькая? — С тех пор, как хочу писать, — Анна рассмеялась. — Сейчас я все устрою, — Хавиер достал свой мобильник. Телефон зазвонил прямо у него в руке. Хавиер вздрогнул и выронил телефон. — Вот черт, — выругался он и поймал его. — После всех этих взрывов опять нужно к психоаналитику идти. Алло, мама, да, мамуль, все в порядке у нас. Да, хорошо, да, приедем обедать, обязательно. Да, мама, мы уже едем. — Надо же, а я как раз о ней думала, — Анна улыбнулась. — Так, мы едем обедать к маме. Сегодня там вся семья. Он взял мобильник и нашел нужный ему номер. — Алло, Тодос. Хавиер Джорнет Руа. Я с подружкой могу сегодня в Фигейрос подъехать? — Хавиер заулыбался и закивал невидимому собеседнику. — Да, да, русская. Конечно можем… Мы как раз рядом… Да, ездили по побережью. Хорошо. Он плюхнул мобильник рядом с сиденьем. — Обедаем в Матаро. Он хочет посмотреть на тебя. Это тут недалеко, мы уже рядом, — каталонец лихо мчался по дороге. — Послушай, а ведь там, в музее, нужна вечерняя одежда? Одеться-то как нужно? Хавиер откинулся на спинку своего кресла и игриво засмеялся. — Там, Анна, раздеваться надо, а не одеваться. Некоторое время они ехали молча. Потом он взял ее за руку, не отрывая взгляда от дороги, поднес ее пальцы к губам и поцеловал. — Ну вот и приехали. Матаро. Вот ресторан. Машина въехала в небольшой городок. Остановившись перед двухэтажным зданием и выйдя из машины, они сразу оказались в объятиях двух стариков. — Тодос, — представился Анне один из них, низкорослый полноватый мужчина. Он схватил ее за руку. — Так вы подружка Хавиера? — Да. — Пойдемте, пойдемте, пообедаем. Нас тут ждут, мы с братом звонили. — Это мэр города, — шепнул ей Хавиер. — А второй? — она удивленно подняла брови. — А второй его брат, — он засмеялся и подтолкнул ее к дверям. Здесь их встречала хозяйка. Братья расцеловались с нею у входа. С молодыми людьми она просто поздоровалась и повела всех к отведенному для этого случая уголку. Как ни странно для этого времени и места, но ресторан был полон. Было шумно и суетливо. Бегали официанты по пестрым переходам, выложенным керамической плиткой ручной росписи. Хозяйка ресторана, высокая дама в жемчугах, усадила всех четверых за огромный стол. Это был единственный большой стол на этом этаже, отгороженный от остальных высокими тумбами. Получился очень уютный уголок для небольшой компании. Две стены и проход для официантов сзади, — все это создавало ощущение закрытого пространства, почти отдельного кабинета. Два брата сели у стены, Хавиер и Анна — спиной к проходу. Анна сняла свою жилетку и повесила ее на спинку стула. Мужчины остались в пиджаках. — Вы знаете, чем славится Матаро? — брат мэра решил заняться просвещением Анны. — Да, конечно, я помню. Хавиер говорил мне, что жители вашего города построили какие-то необыкновенные солнечные часы и поставили их в тени. — Анна взяла себе суп и теперь с удовольствием окунула ложку в горячее месиво. В открытое окно машины ее продуло, и она хотела согреться. — Да нет же, это в соседнем городе, — не выдержал насмешки мэр. — У нас знаменитая фабрика по переработке отходов! — Ах, конечно же, поэтому у вас так мало мусора на улицах, — Анна улыбнулась. — Вы знаете, в Калеле сейчас взорвали кладбище. Ужасно, правда? Оба брата уставились на нее. Потом перевели взгляд на Хавиера. Потом снова на нее. Они молчали. — Вы что, шутите? При чем здесь это? Хавиер? — брат требовал разъяснений. — Да нет же, я просто подумала, что это тоже переработка отходов. Человеческие тела, отработавшие свой срок, их тоже куда-то надо деть, прятать, закапывать. Замуровывать. А тут, бах! Взорвали, и ничего не осталось. Вряд ли кто-то будет восстанавливать могилы родственников. Что муровать-то? — Анна ела суп и улыбалась. — Хавиер, это что, правда? В Калеле взорвали кладбище?! — брат мэра осуждающе посмотрел на Анну. — Да, правда же, — не унималась Анна. Она продолжала улыбаться. — И там погиб, наверное, друг