Все записи
21:27  /  29.03.17

697просмотров

Безупречная смерть .18

+T -
Поделиться:

— Сейчас она приедет, — Анна положила трубку. — А что значит — он пропал?

Доктор прошелся по комнате. Видно было, что скрытой энергии в нем накопилось через край. Он прямо дышал здоровьем и силой. Румянец во всю щеку, упругие и порывистые движения, резкие, энергичные повороты головы, — все говорило, что пришел человек, который не уйдет без ответов на свои вопросы.

— Он не отвечает на звонки. Ни на какие. И нигде. Его номер просто пропал. Как не было, — он остановился напротив девушки и прямо посмотрел ей в глаза.

— Ну, может, вы зря так волнуетесь, мало ли. Он мог отрезать связь по личным соображениям. Депрессия, приключения, запой, — Анна улыбнулась.

— Я его доктор. У него больное сердце, и у него плановый осмотр должен был быть позавчера. Его нет.

— Может, он пошел к другому доктору? Разве это так необходимо?

— Только тот, кто его постоянно наблюдает, может понять сразу, есть осложнения, или нет. Возможно, возникло осложнение, и нужна срочная операция!

— Не совсем понимаю — о чем вы говорите? — Девушка снова подошла к сестре. Даша снова сидела с наушниками. — У Михайлова что, было какое-то серьезное заболевание?

— Аня, Анька, смотри, что он пишет! Он спрашивает, где мы! Что мне ответить? — Даша орала так, что перекрывала все звуки, и ее крик наверняка был слышен на весь квартал.

Анна повернулась к огромному экрану.

«Где вы находитесь? Скажите точно, откуда вы вошли в этот чат?» По экрану бежала белая строка.

— Напиши ему, что случилось? Почему он спрашивает?

— У него вшит искусственный клапан. Слышали о таком? Сердечный клапан, называется. Так вот, у Михайлова он — искусственный. И довольно старый. Клапан изнашивается. И я давно предлагаю заменить то старье, что у него стоит, на современный, с гарантией в сотни лет, — доктор уселся в кресло и энергичным движением руки откинул свою черную сумку в угол.

— Так, — появился в дверях Андрей. — Я предлагаю всем кофе, чая, водки, — он оглянулся и, не увидев движения энтузиазма, обернулся к Даше, — а ты что? До сих пор в чате! А могла бы читать, если тебе очень хочется… Значит, тебе не сильно хочется. Я об этом и толкую…

В двери послышался щелчок замка.

— Анька, — заорала Даша, — да поди же ты сюда, ты только посмотри, что он пишет! Потапенко говорит, тьфу, пишет, что с этого айпи, вот с этого самого, постоянно ходил наш Демон. Ты помнишь Демона? Ты все время с ним разговаривала. Ну, Демон! Твой любимчик. Он тебе два месяца лапшу на уши вешал, про встречи, любовь, прогулки при луне. Потапенко по архивам посмотрел. Постоянно этот айпи. С этого компа.

«Место и компьютер, с которого вы ведете разговор, полностью совпадает с тем, что принадлежало вашему собеседнику — Демону… Вы можете мне сообщить, откуда вы… и чей это компьютер?»

От строки, ошибок, многоточий веяло напряженной и непонятной опасностью.

— Да прекрати орать, — Анна выдернула наушники из ушей у сестры. — Как такое может быть? Скажи ему, что я ему позвоню. И дай ему номер Ивана. Домашний.

Анна повернулась к двери. Варвара стояла на пороге комнаты и испуганно смотрела на собравшихся тут людей.

Завьялов поставил чашки на стол. Доктор остановил его жестом.

— Не стоит беспокоиться. Нужно оперативно выяснить, где Михаил Аркадьевич.

Он посмотрел на Варвару. Девушка опустила голову и прошла к столу. Она взяла чашку в руку и повертела ее, обводя пальцем края. Она как будто проверяла, цела ли чашка, нет ли щербинок.

— Насколько я понял, вы — сестра Ивана! Я — Евгений Павлович. Что вы можете сказать, куда он мог деться?

— Я не знаю.

— Так свяжитесь с братом. Так не может продолжаться долго. У Михайлова в сердце — протез. Он может умереть. Может быть все, что угодно, — врач встал и беспокойно заходил по комнате.

— Он не отвечает на звонки. Анна подтвердит. Иван не берет трубку ни мобильника, ни своего московского телефона.

Варя поставила несчастную чашку на место, отошла от стола и встала рядом с Анной. Худенькая, хрупкая девушка явно опасалась вести разговор в таком напористом тоне.

— Думайте, девушка, думайте. Он должен был явиться ко мне вчера. И даже позавчера. Вчера был крайний срок, — доктор подошел к сумке, наклонился и поднял ее с пола.

— Юль, а ты ничего не знаешь? — Варя повернулась к девушке в розовом кожаном костюме.

— А какой адрес у Вани в Москве? — вдруг внезапно вторглась в разговор Анна, как будто она что-то поняла, или вспомнила.

— Зачем? Михайлов не останавливался у Ваньки в Москве, — Варя, проговаривая этот текст, открыла сумочку и достала записную книжку.

— Вот, Ань. Смотри.

Анна взяла книжку и подошла к Даше. Даша опять надела наушники и щелкала что-то по клавиатуре. Анна поднесла листочек к ее глазам, обняв ее сзади. Даша обернулась.

— Отщелкай это Потапенко. Пусть сходит, посмотрит, или пошлет кого-то, — она обвела ногтем рамочку вокруг написанного адреса Ивана.

Даша быстро набрала адрес.

— Ну вот, если там что-то случилось, мы будем об этом знать. А ты ему в Москву звонила? — Анна тоже посмотрела на Юлю.

— Милые девушки, за кого вы нас принимаете? Звонить, заходить, стучать и спрашивать — все это мы проделали по всем известным номерам и адресам. Осталось только одно, — доктор сурово обвел всех твердым взглядом.

— Что же? — Завьялов заулыбался.

— Обратиться в полицию, — доктор бросил свою сумку, и она упала на ковер. При этом в ней что-то разбилось и звякнуло. Он вздрогнул от этого звука.

