Все записи
17:57  /  26.02.20

1522просмотра

Воровство лучше простоты

+T -
Поделиться:

Анна Толстова о Сальвадоре Дали

«Безумный Тристан», 1944Фото: © Salvador Dali, Fundacio Gala-Salvador Dali, UPRAVIS, Moscow, 2019

В Манеже в обстановке страшного ажиотажа и давки проходит выставка «Сальвадор Дали. Магическое искусство», устроенная в Москве петербургским Музеем Фаберже и управляющим им фондом «Связь времен»

Самый поразительный женский портрет Сальвадора Дали — это вовсе не какая-то очередная Гала, чьи лицо и фигура, растворяющиеся в анаморфозных ландшафтах и фантастической архитектуре, распадающиеся на атомы, умножающиеся, отражающиеся и преломляющиеся во всем подряд, обнаруживаются в каждом втором живописном ребусе «одного гения». Это «Портрет моей сестры» 1925 года из коллекций фонда «Гала — Сальвадор Дали»: девушка в голубом, прекрасная, строгая и задумчивая, на фоне улицы какого-то портового города, Порт-Льигата или Кадакеса. Поразительно в этом портрете то, что в нем нет ничего поразительного, разве что Анна Мария изображена анфас — до того, как в жизни Дали появилась Гала, сестра была его любимой моделью, но он почему-то предпочитал писать ее со спины. Здесь есть все, что было в моде в 1925 году. Немного «новой вещественности»: линии чеканны, формы и фактуры — синее платье, смуглое тело, черные спирали локонов — словно бы сделаны из окрашенной в соответствующие цвета стали. Немного метафизики: пустынная улица уходит к морю в совершенно декириковской перспективе. Ничего от Дали, ничего от гения — хорошая, но по большому счету довольно заурядная работа.

Но при всей нововещественной объективности взгляда, при всей метафизической отрешенности, при всей старательной «сделанности» этой картины, глядя на нее, невозможно не почувствовать, что он очень любит сестру — охлаждение наступит позже, не после Галы, а после войны: Анне Марии, проведшей несколько недель в застенках республиканцев и подвергшейся пыткам (стоит ли после этого удивляться, что Дали склонился на сторону Франко?), посоветовали писать — в терапевтических целях, чтобы оправиться от нервного потрясения, и она написала мемуары о брате. Писанные с большой любовью, они камня на камне не оставляли от того мифического образа, который он так тщательного культивировал: милый домашний мальчик, не вундеркинд и даже не хулиган, он совсем не походил на героя незадолго до того опубликованной «Тайной жизни Сальвадора Дали». Вот и выставка в Манеже тоже исполнена такой сестринской любви к художнику.

ЧИТАТЬ ДАЛЕЕ