Хавиера, мы не знаем точно, там все оцепила полиция, когда бабахнуло. Он обещал познакомить нас с одним человеком, который учился вместе с Вагнером. Вы никогда не слышали такую фамилию? Хавиер дернул ее за рукав. Анна повернулась к нему. — Почему ты меня дергаешь? Мы же только что это видели. Да вы включите телевизор, — девушка махнула рукой на экран, повернутый специально для посетителей этой части зала. Откуда-то, неслышно и быстро появилась хозяйка ресторана. На экране замелькали кадры с места только что покинутого Анной кладбища. Хозяйка положила пульт на стол и исчезла так же быстро, как появилась. — Я одного не понимаю, почему вы говорите об этом так спокойно. У нас там было место, — брат мэра с укором посмотрел на девушку. — Вы видимо слишком молоды, чтобы понимать. — А что нужно понимать? — девушка доела свой суп и отодвинула миску. — Что происходит что-то ужасное. — Но ведь взорвано кладбище. Все равно, что взорвать мусор. Что в этом ужасного? Вы же перерабатываете мусор. Я думаю, что существует множество и других, более непосредственных человеческих отходов, таких, например, как трупы и дураки. Куда их деть? — Анна откинулась на спинку стула в ожидании десерта. — Что же вы предлагаете? Убивать за дурость? — брат опять уставился на нее во все глаза. — Разве этого мало? Вот вы уничтожаете, перерабатываете пакет из под молока только за то, что он пустой. А тут то же самое, только с головой. Все рассмеялись. Напряжение спало. Облегченно вздохнув, мужчины откинулись на спинки стульев. — Черт возьми, да вы шутите! У вас отличное чувство юмора. Хотя и не к месту, — мэр был в восторге. — Значит мы ждем вас у Дали в 12 часов, Хавиер, как обычно. Вы просто молодец! Отличное самообладание! Хавиер говорил, что вы художница? — Да, но неизвестная. Неудачливая, — Анна продолжала улыбаться. Принесли десерт. Перед ней поставили тарелочку с кольцом ананаса. — Ничего, ваша звезда еще взойдет, — брат мэра тоже взял кружок ананаса. Он резал его двумя вилками. — Единственная моя звезда — это звезда дурака. У меня нет имени, нет выставок, нет дома, нет даже своего кладбища. — Черт возьми. Хавиер, что у тебя может быть общего с ней? У нее же ничего нет! — мэр улыбался. — Только секс, — облегченно рассмеялся Хавиер и глотнул принесенный кофе. — Я тоже занимаюсь искусством, — брат мэра вдруг оживленно закивал Анне. — Я могу вас понять. Я тоже делаю, создаю прекрасное. Вот посмотрите, сзади вас, на стене. Видите в раме? Большое панно. Под стеклом. Анна оглянулась. Сзади нее, в проходе висела картина. Она стала приглядываться. — Да, да, это я сделал! Я вырезал фигурки из старинных открыток, и не очень старинных, — фигурки, цветочки, надписи даже, и клеил их к бумаге, вот. Только теперь Анна разглядела и поняла, что там было. — Сколько же открыток вы изрезали?! — пришла ее очередь удивляться. — Да, много, но зато как красиво получилось! Вот одна тут висит. А вторая — в том зале, соседнем. Вот сейчас будем выходить, вы обязательно посмотрите. — Да, да, конечно. Мужчины достали кошельки и стали расплачиваться. Анна встала и сняла со спинки стула свою куртку. Вдруг, сквозь шуршание ресторанных разговоров, зазвучал телефонный звонок. Девушка и каталонец испуганно уставились друг на друга. Она дотронулась до кармана, в котором был мобильник. Улыбнулась. — Это твоя мама. Хавиер выдохнул воздух, и с силой крутанулся на стуле. Он смешно повел головой в сторону. — Да, мама… Спасибо… да, мы сейчас будем… Уже близко совсем. Он сунул телефон в карман и поднялся. — Нам пора. До вечера, — каталонец встал. Дверь им открыл отец. — Ола! Пап, мы опаздываем. Есть не будем. Нас ждут. Хавиер быстро вошел в дверь. Небольшая прихожая отделялась от гостиной блестящими звенящими шторами. Тут уже все сидели за столом. Кроме матери. Эта большая шестидесятилетняя женщина стояла позади стола, опершись на подоконник, и следила за состоянием тарелок. Стол находился в эркере, полукруг