— Черт, разбил ампулы. В общем, всем известно, что он ездил без охраны. Теперь он пропал. И я могу обратиться в полицию, как осведомленное лицо. Милые девушки, вы очень милые, но, или вы скажете дальнейшее направление поиска, либо я иду в полицию и указываю это место, как место последнего его пребывания. Выбирайте.

Доктор внимательно посмотрел на Анну, сложил руки на груди в любимой позе Наполеона и отошел к окну.

— Возможно, что они поехали на дачу. Это на севере. На море. Там Иван никогда не слышит телефона. В Сен-Мало. Рядом, — Варвара говорила тихо и торопливо, не поднимая глаз. Она теребила шарф, и ее тонкие пальцы нервно дрожали.

— Ну что же, разговоры излишни, поедем и проверим, что там. Больше-то все равно ничего не остается, — доктор решительно направился к выходу. Надеюсь, машина у вас есть?

— Прямо сейчас? — Варвара попятилась к двери. Ее глаза расширились, руки затряслись еще больше, она побледнела так, что теперь, при таком контрасте с ярко-красным шарфом, была похожа на оживший призрак, тщательно напудренный. Даже левый глаз ее начал нервно подрагивать. Губы задрожали. Стало очевидно, что сейчас она просто разрыдается.

— Варя, в чем дело? — Анна обняла девушку.

— Я, я… я… — Варя начала всхлипывать. — Там мама утонула. Я не хочу, я не могу туда ездить. Я туда не хочу… не могу, оставьте меня все в покое, я не хочу туда…

Слезы брызнули у нее из глаз. Она повернулась к Анне и уткнулась ей в плечо.

— Ты давно там не была? — Анна погладила ее по голове.

Доктор уверенно пошел на кухню. Послышался звук открываемой дверцы холодильника. Войдя снова в комнату, он протянул Варе чашку с водой.

— Вот, выпейте это и запейте этим, — он протянул белую таблетку. Варя снова отвернулась.

— Да это успокаивающее. Больше ничего. Для сердечников. Как витаминка. Вот, я могу сам ее съесть. Видите?

Он одним резким движением забросил таблетку себе в рот и проглотил ее. Анна протянула ему чашку с водой.

— Черт возьми, без вас мы найдем этот дом? Адрес есть? — он глотнул воды и поморщился.

— Похоже, вам не помогло, — Анна покачала головой.

Доктор снова полез в карман и достал коробочку с пилюлями. Снова вытряхнул из нее одну таблетку и протянул Варе. Та медленно положила в рот и запила водой.

— Это бывшая гостиница. Очень старая. Довольно большая. Я там не была с тех пор, как утонула мама. Пять лет. Пустынно там. Но Иван любит. Кроме него туда никто не ездит больше.

Она села на пододвинутый стул и расширенными, заплаканными глазами уставилась в пространство. В ее глазах был ужас.

— Ань, Ань, я тоже хочу на море. Гостиница. Варь, у вас целая гостиница на море? — Даша сняла наушники, но продолжала орать во все горло, — Прикольно. Ань, можно я с доктором поеду? Я хочу на море, и столько проехать! А кто поведет машину? Можно я поведу?

— Да мы все поедем. Так будет легче, — Анна посмотрела на доктора.

— Ну, уж нет, я не любитель, — Завьялов отчужденно посмотрел на всю компанию. — Я тут буду их ждать.

— Кого — их? — Даша непонимающе взглянула на Андрея.

— Михайлова и Ивана.

— Варь, тебе будет легче, если мы с Дашкой поедем с тобой? — Анна отступила на шаг от Вари.

Варя молчала. Она продолжала всхлипывать и шмыгать носом. Завьялов подошел и дал ей свой платок. Она отрицательно замотала головой. Расстегнула сумочку и достала свой, бумажный, разовый.

— Да, — наконец тихо произнесла она.

— Ура, — раздался дикий вопль Даши. — Мы едем на море! Мы едем… куда-куда мы едем? — обратилась она к сестре. Анна погрозила ей кулаком и кивнула в сторону Вари.

— В Сен-Мало, — снова сказала Варя.

— Ну и отлично, — по деловому подвел черту доктор и направился к двери.

— Только, — вдруг снова всхлипнула Варя. — Только…

— Что? — доктор нетерпеливо обернулся.

— Только я не смогу сейчас машину вести. У меня руки трясутся.

Варя вытянула вперед обе руки и показала доктору. Все почему-то рассмеялись.

— Я поведу машину, — доктор был готов на все ради своего любимого пациента.

Варина машина стояла недалеко от подъезда. Это был ярко желтый «Мерседес». Доктор сел за руль, Юля разместилась рядом с ним.

 

— Какое красивое кольцо. Девочки, откуда у вас это кольцо? — Варя вдруг не только ожила, но даже схватила Дашину руку и крепко удерживала ее.

— Да это бижутерия, — Дашка прокричала это сквозь рев музыки у нее в наушниках.

— Как ты можешь слушать так громко музыку. Я даже отсюда слышу какие-то звуки, — Варя притянула руку с кольцом еще ближе к себе.

Девушки сидели на заднем сидении, и Анна разделяла их.

— Девочки, не надо врать мне. Скажите правду. Я могу отличить настоящий изумруд от простого стекла. Тем более — такая вещь, — Варя вдруг заговорила надменно и спокойно.

— А что это за вещь? — Анна сняла кольцо с руки Даши и протянула его Варе. Та даже не попыталась его надеть. Она просто положила его на ладонь.

— А вы сами разве не видите? Смотрите, это же чудо, — солнечный свет заиграл в четких гранях удивительно чистого изумруда.

Сестры с удивлением уставились на кольцо.

— Ну, красиво, да. Главное, чтоб нам за него денег отвалили! А то Париж — город дорогой! — Дашка снова попыталась засунуть наушники в уши.

Варя остановила ее свободной рукой.

— Погоди. Одно такое чудо, но значительно меньше, значительно менее прекрасное, мы закопали с матерью в землю. Это было наше кольцо. С опалом. Опал приносит несчастье. Нам сказала одна гадалка, и мы его закопали.

