Все записи
13:52  /  6.07.17

844просмотра

Время – понятие растяжимое

+T -
Поделиться:

Лет десять тому назад, когда я еще работала государственным переводчиком, случилась следующая история.

Был у нас в Эссексе один персонаж от которого стонали, со слезами смеха на глазах, все полицейские этого прекрасного графства – назовем его паном Ковальским.

Пан Ковальски был долговязым тощим карлсоном, который изобрел прекрасный способ существования в Англии. Он профессионально сидел в тюрьме. Я подозреваю, что он просто обожал места не столько отдаленные.

Допросы пана Ковальского были эквивалентом арии Vincero в арт-хаусном исполнении.

Обычно его задерживали за небольшие кражи. Он просто входил в магазин и, не таясь, тырил первую попавшуюся вещь. А потом спокойно покидал место преступления, помахав классическим жестом Виндзоров в камеру наблюдения. Вариантов дальнейшего развития событий было два – или менеджер магазина махал рукой и пан Ковальски, как классический кот, наслаждался добытой мелочью, или приезжала полиция и его арестовывали.

Если его арестовывали, то он требовал переводчика и начинался допрос. Каждый польский переводчик Эссекса знал пана Ковальского. И это было взаимно, так как эту мутацию Остапа Бендера арестовывали в среднем три раза в год. Остальное время он отсиживал очередные сроки. Пан Ковальски был рецедивистом.

Я помню допрос по поводу кражи палатки. Наверное, возвращение в родные пенаты Челмсфордской тюрьмы стало настолько насущным, что он решил стырить палатку из туристического магазина. Трюк не прошел, и вор застрял, вместе с украденным, в дверях магазинчика. Приехала полиция, с легким чмоком освободила его из временного заточения, отдала украденное счастливому владельцу и повезла преступника на участок, где уже ждала я, приплясывая от нетерпения. Ибо каждый допрос с панем Ковальским был шоу, достойным пера Льва Толстого, который справился с эпиком Бородинской битвы.

Для начала поляк просто отрицал какую-либо принадлежность к данному преступлению, чем вводил полицейских в легкий когнитивный диссонанс.

- Как? – искренне удивлялись они, показывая распечатку с камер наблюдения. – Вот, видите? Это вы, выходите из магазина, с палаткой под мышкой, не заплатив.

- Не, - лениво тянул гласные Ковальски. – Это не я.

- Но ведь это вы застряли, с украденной палаткой, в дверях!

Пан Ковальски зависал на микросекунду и отвечал:

- Может быть да, а может быть и нет.

Таким образом он становился современной реинкарнацией Чеширского Кота, но полицейские явно не хотели играться в Алису.

Доведя копов до полного исступления, Ковальски менял тему. Он резко признавал, что был в магазине, но отрицал факт кражи. Зазеркалье выходило на новый уровень.

Допросы пана Ковальского длились минимум часа три, для меня, как переводчика, это был идеальный клиент – мне же платили почасовую оплату!

Итак, вы познакомились со сказочным персонажем. Время на сказку.

Однажды мне позвонила юрист, которая представляла интересы пана Ковальского, который уже томился в родных пенатах Челмсфордской тюрьмы в ожидании очередного суда за очередную мелкую кражу. Естественно, так как поляк был бессребреником, юрист работала за legal aid, это такая нищенская денежка, которую юристы получают от государства, при чем денежка практически одинаковая независимо от сложности дела и времени посвященного на презентацию. Воодушевившись увидеть пана Ковальского, так сказать, в родной стихии, я согласилась на работу.

На следующий день я встретилась с толстой индусской женщиной у мрачного кирпичного здания на окраине прекрасного города Челмсфорд, для тех, кто не в курсе – именно в этом городе изобрели радио. (Цыц, я вам озвучила официальную английскую версию!)

Битый час мы торчали снаружи, прежде, чем нам позволили войти внутрь помещения. Потом еще битый час проходили разные проверки и обыски. Наконец, мы продрались в предбанник внутри тюрьмы, где на встречу с заключенными ожидали другие юристы. Медленно потянулось время. Периодически толстая тетка надзиратель подходила к другим юристам и уводила их в маленькие комнатки для допросов, где они наслаждались общением с клиентами. Наконец, в предбаннике остались только мы.

Толстая тетя-надзиратель подошла и к нам со следующими словами (я их помню дословно):

- Господин Ковальски ВАС СЕГОДНЯ ПРИНЯТЬ НЕ МОЖЕТ, так как у него урок рисования.

В тот день я познала многообразие и стилистические финтифлюшки английского мата. С неким экзотическим налетом, так как мат происходил из уст английского юриста в стенах не менее английской тюряги.

А мне что? Мне платили по часам. Свою денежку я получила, плюс приобщилась к таинствам английской нецензурщины, так что денек, так сказать удался.

Эту тетю-юриста я резко вспомнила вчера. Точнее я поняла, что она чувствовала в тот момент.

Дело было так. У меня дома ремонт, при чем в состоянии вселенского хая. Это когда все домашние автоматически тянутся к тебе в спальню, так как это помещение единственное, которое выглядит и функционирует в режиме нормального жизнеобеспечения. Даже эти строки я пишу в постели, так как офис пока что в липком состоянии от сохнущей краски. Все многочисленные вещи свалены на кухне в виде колоссального Эвереста, а в ливинг руме удобно расположились стройматериалы.

В пять часов мой работник заканчивает работу и мне надо его отвезти на станцию, безлошадный он. Итак, рекогносцировка понятна, теперь действующие персонажи.

Яна, она же мама. Яне надо озаботится транспортом работника и в течение часа успеть на интервью на местном радио. При чем в полном макияжном параде.