которого составляли большие зеркальные окна. Огромная хрустальная люстра свисала прямо над столом. Свой обед поглощали уже старший брат Хавиера, жена которого была в роддоме, и две его старшие сестры. — Мам, мы не будем обедать. Мы на минутку. Хавиер плюхнулся на огромный белый диван. Анна села рядом. Отец тяжело опустился напротив них в кресло. Из коридора, ведущего во внутренние личные комнаты обитателей семейства, не торопясь, вышел огромный сиамский кот. Он посмотрел на Анну и остановился. Выгнув спину и подняв хвост, он бочком потихонечку развернулся и неторопливо удалился. — Кот тебя боится, пошел к сестре, там теперь спрячется. — Хавиер засмеялся и почти улегся на диван. — Ты только посмотри, как они продают! — мать Хавиера подошла к секретеру. — Вот смотри! Мои часы! Проданы за 200 тысяч евро! А мне они заплатили 10 тысяч! — она протянула каталог известного аукциона Хавиеру. — Не волнуйся ты так, — отец перехватил каталог. — Просто картину им не продавай, и все. Он встал с кресла и запер альбом в шкаф. Высокий, подтянутый, худой, с сединой на висках, — его движения были спокойны и медлительны. — Ну как ты можешь так говорить! Они обманули просто меня! Обманули! Неужели я ничего не могу сделать? И спросить теперь не с кого. Не с покойника же спрашивать, — она посмотрела на Хавиера. Совершенно очевидно, что младший сын был ее любимчиком. — Вы ходили в галерею? Деньги Анна забрала свои? Или картины еще там? — Мам, так это через него ты отправила свои часы на аукцион?! — Хавиер встал. — Да, он был посредником. Первичным рынком. И вот теперь я даже понять не могу и спросить не у кого, кто тут так меня обокрал! Его же застрелили вчера. Он убит! Как и у кого мне все теперь выяснить?! Где мои деньги? — Так вот в чем дело! — каталонец обернулся к Анне. — Значит меня просто хотели подставить! У меня мог быть повод и мотив… 190 тысяч евро — это может послужить мотивом. — О чем ты говоришь? — мать возбужденно прошлась по комнате. — О том, мама, что при нас вчера застрелили твоего милого комиссионщика. А я даже ничего не знал! — Ты же сказал, что вы не были в галерее! — Если бы не Анна, я бы сидел уже в камере, как главный подозреваемый. — Хавиер не слушал мать, он полностью погрузился в новое осознание случившегося. — Так ты там был?! Я ничего не понимаю! Вы видели как его убили? Кто его убил?! — Анна была права! — он повернулся к матери. — Меня кто-то подставляет. А может и не меня, а кого-то из нас. — Да что же ты такое говоришь! Ты говоришь ужасные вещи! — Ну ладно, мам, мы пошли, — Хавиер встал. — Может, кофе? — настроение матери менялось скачками. Она уже была спокойна и улыбалась, хотя это полностью не соответствовало изменившейся ситуации. — Я никогда не была такой толстой, — она плюхнулась на кресло напротив Анны. — Анна, я когда работала у мужа, я была худой-худой. Вот год, как сижу дома. Растолстела. Теперь не обедаю. Только подаю. Диета. Надо худеть. Надо худеть, — она все повторяла и повторяла эти слова, глядя на худенькую Анну, рассматривая ее, скользя глазами по ее джинсам, куртке, майке, волосам. Анна улыбнулась, встала. — Мам, ну нам правда пора, — Хавиер пошел к выходу. Две сестры вышли из-за стола, оставив свои чашки с супом. Старший брат что-то невозмутимо жевал за столом. Он не тронулся с места. — Какие у вас косички. Это сейчас так в России модно? Они окружили Анну и рассматривали ее как зверя в зоопарке. Обе они были изящны, одна в черных брюках и черной водолазке, вторая — в черной юбке и черной майке. — Нет, это для маскировки. Чтобы полиция нас не опознала. — Боже мой! Боже мой! — мать снова вскочила с кресла и забегала по комнате. — Специально для сегодняшней вечеринки, — Анна улыбнулась. — А на вечеринке будет полиция? — Хавиер уставился на Анну. — Вы идете на вечеринку? — мать Хавиера строго посмотрела на него. В голосе звучал упрек. — Как ты можешь после всего случившегося ездить на вечеринку? — Ну не