Даша громко засмеялась.

— А ты можешь показать, где вы его закопали?

— Глупая ты, Даш, ты хоть знаешь, что это такое? Взгляните.

— Да что ты заладила, взгляните, взгляните, а сами вообще такое же закопали, — Даша опять стала поднимать руку, в которой был наушник.

— С матерью закопали. Я же сказала. На кладбище. Мы решили похоронить его вместе с мамой, хотя она никогда не носила его.

Повисла тишина. Даша смущенно молчала, Анна тоже. Кольцо искрилось на ладони Варвары.

— Это масонский артефакт из Великой ложи времен революции. Муж бабушки того, у кого вы взяли это кольцо, был великим князем и большой фигурой в ордене каменщиков. Видите, тут идет масонская символика по бокам? — Варя передала кольцо Анне, просто положив его ей на колени.

— Вот так-так. А что нам, как владельцам кольца, положена зарплата? — Даша внимательно посмотрела на грустную Варю.

— А вы где его свистнули? — Варя улыбнулась.

— Фу, как ты можешь. Принадлежишь к роду Мышковских и так грязно выражаешься, — Даша от души рассмеялась. — Варь, а ты можешь сделать умное лицо?

— Как это? А на самом деле оно какое? — Варя не знала обижаться ей или улыбаться.

— Ты девочка или мальчик? — не унималась Даша.

— Девочка, — уверенно отрапортовала Варя.

— А про кого ты тогда спросила — оно? — Даша опять рассмеялась.

— А может, ты знаешь и что это за техника? — Анна достала из кармана своей неизменной куртки золотые часы. Она попыталась раскрыть их, но не смогла и в бой вступила Даша.

— Вот, смотри, видишь? Там рисунок. Это не гравюра и не масло и краски. Что это такое?

— Девочки, зачем вы взяли Ванькины часы? Вы что, копались в его комнате? — Варя строго посмотрела на сестер. — Как вы могли! Меня Ванька убьет, если узнает, что вы их трогали. Он ненавидит, когда копаются в его вещах. И зачем я вас только пустила!

Варя так разошлась, что позабыла обо всем на свете. Она не смотрела больше на дорогу, не помнила, зачем и куда они едут, она лишь причитала и размахивала золотым ролексом во все стороны.

Доктор оглянулся и с удивлением посмотрел на девушек.

— Да успокойся же ты. Если я тебе скажу, что мы не входили в комнату Ивана, и уж тем более, не рылись там, — ты расскажешь, что это за часы?

Варвара на мгновение остановилась и остолбенело посмотрела на Анну.

— Ты хочешь сказать, что вы взяли их совсем не в его комнате? Он что, сам тебе подарил эти часы? — в глазах ее отразился еще больший ужас.

— И тоже нет.

— Да нам их следователь дал, — Даше надоело выслушивать вопли княжны. — Он их на месте преступления нашел. Рядом с трупом бомжа и Анькиным телефоном. Вернее, у бомжа в кармане. Может, твой брат эти прекрасные артефакты бомжу подарил?

— Да погоди ты, Даш, — Анна дернула сестру за проводочек наушника.

— Ай, больно же, — вскрикнула та.

— Я ничего не понимаю. Эти часы нашли у бомжа? Он что же, решил расстаться с ними? Подарил ему? — Варя запутывалась еще больше.

— Продал, — буркнула Даша.

— А кто убил бомжа? — Варя расширила глаза от ужаса.

— Может твой брат? — Дашино терпение явно подходило к концу.

— Варь, успокойся, как раз это я и хочу выяснить. Значит, ты уверенно говоришь, что эти часы твоего брата? А что за рисунок? — Анна пыталась хоть что-то узнать.

— Эти часы ему девушка подарила, — Варвара двумя руками сжала виски.

— Которую он тоже убил? — Даша разошлась не на шутку.

— Да прекрати же ты! Дай спокойно поговорить! На вот, — Анна протянула сестре болтающийся наушник. — Заткнись.

Варя вздрогнула. Это было слово, которое резало ей слух.

— Что за рисунок? Что за девушка, и куда она делась? И что собирался Иван сделать с этими часами? — Анна взяла злополучные часы из рук девушки.

— Это военная технология. Ей отец сделал. Лазерное что-то такое. Этот рисунок не сточить никакими способами. Он насквозь, и только с поверхности — легкое напыление золота. Это все сотрется, — она провела пальцем по внешней поверхности задней крышки. — И он проступит с наружной стороны. Как проявляющиеся картинки, понимаешь? Только появится он в цвете, ярко, четко, и более узнаваемо. Этот рисунок обошелся девушке в несколько раз дороже, чем сами часы.

— Так, понятно. А где сама девушка? — Анна убрала часы в карман.

— Она русская. Ванька там по тусовкам ходил, и в него влюбилась одна. Ну, вобщем, они часто встречались. Но в последнее время я давно о ней не слышу. Знаю только, что Иван покупал ей тур в Египет.

Варвара с надеждой посмотрела на угрюмую Анну.

— Может, он вернул ей часы? — робко предположила она.

— Как все запутывается, — снова встряла в разговор неугомонная Даша. — И русская миллионерша подарила часы нашему дачному бомжу. Снова влюбилась. И бомж от счастья скончался на месте от легкого кровоизлияния во всю его опухшую харю!

Варя снова заплакала.

 

Дом оказался старой развалиной. Это было огромное двухэтажное здание, очень похожее на те, что так любил снимать Хичкок в своих фильмах. Оно не было огорожено. В этом и не было надобности. Кругом не было ни души, и даже ближайшее жилище можно было найти только на карте.

Тут давно не видели ни строителей, ни жильцов. Доски висели, окна были мутными, а некоторые чернели провалами. Выбитые стекла попадались под ногами на самых подступах к двери. Даже краску, которой он был когда-то покрашен, невозможно было определить. Это был утомленный солнцем и всеми цветами радуги, обшарпанный, состарившийся, а может, и почивший призрак, стоящий прямо на песке, и смотрящий на море.

— Ну и развалюха, — сразу затараторила Даша. — Неужели ты только пять лет тут не была?

