Все записи
20:15  /  24.04.19

284просмотра

«Лучший фильм о Средневековье — "Андрей Рублев"»

+T -
Поделиться:

Пока мир готовился к погружению в финальную часть «Игры престолов», итальянское телевидение завершило показ мини-сериала «Имя розы» — ко-продукции телекомпании RAI Fiction (Италия) и Tele Munchen (ФРГ) в жанре средневекового детектива. Есть основания полагать, что речь о новом кандидате в телехиты: фильм купили 189 стран. «Огонек» разузнал подробности.

О качестве фильма говорит уже то, что правообладатели наследия автора знаменитой книги дали согласие на надпись в титрах «снято по роману Умберто Эко». Да и продан он почти во все страны мира, включая Россию. О том, что ждет зрителей и каково было снимать кино после знаменитого фильма с Шоном Коннери, «Огонек» поговорил с режиссером и автором идеи Джакомо Баттиато.

— Когда вам предложили снимать сериал по философскому роману Эко, вас не смутило несоответствие жанров? Вы легко согласились?

— Да что вы! Когда мне предложили делать этот сериал, первой мыслью было отказаться — как от сумасшедшей идеи…

Во-первых, уже был фильм Жан-Жака Анно (художественный фильм 1986 года с Шоном Коннери в роли Вильгельма Баскервильского.— «О») по этой книге. Во-вторых, «Имя розы» Умберто Эко я считаю великой книгой, где роман в классическом понимании — лишь небольшая часть. Я говорю о той детективной истории, которую Анно использовал для своего фильма. Она была для Эко только канвой, способом предложить читателю задуматься над множеством глубоких и сложных философских, политических, этических и иных тем. И перевести это сверхинтеллектуальное послание, полное сложной, порой требующей специальной подготовки, информации, на язык телесериала, мне показалась едва ли выполнимой задачей...

Но потом я подумал: а ведь у Анно было лишь два часа, в то время как у меня целых восемь. В общем, я согласился и не пожалел.

Я ставил задачу передать богатство этой книги как можно ближе к замыслу автора и в то же время постараться не быть тяжеловесным, оставаться занимательным для широкой публики.

Совсем без моментов, требующих напряжения, не обошлось: в сериале множество длинных монологов и диалогов. Но в помощь было, безусловно, то обстоятельство, что многие из исторических перипетий остаются поразительно актуальными. Например, основной конфликт между папой и францисканцами, о котором говорит Вильгельм Баскервильский, не в том, должна ли церковь быть бедной, а в том, должна ли она влиять на государственное правление. Согласитесь, этот вопрос и сегодня в повестке дня.

— Но в вашем сериале немало эпизодов, которых не было в книге!

— Я присоединился к проекту, когда Умберто Эко уже не было с нами, но он успел поработать с автором сценария и обсуждал с ним структуру фильма. Так вот, Эко был согласен, что в фильме необходимо выйти из клаустрофобии монастыря, что одни монашеские лица на экране — это скучно, что надо показать движение, действие… Это можно было сделать, развив тему ереси, подробнее рассказать о дольчинианах, которые представлены в книге бывшими адептами этой еретической секты — Ремигием Варагинским и Сальваторе. Эко был согласен с тем, чтобы развить в сериале тему ереси и, насколько я знаю, даже просил «обращаться с дольчинианами хорошо».

— А можно подробнее? Увы, не все современные читатели знакомы с реальной европейской средневековой историей — многие лучше ориентируются в фэнтези. Объясните, кто такие дольчиниане и что за страна Лангедок, о которой у вас идет речь?

— Фра Дольчино — исторический персонаж, основатель еретической секты «апостольских братьев», которая была последовательницей идей другой ереси, более известной. Я говорю о катарской ереси («катарос» по-гречески значит «чистый».— «О»), получившей распространение в XII–XIII веках в Лангедоке (это часть исторической провинции Аквитания, на юго-западе Франции.— «О»). Катары утверждали, что Бог не может быть добрым, если видит страдания людей, но не вмешивается. Последователи ереси считали себя христианами, но хотели уничтожить все, что относилось к структуре церкви. Они исповедовали равноправие между мужчиной и женщиной, поощряли коммерцию и ремесла. Не случайно трубадуры и вся придворная поэзия зародились именно в Аквитании. В общем, Аквитания в 1200-х была той частью Европы, где стоило жить!

Эта ересь набирала такую силу, что папа (Иннокентий III.— «О») объявил против сектантов первый в истории крестовый поход христиан против христиан. Второй такой крестовый поход снарядил папа Климент V в 1302-м — уже против дольчиниан, вотчиной которых был север Италии. Дольчиниане, последователи фра Дольчино, тоже отрицали структурную иерархию церкви, выступали за справедливость и равноправие. Больше того. Они отбирали добро у богатых и отдавали бедным. В Италии эта история хорошо известна. (На месте казни фра Дольчино в 1907-м был даже воздвигнут обелиск, снесенный по приказу Муссолини в 1927-м.— «О»).

— Возвращаясь к эпизодам, которые вы добавили и которых нет ни в книге, ни в первом фильме… Разве вас не упрекали в том, что они лишь запутывают канву?

— Умберто Эко цитирует фра Дольчино 34 раза. Это показалось мне достаточным основанием, чтобы ввести в сериал эпизоды, рассказывающие об этом персонаже и о его спутнице Маргарите, благородной даме из Трентино, увлекшейся проповедями Дольчино, за что она и была заживо сожжена на костре на его глазах. Сам проповедник, разумеется, был казнен также...

Эта реальная история, описанная в исторической литературе, включена в мой фильм, хотя ее нет в романе. Как нет в книге и Анны, дочери Маргариты и Дольчино. У Эко есть пунктиром обозначенный персонаж — девушка из деревни, играющая в книге эпизодическую роль. Но совсем не эпизодическими являются его рассуждения о любви, которые занимают многие и многие страницы книги, хотя персонажа, который мог бы воплотить эти рассуждения, там нет. Анна и Маргарита (обеих сыграла итальянка Грета Скарано.— «О») позволили мне воплотить эти рассуждения в жизнь.

Но, знаете, я ведь не только добавлял. Например, в книге есть эпизод, описанный Умберто Эко так ярко и зримо, с такой роскошной визионерской фантазией, что я не решился ввести его в фильм. Я имею в виду страницы, относящиеся к Киприановой вечере. (Киприанова вечеря, или Cena Cypriani,— средневековая мистерия, являющаяся пародией на Библию. В ней описывается свадебное застолье, в котором участвуют библейские персонажи разных эпох, среди них Каин, Авель, Ева, Моисей, Мария и сам Иисус.— «О»). Эпизод остался за кадром не только потому, что съемки этого фантасмагорического действа были бы слишком дорогими. Я просто не был уверен, что технические средства кино способны передать ту богатейшую фантазию, которую Эко воплотил в текст.

Знаете, есть старое режиссерское правило: из посредственных книг может получиться хорошее кино. Труднее всего снять хорошее кино по великим книгам.

Читайте продолжение в материале Ъ.