на кладбище же нам ездить. Вон, одно уже взорвали. — Что это значит? О чем ты говоришь? — женщина почти орала. — Да вы включите телевизор. Там уже показывают, — Анна протискивалась к выходу. — До свидания. — Вы что, тоже там были?! Эти слова звучали уже за спиной — они выходили на лестницу. Виктор сам открыл дверь. Вечеринка была в самом разгаре. Воскресный вечер не должен был пропасть даром. На кухне стояла выпивка, в углу комнаты, на столе — закуска — маленькие канапе. Пришла пора танцевать. Все уже порядком выпили. Это чувствовалось и в движениях и в разговоре. Виктор сразу проводил их на кухню и налил джина с тоником. Со стаканами в руках Анна и Хавиер вошли в большую комнату, где и происходило основное веселье. Трое танцевали, плавно и мягко виляя бедрами и скользя руками по своему телу. Несколько человек курили на балконе. Хавиер сразу же пошел туда. Анна, оставшись одна, устало опустилась в кресло и стала наблюдать за танцующими девушками. — Вы русская? — услышала она прямо у себя над ухом. Анна подняла голову и увидела склонившегося прямо к ее лицу молодого парня. Он был пьян, лицо — красное, веки приспущены. — Да, но не проститутка, поэтому трахаться с друзьями Хавиера я не буду, — Анна откинулась назад. — Ха-ха-ха. Да, я тоже не люблю проституток. Как-то подобрал одну на дороге, привел ее домой, а она мне презерватив протягивает. Я ей — нет, не надо, мне и так неплохо. Гоу аут, гоу аут. Выходите, красавица. Это не для меня, — он сел в соседнее кресло. — А в России, что модно ходить в кроссовках на пати? — он ткнул пальцем в ее кроссовки. — А под столом не видно, кто во что обут. — Как это? — парень удивленно уставился на нее. — А что вы делаете под столом? — Ну… кто под столом уже точно — ничего. В этот момент двери балкона распахнулись и четверо парней вынесли оттуда девушку. Двое держали ее ноги, двое — плечи. Все пятеро смеялись. Девушка была в короткой черной юбке и черных чулках. Парни несли ее к противоположной двери, в соседнюю комнату. С каждым шагом они все шире и шире раздвигали ей ноги, все выше и выше задиралась юбка, когда они исчезали в дверном проеме, целиком были видны ее кружевные трусики и голые ляжки над чулками. Анна посмотрела им вслед. Молодой человек проследил направление ее взгляда. — Послушайте, а в чем вы ходите зимой? Это правда, что у вас минус 20? — В шкурах зверей. — А где вы столько зверей находите? — Зверей полно, но мало кто хочет поделиться шкурой. Анна сделала глоток из своего стакан и поставила его на стол. Там уже громоздились батареи емкостей. На некоторых из них был наклеен медицинский пластырь с именем того, кто пил, пьет или глотнул содержимого. — А вы как развлекаетесь на вечеринках? — парень решил не дать ей соскучиться. — Жрем, в основном. И пьем. — И танцуете? — На кухне? — Почему на кухне? — Потому что друзья собираются у нас на кухнях, — Анна с удовольствием наблюдала как округлились пьяные глаза парня. — У вас такие большие кухни? — Да нет же, у нас такие маленькие квартиры. Да и водку от холодильника тащить недалеко. — Вы пьете водку?! — Вы тоже пьете, — Анна показала на ряды стеклянной тары, подписанной, как сданные анализы в лаборатории больницы. — Но не водку. — Вашего мэра на улице вчера подобрали пьяного в хлам. Он даже сказал — водка для всех!!!! Для бедных и богатых! — Я не пью водку. — А вид такой, что пьете. Анна встала и вышла на балкон. Парень тоже поднялся с кресла, взял, без разбора, первый попавшийся стакан со стола и поплелся за ней. На балконе, в темноте стояли три барышни и несколько парней. Кто-то курил, кто-то пил. Хавиер взахлеб целовался. — О-ля-ля! — Анна громко хлопнула в ладоши. Звук прозвучал как сигнал для дрессированной собаки. — Это что?! Тренировка перед оргией в музее?! Или разминка? — Вы идете сегодня на оргию? В Фигейрос? — парень опять включился. Хавиер уже был рядом с Анной и держал ее за руку. Вид у него был немного смущенный. — Это я