Доктор не стал подъезжать к самому дому, опасаясь повредить колеса.

— Вот ключ, — Варя самоустранялась.

— Сомневаюсь, что он нужен, — протянул доктор, но ключ взял.

Дверь открылась. Со скрежетом, но открылась. Без всякого ключа. Кругом было пыльно и пусто. Мусор лежал по всем углам.

— Тут, похоже, бомжи вломились, — Варя произнесла это с презрением и вдруг осеклась.

— За Ванькиными часами охотились, — тут же подхватила Даша.

Кругом лежала пыль. Немногая мебель была покрыта белыми когда-то чехлами. Диван, в углу первой комнаты, был испачкан извилистой линией неопределенного желтого цвета.

— Ничего себе! Ну, кто-то поссал! Видать пытался написать свое имя… И не вспомнил! — Даша остановилась у испачканного дивана и вдруг заметила под ним очки.

— Ого, сейчас опять Варька скажет, что своровала у ее брата золотые очки!

Юля и доктор, бесцельно и разочарованно бродившие по продуваемому дому, подошли к ней.

— Покажи-ка, да, это правда, очки банкира.

Доктор взял очки и более осмысленно оглянулся по сторонам.

— Неужели он правда был тут? Зачем? — он рыскал, внимательно осматривая теперь каждый закуток комнаты. — Нужно осмотреть весь дом. Кухню, подвал, комнаты наверху. Все-все.

— Что же они, по-вашему, утонули? — Юля вдруг подала голос.

Варя вздрогнула.

— Почему они? — доктор явно не был доком по части построения гипотез исчезновения банкиров и людей.

— Ну, папа с Иваном, — Юля не отставала.

— Вряд ли они решили в такое время года поплавать, — доктор ухмыльнулся своей логике.

— Папа был моржом. Он даже в проруби купался дома.

— А разве людям с таким заболеванием сердца можно вести активный образ жизни? — Анна встала перед доктором и пытливо уставилась ему в глаза. — Я что-то не заметила, чтобы Михайлов не пил, не курил, не шагал, и не бегал.

— Почему же, — доктор улыбнулся. В первый раз за все время их знакомства. — Пьют, курят, бегают даже, препараты надо принимать определенные и все. Ну, конечно, силовыми видами спорта все же не очень увлекаться…

— Может, он приехал сюда без Ивана? — вдруг высказала предположения Варя.

— Что, испугалась? Брата выгораживать стала? — Даша никак не могла забыть обиду.

— Давайте не будем сейчас ругаться, с домом вроде все ясно, пусто и пусто, — Анна села на запыленный диван. — Подвал тут есть?

— Да, есть подвал. Конечно, и подвал, и бойлерная. Только уже давно дом не отапливается. — Варя снова засуетилась.

— Да все понятно уже, ведите в подвал, — доктор нетерпеливо осмотрелся.

Варя прошла на кухню и через маленькую дверь за ширмой привела всех к темной и холодной лестнице. Доктор вдруг проявил сообразительность и проверил — нет ли на двери замков. Разговоры в машине, видимо, заставили его насторожиться. Дверь еле держалась на петлях. Замка не было.

— А почему так темно? Здесь что и электричества нет? — Даша недовольно остановилась перед входом в темноту.

— Сейчас все устроим, — Анна достала свой фонарик.

Свет его скромно попытался бороться с непроглядной мглой.

— Нет, нет, внизу есть выключатель, там есть лампочка, разрешите я пойду вперед, — Варя наощупь стала продвигаться по лестнице вниз.

— Возьми хоть мой фонарик.

— Ань, ну что ты, я тут с детства, все знаю, мы же тут с Ванькой в призраков играли, в привидений.

Варя смело и решительно шла вниз, все осторожно и медленно подвигались за ней, когда внезапно все озарилось хоть и тусклым, но светом.

Это был типичный склад всякой рухляди. Стояли какие-то бочки, валялись раковины, на полу — всякие металлические детали. В углу стояла старая ванна.

— А ванна-то тут зачем? — Даша подошла к заваленной досками ванне.

— Пошли, тут ничего, — Анна поежилась.

— Погодите-ка, погодите-ка. Это что такое? — доктор склонился над заполненной мусором ванной. Кроме пары досок, на дне валялись какие-то гайки, винтики, шурупы, болты, и прочая металлическая ненужность.

— А это что такое? — он взял небольшое кольцо белого металла, — Вы только посмотрите!

Он положил это кольцо на ладонь и показал всем. Опять все рассматривали кольцо на ладони.

— Доктор, что это? — Даша ничего не понимала. Впрочем, никто ничего не понимал. Все столпились вокруг врача и с любопытством рассматривали то, что он выдавал за сенсацию дня.

— На артефакт масонский не похоже, — Даша попыталась взять кольцо в руки, но врач накрыл кольцо второй ладонью. — Может это платина?

— Не о том ты думаешь, не о том. Это сердце моего пациента, — доктор снова открыл свою находку для всеобщего обозрения.

— Какого пациента, док? — Даша снова потянула руки к кольцу.

— Это титановое кольцо со створками свободно вращается относительно центральной оси, что обеспечивает постоянное омывание элементов клапана протекающей кровью и практически исключает тромбообразование на протезе. Известно более 80 моделей искусственных клапанов. Европейский стандарт содержит наименование 42-х типов. Плюс 43-й клапан завода Мед Инж города Пензы. Именно его вы видите перед собой.

Все молчали. Юля заплакала.

— Да погоди ты плакать, Юль, — Даша хлопнула ее по руке. — Док, что все это значит? Я ничего не понимаю. Ну и что? Тут полно всякого хлама. Зачем нам тут твоя лекция?

— Это клапан, который стоял у Михайлова, — Анна присвистнула.

— Абсолютно точно. И вряд ли ему тут, в этом подвальчике, поставили новый.

— То есть? — Варя все еще наделась, что все как-то образуется. — Евгений… эээ… что вы хотите этим сказать?