Машка, она же звезда Челси. Именно в этот момент деточке приходит в голову благая мысль испечь маффины.

Лейни, соседская девочка, которая ошивается у нас дома после школы, так как мама (Риа) озабоченна ее двумя братьями, и папой. Несколько слов о маме и папе Лейни.

О них я уже когда-то писала. Это прелестные люди, классические бенефитчики. Когда в прошлом году в соседском доме умер не менее прелестный английский дедушка, его наследники решили этот дом сдавать. Из многочисленных стратегий по сдаче дома в аренду, они выбрали одну их самых безопасных – сдавать дом государству, так как это – гарантированный доход, хоть может на пару фунтов меньше, чем в частном секторе. Государство и вселило в наш средне-классовый район семью из пролетарского – мама, папа, и трое детей.

Нет, они очень стараются. Не проказничают, не голосуют за Корбина, детки и садик у них всегда чистенькие и веселенькие.

Машка моментально подружилась с девочкой – одногодки. Таким натуральным образом у меня появилась вторая дочка. Так как Лейни и днюет и ночует у меня дома. В принципе все довольны.

Вот только между обитателями нашего домика и соседнего есть одна основная разница – мы с мужем пашем с утра до ночи, а родители Лейни отдыхают. Они живут по классической формуле бенефитчиков – одинокая мама с тремя детьми, а папа, типа не при делах, только в гости зашел. И я понимаю почему – в Англии совершенно сумасшедшая система социальных пособий – как только Риа, мама Лейни, выйдет на работу, количество налички в семье сократиться вдвое. Тот же результат, если родители оформят отношения.

Итак, время сказки. Пять часов.

- Мама, я хочу печь маффины!

- Ээээ мне надо строителя отвезти на станцию, а потом сразу ехать на радио.

- Но я хочу маффины!

- Это может подождать, пока я вернусь?

- Нет! Я хочу маффины сейчас! Мы с Лейни уже сделали тесто!

- Хорошо. А вы можете испечь маффины у Лейни дома?

- Сейчас спрошу.

Девочки убегают в соседний дом, через секунду возвращаются.

Лейни:

- Мама сказала, что она не может нам помочь с маффинами, она занята.

- Хм, и чем же занята твоя мама? – спрашиваю.

- Она играет в Х-box, - бесхитростно отвечает ребенок.

«@#$$&&*!!!!!!

Короче, я поднапряглась, расширила время в три раза и успела все. И строителя на станцию, и маффины, и на радио.

Вечером, я лежала в постели (единственной на весь дом) и подумала – а ведь прав был гениальный Эйнштейн, что время – понятие растяжимое!

Я спокойно успеваю сделать за неделю столько вещей, сколько некоторые люди не успевают за всю жизнь. И это не вопрос техники (хотя я как раз одну свою клиентку учу, как делать из 24 часов 72). Скорее всего, это вопрос именно гравитации и ускорения.

А точнее ценности предмета. И его определенных плоскостей.

Тетка-юрист потеряла день времени из-за клиента, который плевал на ее работу.

Пану Ковальскому время урока рисования было не тождественно со временем общения с юристом.

Плотность моего времени – мои проблемы. Время, проведенное за игрой в X-box намного ценнее времени, которое тратит соседка на какие-то маффины.

Время. Время. Время.

Такое разное. И по плотности, и по наполнению, по содержанию.

Мы очень редко задумываемся, что же такое время и еще реже его ценим. И совсем редко ценим время других людей.

Ситуация резко меняется, когда у нас начинает не хватать этого ресурса. Да, время – ресурс, и, в отличие от нефти, воздуха и денег, ресурс невосполнимый. Время можно только уплотнить. Делается это очень просто, на бумаге.

1. Составляешь список всех своих телодвижений за конкретный день.

2. Анализируешь этот список.

3. Исключаешь из него все вещи, которые жрут ресурс.

А вот с практикой намного труднее.

Ибо для каждого человека время означает разные ценности.

Для одного - это урок рисования и игра в компьютерные игры.

Просто потому, что другого ВРЕМЯПРОВОЖДЕНИЯ этот человек не знает.

Для другого – это зарабатывание денег и учеба. Ибо таким образом можно ИСПОЛЬЗОВАТЬ ВРЕМЯ, чтобы получить определенный результат и реализовать проект.

У каждого человека – свое понятие времени и свое отношение к этому ресурсу. Многие люди, даже не понимают, что время надо воспринимать именно с точки зрения ресурса. Эту способность надо прокачивать. Нет ничего плохого в том, чтобы прожить жизнь, мотаясь по тюрьмам или прожирая пособия. Каждый выбирает свой жизненный путь. Вопрос в другом – насколько осознанно такие люди тратят этот невосполнимый ресурс?

И насколько их выбор (или его отсутствие) влияют на жизнь других людей, у которых друге отношение ко времени?

Когда-то меня конкретно достала одна польская семья, которая умоляла меня повлиять на мужа, чтобы тот «выбил» для них муниципальную квартиру. Да, в Лондоне с жилищным вопросом напряженка. Посмотрев на их ситуацию в целом, я пришла к такому выводу, который прямо и озвучила: «Пшемек, ты – строитель. Поднапрягись, и направь половину времени и энергии, которую ты тратишь, чтобы получить халяву от государства на то, чтобы купить собственное жилье». Что и было сделано. Установки поменялись, появились ресурсы, ы том числе и время.

— Что ты хочешь?

— Я хочу убить время.

— Время очень не любит, когда его убивают.

Бессмертная Алиса. Живите.

И не убивайте времени. Ни своего, ни чужого. Другого не будет.

И приходите ко мне на коучинг. Осталось только одно место, по смешной цене. https://www.indiegogo.com/projects/--20711/x/9777351к