так, это несерьезно, — он наклонился к уху Анны. — У нее большие груди, видишь? Я не люблю. — Что, сегодня едете в Фигейрос? — настойчиво врезался не пьющий водку. — Да, — наконец повернулся к нему Хавиер. — Рамон сказал, что там очень хорошо в последнее время бывает. — Рамона сегодня разорвало на кусочки, — девушка, с которой целовался Хавиер, подошла к ним. — Мне звонила его мама. На кладбище в Калеле был взрыв. Не могут собрать его останки. Среди мертвых. — Да он и сам уже не очень живой, как я понимаю, — непьющий явно все понимал. — Да, но они хотели бы его похоронить, — грудастая пыталась объяснить точку зрения матери Рамона. — Опять?! — парень явно издевался. — Но на другом кладбище. Там, говорят, ничего не осталось. — Да знаю я, мы там были с Анной, — Хавиер махнул рукой, как бы отмахиваясь от незначительной детали. — Вы там были? — грудастая девушка откинула волосы назад. — Вы видели, что там было? — А что там такого было? Кроме Рамона, там ничего не было. — Да по телеку показывают целый день. Какой-то придурок взорвал кладбище. Кроме Рамона там никого не было, — парень с чужим стаканом не собирался терять нить разговора. Анна вздрогнула. — Да, странно, прямо у нас на глазах оно взлетело. Зачем было взрывать кладбище, там же и так все мертвые. — По обкурке, веселухи ради. Глупость какая-то, — пошатывающийся парень прислонился к перилам. — Скучно бывает только скучным людям. — Так вы что, были там вместе с Рамоном? — грудастая решила выяснить все до конца. — Как же вы уцелели? Хавиер замялся. — Мы вышли за минуту до взрыва, — нашлась Анна. — Только вышли, и оно бабахнуло. Может там были какие-то секретные вещи? Тайники террористов? Может, просто следы заметали? — Мистика! Я обожаю все мистическое! — к разговору присоединились еще несколько человек. — Да. Да, именно мистическое. Точно. Мы искали там могилу Вагнер. Приходит друг Хавиера и говорит, что знает парня, учившегося с каким-то Вагнером. В Лондоне. — Что же в этом мистического? — парень со стаканом качнулся. — Я тоже знаю близкого друга этого Вагнера. Это же Родригес! Помнишь его Хавиер? Друг испанца Антонио! Они еще вечно с его женой, втроем, в клуб тот ходили… помнишь? — Да, — тихо сказал Хавиер. — Странно только… Антоний нам вчера ничего не сказал о Вагнере, а ведь мы его спрашивали. — Как вы могли с ним вчера разговаривать, когда его вчера убили? — в разговор вступила новая девушка. — Давай без фантазий… — Хавиер начинал злиться. — Как его могли убить, когда он сам умер в этом самом своем любимом клубе?! Я сам видел, как он спокойно отдал богу душу! Весь в дерьме. — Черт возьми, Хавиер, да где ты был весь сегодняшний день? Уже трое были на допросе в полиции! Его отравили. — Чем? Когда? Мы там ничего не ели, — Хавиер уже почти кричал. — Пахикарпином. В пиво ему плюхнули. Горькое. — Что это еще такое?! — Это стимулятор для родовых схваток. Для женщин. — В пиво?! — до Хавиера вдруг что-то дошло. — Ты ведь тоже вчера пила с ним пиво? Или на женщин он не действует? Все дружно засмеялись. — Разве от пахикарпина умирают? — Умереть можно даже от аспирина. У меня друг недавно умер. Прямо у всех на глазах. — Так вы и там были?! — встрепенулся парень со стаканом. — Значит, яд был в алкоголе? — Хавиер уставился на девушку, которая сообщила, что Антонио отравили. — Да. В пиве. — А вы, значит, пили вместе с ним? — парень не унимался. — Да, мы пили вместе с ним, — Хавиер посмотрел на свой стакан, потом на стол и батарею стаканов с надписями. Все в ужасе уставились на свои стаканы. — Ну хватит уже пугать-то. Хэллоуин только завтра. Хавиер засуетился, пробираясь к выходу. — Вам надо бы в полицию. Странно, что вас еще туда не вызвали. — Да мы ничего не знаем. Глупость какая. Ну пили пиво. Анна тоже пила пиво. Это же пиво. Там еще цветок был. — Аааа. Аааа. Оооо, — из соседней комнаты раздались стоны. — Ну все. Нам пора. Хавиер ловко подхватил Анну под руку и вышел из круга друзей.