— Его растворили в этой ванне, и этот титановый останок — все, что осталось Юле для похорон. Кольцо от клапана. Как вы, Варя, говорили? Вы похоронили маму вместе с кольцом? Кому-то придется хоронить кольцо, вместо родителя.

Доктор достал носовой платок и завернул свою находку, аккуратно положив ее потом в маленький, неизвестно откуда взявшийся пластиковый пакетик.

— Док, с вашим черным юмором, тут же дети, — Анна дотронулась до руки дочери банкира.

— Дети, — доктор махнул рукой. — Юля уже три года учится во Франции, и наверняка уже живет своей, отдельной от отца жизнью.

— Не надо так говорить. Вы же видели, что было с Варей. Поехали отсюда.

— Может быть, все же надо вызвать полицию? — доктор попытался остановить всеобщий исход по лестнице наверх.

— Доктор, можно, да, — обернулась к нему Анна. — Но. Вы всегда поступаете правильно? И правильно ли это?

— Но…, — начал было доктор и осекся.

Прямо на него смотрело дуло пистолета.

— Иван, Иван, как хорошо, что… — Варя кинулась к брату на шею, но замерла, увидев, что он с оружием.

— Что вы делаете в моем доме? — голос князя был совсем недобрым, — Это ты им экскурсию устроила?

— Вань, Михайлов пропал. Это его доктор, он нашел кольцо его в нашей ванне.

— Какое еще кольцо? — Иван посмотрел на доктора. — Что вы тут несете? Этим глупым женщинам можно сказать что угодно, они всему поверят.

— Вань, так ты не растворял Михайлова в ванне? — Варвара прильнула к нему.

— Боже мой! Что вы наплели этим женщинам! — Иван убрал пистолет и улыбнулся. — Я думал опять бомжи тут шнырят. Надоели мне пришельцы. Вы видели, что они из дома сделали? Они досками костер за домом разжигают.

— Ань, это и есть князь Мышковской? — Даша решилась вступить в разговор. — Очень гостеприимный товарищ. Если учесть, что он и есть твой разлюбезный Демон.

И тут раздались странные звуки. Как будто сработала машинная сигнализация. Мелодичное переливание, смешанное со звуковой какофонией, заставило всех посмотреть по сторонам.

— На моей другой звук, — пробормотал Иван.

Анна похлопала себя по верхнему карману куртки и улыбнулась. Быстрым движением она достала заветный телефон. Нажала нужные кнопки.

— Ну что там? Покажи, — Даша пыталась посмотреть на экран.

— Отец назначает нам встречу. Вот смотри. Тебе и мне. На Эйфелевой башне. Завтра. Вот, читай сама, — Анна повернула экран к сестре.

— Ну, вот видишь, я был как всегда прав, — Иван покосился на Дашу.

— А разве не вы убили моего отца? — Юля вдруг очнулась от столбняка. — Ведь клапан его здесь.

Иван расхохотался.

— Да что я сумасшедший — рубить сук на котором сижу! Ваш отец, милая мадемуазель, мой работодатель, он кормил, поил, содержал меня, и даже машину мне купил, на которой я вас и покатаю! Или вы тут решили остаться жить?

— А как же клапан? — Юля посмотрела на доктора, тот молчал.

— Да мало ли тут всякого мусора! Это же бывшая гостиница. Тут когда-то было полно постояльцев, и сейчас вон визитеров хватает. Да, может, и не клапан это вовсе. Надо отдать все что нашли на экспертизу. Я позвоню, устрою все. Пусть посмотрят. Проверят. Можно заехать по дороге.

Мышковской вдруг стал словоохотливым и улыбчивым.

— Поехали отсюда, а то моя бедная сестра сойдет с ума.

 

Завьялов встретил всех недовольным брюзжанием.

— Кошка ваша опрокинула пакет с молоком. Теперь на кухне — молочные реки. А я что? Уборщица?

Вся компания молча вошла в квартиру.

Зазвонил телефон. Иван привычным жестом взял трубку.

— Да, сейчас. Да, Анна Пастер у меня. Передаю трубку, — Мышковской удивленно посмотрел на Анну. — Тебя, красавица.

— Анна, вы слушаете? — в трубке раздался голос Потапенко. — Слушайте внимательно. Адрес, который вы продиктовали, он совпадает с адресом на конверте от Демона. Понимаете меня? Из чата вам письмо парень присылал. С этого адреса оно послано. И мы туда сходили. Нашли там забавную вещичку. Ты не поймешь, ну в общем — серебряная цепь с малахитовыми подвесками. Но самое интересное, что в ней — передатчик, преобразователь сигналов. И компьютер, с которого Даша сегодня чатилась, он тот же, с которого входил ваш Демон. И еще, Ань. Я нашел у себя лист, тот факс, что ты посылала своему знакомому, помнишь? Анна Мария Вагнер. Я просто увидел, что там Дашкин мобильник проставлен. Ну, там позвонить просят на Дашкин мобильник, — Потапенко торопился, но все же пытался сделать свою речь понятной. — Я знаю этого человека. Его номер телефона найден в записной книжке, которую Медея нашла на заднице убийцы. И лицо, и все. И…, — он замялся. — Это уже не точно. Но, понимаешь, я, когда ходил к Юхину с головой Ториной, он там был. И он, уверяю тебя, но он знал Ирину Торину.

Анна молчала и не перебивала. Услышав тишину, она снова, как делала всегда, когда волновалась, перехватила трубку из одной руки в другую.

— Это легко проверить. Найдите список класса. Школьного класса. Фамилию вы знаете. Проверьте.

Она положила трубку на стол и посмотрела на Ивана. Все молчали. Повисла тревожная тишина.

— Значит, ты знал меня давно, князь Демон. И зачем нужен был весь этот маскарад? — Анна села. — Зачем ты пристрелил Торину? Ведь это было сделано нарочно? Убил Ирку, убил девушку с браслетом, банкира. Зачем? Вань? Или ты болен? И у тебя мания?

— Думаю, что все должны успокоиться. Я не убийца. Я спасал тебя. Но раз пошла такая пьянка, то уже и время пришло. Пора, — он подошел к Ане и протянул руку.

— Что?

