Все записи
15:53  /  14.09.18

806просмотров

Кризис как предчувствие

+T -
Поделиться:

15 сентября 2008 года с объявления о банкротстве американского инвестиционного банка Lehman Brothers началась острая фаза мирового финансового кризиса, накрывшего и Россию. Российским властям, называвшим Россию «островком стабильности» и «тихой гаванью» для иностранных капиталовложений, пришлось выделять десятки миллиардов долларов на спасение экономики. О том, что произошло в стране 10 лет назад, чем эти события отличались от кризиса 20-летней давности, и как мог бы действовать в сложной ситуации каждый из нас — в спецпроекте “Ъ”.

Кризисы в России любят и почитают из-за опасений. Каким будет следующий? Будет ли он похож на 1998 или 2008 годы? Или нас ждет какой-то другой кошмар, к которому мифология двух исторических кризисов не подходит?

И именно сейчас это ощущение особенно важно для деловой среды. События 2014 года в России «финансовым кризисом» никто не называет. Все формальные признаки национального экономического бедствия: от девальвации до обвала прибылей и роста банкротств — были налицо, однако части символических составляющих — безработицы, банковских крахов, системных неплатежей — во многом благодаря действиям Минфина и ЦБ не было. Но просто так поверить, что полноценного кризиса удалось избежать, невозможно.

Кризис в понимании рядового российского экономического игрока не столько стихия, сколько закономерный результат всеобщей некомпетентности, злонамеренности и коррумпированности. Если кризиса нет, то выходит, что все эти люди вокруг (кроме нас, разумеется) компетентны, честны и желают стране лучшего? Легче поверить в то, что кризис, давно уже бушующий где-то в экономических подпольях России, взял тайм-аут для подготовки к последнему всесокрушающему шагу. Ну и что, что четыре года не происходит ничего подобного?

Дождитесь второй половины августа или хотя бы сентября — цыплят по осени считают, вместе с бюджетом. Кто забыл август 1998-го, тот пусть вспомнит осень 2008 года. Ведь тоже же говорили, что все в порядке, а вышло? Имеет смысл вспомнить, что вышло.

При всей схожести народно-предпринимательской мифологии кризисов 1998 и 2008 годов это довольно разные истории.

Найдите десять отличий

Если конструировать «будущий кризис» исходя из реальных черт двух исторических финансовых кризисов, то выбрать из них с высоты 20-летнего и 10-летнего опыта более опасный невозможно. Мало того, сейчас в экономике России все еще много условий для того, чтобы реализовать на практике и элементы «дефолта» 1998 года, и элементы «мирового финансового кризиса» 2008 года.

Начнем с причин двух исторических кризисов. Кризис 1998 года сейчас вспоминается как чисто российская история, несмотря на то что в мире он скорее известен как «азиатский грипп» 1997–1998 годов. Кризис 2008 года считается историей о глобальном кризисе, в котором Россия пострадала в ряду множества других экономик. Тем не менее перводвигателем происходившего был один и тот же фактор — падение цен на нефть.

В 1998 году снижение «главной цены российской экономики» — цены нефти марки Urals — стало спусковым крючком для кризиса внутреннего госдолга. Тех самых государственных краткосрочных облигаций — ГКО, по которым, собственно, и был объявлен «дефолт», неплатежеспособность.

В 2008 году, наученное горьким опытом 1998 года, российское государство почти не имело значимого госдолга. Вместо этого был большой частный долг российских предприятий. И власти были вынуждены тратить большие объемы резервов и вообще ресурсов — от времени госуправленцев до бюджетных гарантий и помощи банкам — для спасения от иностранных кредиторов компаний, с 1998 года ставших неожиданно очень близкими к государству.

По существу, многие текущие проблемы российской экономики (то, что в российском Белом доме сейчас именуют «структурными ограничениями» роста ВВП) сформировались именно как следствие активного спасения экономики 2008 года от предполагаемого кризиса 1998 года.

Очень многое правительству в 2008 году в этом проекте удалось. 

Чем различались кризисы 1998 и 2008 годов и ждать ли повторения в 2018-м — в спецпроекте “Ъ”