Читайте также

  • Безупречная смерть.3

    Хургада встречала очередями, толпящимися на паспортный контроль и на получение визы. — Торина Ирина, — толстый…
  • Безупречная смерть.4.

    — Зачем ты драпанула из галереи? Хавиер нервно ходил по своей квартире. Невысокий, плотный, с покатыми плечами, он…
  • Безупречная смерть.7.

    Хавиер снова стоял перед Анной посреди своей квартиры. — Давай не будем начинать все сначала, — Анна опять…
Комментировать Всего 13 комментариев

Маргарита, а "Безупречная смерть.28 - бесконечность" будет? То посты "Без названия" один за другим следуют, то ваши безупречные смертоносные))) Что вообще происходит на Снобе?

Эту реплику поддерживают: Anna Bistroff, Надежда Рогожина, Светлана Кузнецова

так это мои личные приключения(без трупов, конечно).Что может быть интереснее послойного разреза общества,в котором удалось побывать и узнать.Каталонцы. Давно, правда, было. Не знаю, не обсуждать же проблемы, повлиять на решение которых ты не можешь. Впрочем, там и так все ясно.Вообще немного осталось)))) куска три)))

Ответить мне на это нечего.... Просто хочется редакцию призвать к ответу. Ау, редакция! Объяснитесь, пожалуйста!

так тут бытовая конкретика.Что лично вы привозите из поездок и путешетсвий?Забитые карты памяти фотоаппаратов? Знакомства, разговоры? знание быта? Философствовать абстрактно - это несерьезно...Все это ерунда. А вы что хотите тут читать?М?)

я что вижу- то и пою.Не люблю фантастику.бытовуха - это любопытно- в ней ключ ко всем проблемам.Не знаю- мне претят разговоры о монархии, боге- перепевы бердяева, поздних славянофилов - и то неграмотные...Всегда выбираю книжки с бытовыми, мелочными описаниями.чтобы узнать чужое,как быт муравьев...Если скучно - не читайте...Сюжет же забавный...

Маргарита, продолжайте делать Ваше дело и не обращайте внимания на неумные выпады коллег. Вы хорошо пишете, у Вас есть свой стиль, свой голос, Вам совершенно ни к чему оправдываться перед кем бы то ни было! 

Эту реплику поддерживают: Андрей Занин

Спасибо. Тут совершенно реальные люди,с реальными судьбами, словами, действиями. 

Эту реплику поддерживают: Елена Пальмер

Уважаемая Лариса, что именно вы хотите спросить у редакции? Участники проекта заводят себе экаунты для разных целей, и мы никак не можем судить об уместности тех или иных литературных опытов в личных блогах. Живет где-то, как заметил Николай Васильевич Гоголь, и их читатель.

Эту реплику поддерживают: Galia Lissine, Андрей Занин

Да-да, возможно именно так и есть. Но уж больно странное совпадение...

Для меня совпали тексты нескольких авторов сериальной направленности: "Безупречная смерть.1,2, 3.....", "Без названия" - 1,2, 3.... и т.д.

Должно быть показалось)))

Лариса. Прошу прощения. А Вы кое-что иногда прочитывайте, оно и разделится. Уверен. (Либо уберите автора из своей ленты, чтоб не путаться). Да, а "Без названия" - не сериал, а целостный рассказ. (А опубликован с двумя главами в конце по задумке автора.) Он, кстати, будет выдвигаться на премию. Почитайте.

Новости наших партнеров