— Звони своему папочке. Ты что же думаешь и правда пойдешь к нему завтра на встречу? Я ждал этого момента. Я работал ради этого. Короче. Мне нужно 20 миллионов.

— Чего?

— Евро, — Иван снова достал свой пистолет. — И не надо изображать из себя героев. Просто звони и скажи, что надо.

Анна достала свой телефон и стала нажимать кнопки. Телефон молчал.

— Он не отвечает, что дальше?

— Пошли сообщение, как и он тебе прислал. Прибавь, что я ждал долго и убью вас с удовольствием длительной выдержки.

Анна снова стала нажимать кнопки.

— Он спрашивает, тебе наличность?

— Другой разговор, — Иван достал кейс и раскрыл его. Это был компьютер. Сейчас, сейчас. Вот, напиши ему это. Я жду денег.

Анна старательно высматривала данные счета. И аккуратно переносила их в мобильник.

— Сказал, что деньги ушли, встречай.

Повисла тревожная тишина. Наконец, он улыбнулся и посмотрел на Анну.

— Ты думаешь, что нашла убийцу? Ты думаешь, что все? Ты думаешь, что рядом с собой ты привезла друга и брата? Я тебе столько раз спасал жизнь… от кого? От него! — Иван вытянул руку и показал на Завьялова. — Это он считал, что тебя надо устранить. Раз ты в списках, то чего церемониться. Бандитов надо убивать. Это его слова.

Андрей заржал.

— Сократи сумму до 2 миллионов, и я тебе сам заплачу, чтобы только больше не видеть тебя. Кому ты вешаешь лапшу на уши? Этим наивным дурочкам? Да они вообще ничего не понимают!

— Хватит! Я так просто не уйду. Я все скажу. Чистеньким хочешь остаться?

— Ересь, бред, мракобесие. Фильмов про Джеки Чана насмотрелся? — Андрей громко смеялся.

— Я говорил тебе, она не имеет к убийству никакого отношения. Выясни, что это такое!

— Ты фэнтэзи писать решил? Репетируешь? Я знать тебя не знаю, — Андрей повернулся к кухне.

— А кто сам поехал проследить, как взорвут автобус под Барселоной? Кто автоматчиков даже взял?! Моих! Ха-ха! Кто приказал убить стариков и взорвать дом, кто приказал расстрелять всех в музее Дали?

— Неее… в ахинее я отказываюсь принимать участие, — Завьялов снова сделал движение к кухне.

— Дядя Андрей, а откуда вы знали, что Анне грозит опасность у нашего дома? Вы даже знали, где бандиты будут ее ждать! — Даша встала у него на пути.

— Дешевое кино про кун-фу. Все, я ухожу.

— Это я, я ухожу, а ты можешь тут сидеть, — Иван встал. — Девочки, вы пойдете со мной. Я не убийца, я только учусь, но любовь, поверьте, она всегда помогает делать нам настоящие чудеса.

Он громко расхохотался и подошел к ящику комода. Достал наручники.

— Это для вас, — он подошел к сестрам и сковал их. — Безопасность прежде всего.

Он взял в руки свой кейс и приковал его к правой руке.

Так они вышли из подъезда. Его машина стояла в нескольких шагах. Тротуар был настолько узок, впрочем, как и сама улица, что на нем мог поместиться только один человек. Девушки стояли на тротуаре, когда раздался рокот мотоцикла. Иван обернулся. Из-за стоявшей на обочине машины вылетел мотоциклист. Он схватил болтающийся на запястье кейс, и Иван повис на этой руке. Непроизвольным движением, в последний момент, он попытался уцепиться за сестер, но ухватил лишь проводок от наушников. Дашин плеер потянулся за ним и упал на асфальт. Иван волочился за мотоциклистом, оставляя куски своей одежды на асфальте. Рука была вывернута, и он никак не мог направить пистолет на наездника. Лишь мгновение спустя он сделал попытку перехватить пистолет левой рукой. В этот момент сзади появился второй мотоциклист. Он внезапно наехал на Ивана сзади и, приподняв свою машину как цирковую лошадь, завис над его телом. Длинный тесак мелькнул в воздухе. Брызнула кровь. Моторы взвыли и оба мотоциклиста исчезли.

На асфальте остался лежать Иван. Без руки и кейса. Его голова, тоже отрубленная, укатилась к тротуару. В повисшей тишине отчетливо были слышны звуки из заработавшего вдруг на полную мощность плеера:

«– Все, что за баксы,

Все, что по факсу… иметь

Все, что от версаче,

Все, что побогаче… иметь.

Все, что хоть тресни,

Все, что померседеснее… иметь

Иметь, иметь, иметь»…

Из подъезда выбежали доктор и Юля. Кровь текла по мостовой, и ее количество казалось невозможным и фантастическим. Сёстры вошли в дом.

Варя рыдала у окна.

— Да выключите вы эту музыку. Сколько ж можно, — она отвернулась от улицы и медленно сползла на пол.

— Вы слышали, что он мне инкриминировать пытался! — Завьялов стоял в обнимку с белым котом.

— Да молчи уж. С тобой вообще никаких сомнений, — Даша зашипела в его сторону. Они с сестрой все еще были скованы.

Вошел доктор. В руках у него были ключи от наручников.

— Значит ты сначала отдал приказ меня убрать, а потом… — Анна подошла к Андрею и уставилась на него.

— Что вылупилась? В первый раз видишь? — Андрей бросил кошку на пол.

— Хорошо, что вылупилась. А то все, как в скорлупе. Ничего не вижу, ничего не слышу, ничего не понимаю, — Анна разглядывала его во все глаза.

— Это он так видит, Ань. Пикассо. Кто-то думает и думает, а он вот так. Сначала убивает, потом вертолетчиков на мост сажает, — Даша подобрала кошку. Никто не сказал ни слова.

— Теперь я знаю, что такое стринги. Пришлось поисковиком пользоваться. Это к разделу нижнего белья относится? — Андрей засмеялся.

— Тебе я дала адрес и телефон матери, почему ты к ней не едешь? — Анна так и стояла около него.

— Мужчины — женитесь! Женщины — мужайтесь! — Андрей снова заржал.

— Да что ты с ним разговариваешь, Ань. Ты что, не видишь, ему не нужна мать — простая француженка, ему нужен отец великий и могучий. У него же родители дипломаты были. На фига ему делать шаг вниз по социальной лестнице? Столбовой дворянин. А ты ему корыто. Какая-то тетка, черти где, в провинции, в захолустье, — Даша уже кричала и размахивала руками.

— Боже мой! Дайте ей ее наушники! Доктор, ну вы-то разумный человек!

— Дипломаты! Да, точно! — Анна подошла к сестре и взяла ее за палец с кольцом. — Это твое?

Она подняла руку Дарьи и показала Андрею изумруд.

— Это ты что ль заплатил за девственность Ирке? — она подвела Дашу к Андрею.

— Ха-ха-ха, — вдруг громко засмеялась Варвара. Она сидела на полу и смотрела на кольцо, — Он отдал масонский артефакт за шлюху?

— Доктор, займитесь больными. Я ухожу. Хватит с меня на сегодня. Ты завтра, кажется, с отцом собралась встречаться? Я с тобой. Я брат или кто? — он повернулся и медленно пошел вглубь квартиры. И, вдруг замер. Девушки переглянулись. Доктор опасливо посмотрел на них. Андрей стоял в коридоре с поднятой рукой и не двигался.

 

— Кататоническая шизофрения в стадии обострения. Когда человек не может вообще двигаться, только глазами моргает… не говорит… не принимает пищу, — доктор стоял у кровати Завьялова, — Вот смотрите, — он взял его за руку. — Вот так… если сгибать руку в локтевом суставе, то она как воск, медленно и плавно сгибается. Называется — восковая гибкость.

Завьялов лежал в кровати с серовато-землистым лицом, запавшие блестящие глаза бессмысленно блуждали. Капли пота на лбу, запекшиеся сухие губы с трещинами в углах довершали картину жуткого и внезапного превращения.

— Странно одно, обычно такой ступор подходит в течение недели. Бессонница, подавленность, либо возбудимость, потом замедленность мышления… а потом, вот… застывает… грубо говоря.

— Да он пил постоянно, трудно понять, что там депрессия, что алкоголь, — Анна взглянула на Юлю, которая вошла в комнату Андрея. — Евгений Павлович, что же теперь делать?

— Он же тарахтел, не замолкая, — Даша посмотрела на обездвиженное тело.

— Вот именно… — доктор медленно положил руку Завьялова поверх одеяла, — После возбуждения, затем истощения психики и наступает такое при наличии болезненной основы. А вы что думали? Болезнь не бывает элегантной и учтивой. Она не спрашивает — можно войти, и не просит опохмелиться.

— Доктор, — рассмеялась Анна. — Где вы взяли этот текст? Ну, а если серьезно? Что с ним теперь делать? — она повторила свой вопрос и махнула рукой на неподвижного Андрея.

— Молиться, — доктор улыбнулся. — Как Гоголь. Вы знаете, что его приступ кататонии так и застал во время молитвы. Он перед иконой молился долго, не пил, не ел… Ему духовник его внушил, что он порочен… хотя… там все сложнее было… болел он…

— Может его устроить в больницу? — Варя подошла к кровати. — Он ведь выглядит как смертник.

— Да никаких проблем. Я забираю его с собой, в Москву. Там сможете зайти к нему в Кащенко. В ближайшее время, Во всяком случае.

Зазвонил телефон. Анна опасливо взяла трубку.

— Это Потапенко, — прошептала она сестре. — Алло. Да. Я.

— Ань, ты знаешь, ты была права, они учились вместе. Завьялов и Ирина Торина.

 

Было теплое осеннее утро. Париж переливался красками осени. Сестры медленно поднимались по железной лестнице на вершину Эйфелевой башни.

— Ой, как страшно-то. Ань, тебе не страшно? — Даша шла медленно, крепко держась за перила. Она то и дело посматривала вниз, потом отодвигалась от края и закрывала глаза. Анна улыбалась, но молчала.

Смотровая площадка была окружена высокой сеткой, чтобы предотвратить самоубийства, так нелестно прославившие это сооружение Эйфеля. Было много народа, туристов. Звучала речь на разных языках. Даша бегала от одной стороны к другой и громко орала сестре.

— Ань, почему ты меня раньше сюда не привозила? Вау, а смотри, смотри, вон там, у этих на крыше, смотри-ка, у них там столик стоит, кресла. Вот здорово. Я тоже так хочу. Жаль только подглядывать отсюда все будут.

Анна оглянулась к сестре и вскрикнула. Пред ней было две Даши. Одна восторженно высматривала себе местечко под парижским солнцем, вторая — спокойно и сосредоточенно рассматривала ее.

Женщина с Дашиным лицом была на расстоянии вытянутой руки и улыбалась, глядя на удивление и ужас девушки. Анна покрылась мурашками. Испугавшись возгласа сестры, Даша подбежала и встала рядом. Теперь и последние сомнения исчезли. Как в зеркале отражались друг в друге их глаза, двоились и повторялись взмахи бровей и вздернутость носа.

— Анна, ты совсем не изменилась, доченька, — первая нарушила затянувшуюся паузу женщина. Она улыбнулась еще шире. — А тебя, Дарья, я совсем не узнаю!

— Мам, это ты? Это правда ты? — Анна все еще не могла поверить в реальность происходящего.

— Это мама?! Ань, это мама?

— Дашутка, в зеркало взгляни!

— Ань, может она нас обманывает? Может это актриса? Очень похожая на меня?!

Анна молчала. Вдруг женщина сделал шаг, преодолев последнее расстояние, что отделяло ее от Анны, и быстрым ласковым движением поправила её волосы за ушко.

В один момент старшая сестра лишилась своего самообладания, сразу почувствовав себя маленьким ребенком. Она разрыдалась.

— Мамочка, мама, как я устала без тебя.

 

Они сидели втроем в хорошо известном парижском ресторане.

Даша, не замолкая, рассказывала какие ужасы пришлось им пережить в последнее время, как умерла бабушка, про необыкновенную Медею и нового домашнего любимца, про приставленные к горлу ножи и прыжки с вертолета. Пальцы и лицо ее были испачканы французскими деликатесами, которые она пробовала все и сразу. Напряжение последних дней давало себя знать. Наконец, она угомонилась и затихла, молча разглядывая женщину так удивительно похожую на нее.

— Мам, почему же ты нас не искала? Ну, после того, как ты вышла из больницы, почему ты нас сразу не нашла? — Анна задала волновавший её вопрос.

— А чего нас было искать? Мы с бабушкой жили!

Женщина улыбнулась.

— Тогда, когда меня подобрали здесь, в Париже, неразбериха была, демонстрации, стычки.

— Да эти лягушатники не умеют жить спокойно… фрондисто-якобисты все, — Даша опять была готова к новой волне рассказов.

— Так вот, они меня, когда подобрали, то записали как француженку, там полно рядом было раненых французов. Я была без сознания, и, как оказалось потом, и без памяти.

— Да уж… эти французы… — снова вклинилась Даша. — А нас сразу отправили в Москву. В русское посольство и домой. Без разговоров…

Сестра строго посмотрела на Дашу.

— Десять лет я была в клинике, потом меня выпроводили на пособие. Я ничего не помнила. Жизнь возвращалась постепенно, частями, фрагментами воспоминаний. В клинике еще я стала рисовать. Потом на улицах продавала свои рисунки. Но, если уж совсем честно, я даже не пыталась что-то вспомнить. Пока… пока я не увидела тебя…

— Постой, постой… как это — не увидела меня? — Анна откинула волосы со лба. — Где ты меня увидела?!

— Да тут, малыш, в Рице, несколько дней тому назад.

— Я была одна?

— Ты была одна, села в машину с желтой дверцей и быстро уехала. С той минуты я вас и ищу.

— Мам, — Даша с удовольствием произнесла это слово. — Ты хочешь сказать, что вспомнила, что у тебя есть дочери только после того, как увидела Аньку в Рице?!

— Да… И все остальное из прошлой жизни… кто я, откуда я, как меня зовут, что со мной случилось.

— Почему же ты не позвонила в Москву?

— Девочки мои, через два дня я была уже в Москве! И стояла возле бабушкиной квартиры. Там никого не было. Но, когда я выходила из дома, какой-то мальчишка передал мне письмо. Я подумала, что он меня перепутал с тобой, но на конверте было мое имя.

— И что там было?

— От твоего отца, Анютка. Писал, что очень рад, что память вернулась ко мне, хотя и в очень сложный момент. Просил, что будет лучше, если я буду просто ждать. Да что я вам рассказываю! Вот оно!

Она достала из сумочки смятый конверт. Видно было, что письмо читалось и перечитывалось.

«Дочери попали в переплет. Частично по моей вине, — ровный голос Анны звучал в полной тишине. — Но я сделаю все, чтобы защитить их. Если мне удастся это, я дам тебе знать, и вы сможете встретиться».

— Я не поверила ему и продолжала искать вас, девочки. Я думала, что лучше смогу это сделать. И тогда он мне позвонил.

— И что?! Что он сказал?!!! — Даша не выдержала так долго ничего не говорить, и эти слова у нее стали криком.

— Сказал, что тебя, Ань, уже пытались взорвать, что он блокировал сигнал со спутника, и бомба не сработала, пока ты находилась рядом.

— Так вот почему этот браслет не взорвался ночью! — пришла очередь удивиться Анне.

— Да, он говорил про какой-то браслет. Говорил, что его люди подстраховывают тебя. Но — он не бог, — женщина заплакала. — Девочки мои, вы молодцы! Вы настоящие бойцы!

— Да ладно тебе, мам, какие мы бойцы. Просто жить очень хочется, — неожиданно спокойно произнесла Даша.

— Значит, мам, ты к этому всему не имеешь никакого отношения?

— Нет!

— Да не плачь ты, мамуль, смотри, какое кольцо у нас есть! — Даша повернула руку так, чтобы виден был гигантский изумруд. — Где мы теперь жить будем? Я предлагаю тут пожить немного, пока деньги не кончатся!

Анна рассмеялась.

— Я забыла вам сказать, что для начала мы едем в Англию.

— Почему это в Англию?! Мам! — Дарья недовольно сморщила нос. Было смешно наблюдать, как две Даши смотрят друг на друга.

— Потому, дорогая, что я там живу, и неплохо бы и вам приехать к матери домой. О деньгах не говори — ваш отчим очень богат.

— Мамуль, у тебя опять крыша едет? — начала было Даша, но счастливый смех прервал ее. — Вот черт, не знала, что богачи женятся на сумасшедших!

Ее отражение весело расхохоталось.

— Да, мы встретились тут, на мосту. Он купил у меня рисунок…

 

— А как же отец?!

— Анют, девочки мои! Зачем вам эта война? Вы все равно ничего в этом не понимаете…

— Война-то тут причем? Мне отец нужен, а не война. Я хочу его увидеть…

Женщина серьезно посмотрела на старшую дочь.

— Он сказал, что всегда будет вас охранять, и, может быть, вы когда-нибудь встретитесь…

Анна с сомнением посмотрела на мать.

— Но, как пишут в плохих детективах, это уже другая история… Просто, понимаешь, я столько искала его, и ждала в последнее время, столько было разговоров… Одного не могу понять… Почему там, в Луксоре, его человек сам привез меня на пароход, где как раз главный охотник за мной жил. И потом… подкинул мне эту фотографию и вывел меня на брата, который вообще спал и видел мой труп в собственном соку.

Анна сжала голову руками. Видно было, что кошмары последних дней еще долго будут терзать ее.

— Он хотел, чтобы ты знала и видела своих врагов.

— А кто же тогда поджег хату этого сумасшедшего Андрея? — младшая сестра тоже решила включиться в расследование.

— Это я как раз поняла! Ванька хотел его убрать. Чтоб не мешался со своим дурным настроением и вздорностью.

Женщина встала.

— Ладно, девочки, пойдемте по магазинам! Я так хочу, чтобы вы были у меня самыми красивыми.